Kill me. Heal me.

«Ты бывал когда-нибудь на маскараде? Нет? А жаль. Там так красиво: каждый человек либо полностью одет в тематический костюм, либо просто надевает на себя маску. Тогда эти маски мне не очень нравились, наоборот, чем-то даже пугали. Но сейчас я понимаю, что в реальности мы имеем разные маски, за которыми мы прячем свои страхи, секреты, себя настоящего. Вопрос стоит лишь в другом: готов ли ты снять маску, показывая настоящего себя? Готов ли ты показать обществу всю правду о себе?..»

— И что будет дальше? — в пол голоса сказала я, а у самой по щеке течет одинокая слеза.       В комнате воцарилось молчание. Думаете, я одна начала плакать? Нет. Траур чувствовался в каждом человеке, который стоит здесь. Просто парни скрывают это. Просто парни давно стали мужчинами.       Только мужчины не были готовы к печальному исходу. Мужчины настолько привыкли к личным победам, что не хотели признавать поражение. Они не могли признать поражение. Они не могли узнать будущее, которое их ждёт после этой бойни.       Изредка через наушник слышались всхлипы Светы. Я посмотрела на Совергона: внешне он спокоен. Но, что-то мне подсказывает, что сейчас он хочет побыстрее приехать к своей девушке, хочет обнять её, успокоить. Миша для Светы — защитная оболочка от внешнего опасного мира, этакая стена, за которой можно полностью раствориться, забывая все плохое.       Но этого плохого больше, чем мы привыкли видеть: ведь в любую минуту, секунду, миг, неважно — мы можем просто провалиться под землю. В любую минуту в нас могут по ошибке выстрелить, приняв за настоящую жертву. В любую минуту мы можем просто уснуть и никогда больше не проснуться. В любую секунду мы можем потерять жизнь, запомнив из неё только плохое, но… Стоит ли это плохое вообще запоминать, если в жизни есть много хорошего? Стоит ли желать себе смерти, если толком не видел радости? — Здесь нам делать больше нечего. На выход, — Руслан разрезал глухую тишину, выходя из дома.       За ним последовали все: Хованский, Совергон, а я вышла последней. Слёзы никак не останавливаются. Ребята уже спустились по лестнице, ожидая меня у старого заросшего фонтана, что засыпало желтыми, рыжеватыми и, не часто, бордовыми листьями. Я подошла к ним, доставая микро наушник и положив его в карман. — Понимаю: всем нужно отдохнуть от произошедшего, переварить, но нам нужно продолжать без Дани. Поэтому сейчас едем по домам, а завтра — на работу. Пошли, — сказал Руслан, направляясь к машине по тропинке, которую мы совершенно недавно протоптали вместе с Кашиным.       Мы дошли до машины. Тушенцов сел за руль, а я пересела с переднего пассажирского на самое дальнее сидение у окна. Воткнув наушники и включив самую грустную песню в своем плейлисте, чтобы вновь добить себя морально, я смотрела на дорогу за тонированным окном.       А за окном — осень. Не яркая, теплая и солнечная, какой обычно представляют люди — мы всё-таки в Питере. Лучезарное солнце затянуло белыми тучами, внеочередной раз напоминая мне о том, что все почти закончилось. Светло-желтые, почти как золотые деревья вдалеке — единственное, что было ярким пятном на безмятежно белом холсте реальности. Рыжесть разбавляли темно-зеленые, изумрудные высокие ели. И все так угнетало, заставляло невзначай грустить, будто ещё немного — и готов к смерти. Даже асфальт немного изменился: до этого он был сухим, а сейчас в некоторых местах он мокрый. И вся эта серость, но в то же время яркость пейзажа заставляло меня ещё больше накручивать себя, вспоминать то, что Даня не любит меня, что ему не до меня.       Как только Руся подвез меня до дома, я быстро направилась в алкогольный магазин и купила любимый виски. Сегодня без него никак не обойтись. Иначе я попросту не усну, заставляя себя ещё больше думать о человеке, которому я безразлична.       Весь вечер я плакала и выпивала. В попытках забыться в алкоголе, мой мозг спроектировал образ самого дорогого мне человека. Рыжие волосы, игривые веснушки, яркие голубые глаза, бледная кожа, а под глазами темные мешки от недосыпа — все это одновременно и гармонировало с образом парня, и нет. Ну как самый опасный убийца Казани и Санкт-Петербурга может быть таким милым и устрашающим в одно и то же время? Он стоит прямо передо мной, улыбается своей дружелюбной и приветливой улыбкой, которую я могла видеть лишь на фотографиях. — Лизонька, ну что ты так себя запустила? — он подходит ко мне, присаживаясь на корточки. — Ты не настоящий, — говорю я себе, сильно зажмуриваясь. — Любимая, ты… — Ты всего лишь выдумка моего пьяного мозга! Отстань! — кричу я, а сама начинаю биться в истерике.       Миг — и больше я не слышу его ласкового и чудного голоса, что греет мою душу. Я открываю глаза. Передо мной только вид на кухонный гарнитур: шкафчики, плиту, холодильник. В руках почти пустая бутылка виски. — Я так больше не могу, — говорю это вслух и ставлю бутылку на стол.       Пора ложиться спать. Завтра тяжелый день.       Утром мне пришло сообщение от Руслана: Руслан Тушенцов       «Всех жду в кабинете Кашина в 10:30. Внеплановое собрание.»       А взглянув на часы, я поняла — нужно срочно вставать. До начала собрания осталось буквально 15 минут, а я ещё лежу себе спокойно, ленту новостей смотрю. Прекрасно, Лиза, просто прекрасно. Быстро вызвав такси, я пошла умываться и расчесываться. Кушать я уже не успеваю, да и особо не хочу — если проголодаюсь, то поем на работе. Надев привычное и теплое персиковое худи «Мне неприятно», бежевые штаны и бордовые найки, я выбежала на улицу, где меня уже вовсю заждался таксист.       И знаете, лучше бы я не приезжала на работу. Лучше бы я продолжала лежать в своей теплой кроватке и ныть о том, что жизнь — дерьмо. В чем причина? Легко и просто.       Я приехала на работу и быстро поднялась в кабинет директора. Там меня ждали все: Света с Мишей, Юра, Кузьма и Руслан, что сел на место Кашина. Извинившись за опоздание, я прошла на свое место и села. — Что ж, друзья мои, — начал Тушенцов, вставая с места, — у меня есть две новости и они обе хорошие. Во-первых, поздравьте — я теперь новый директор нашей группировки, а во-вторых, у нас появился ещё один крупный спонсор, который подписал с нами контракт.       На его лице была радостная улыбка, но сказать, что она была у сотрудников — вообще нельзя. Даже такие нейтральные личности, как Юра и Никита были шокированы первой новостью. Света непонимающе смотрела на Руслана. А я чувствовала внутри себя не то ярость, не то агрессию. Но разъебать этого парня мне очень хотелось. Только такое желание я пыталась подавить в себе: знаю, что нужная секунда выплеска скоро настанет. — Стоп, стоп, стоп, — начал Юра. — Раньше ты говорил, что не хочешь быть боссом, а сейчас, когда Даню похитили, ты не стал думать план по его спасению, как бы сделал настоящий друг, а решил занять его место. Не кажется ли вам, господа, что запахло лицемерием? — Соглашусь с Юрой: это все как-то подозрительно, — сказал Кузьма, обращая свой взгляд на Тушенцова. — Для начала, блять, нужно взять временное правительство компании на себя, чтобы не спрыгнуть с этого бизнеса, а уже после думать про Кашина, — с каким-то рычащим тоном произнес парень, немного привстав из-за стола. — И тем более, он же у нас такой умный, сообразительный. Вот пускай сам и соображает как оттуда сбежать.       Я же сказала, что моя «секунда икс» настанет. Получите, распишитесь, так сказать. — Да ты вообще охуел? — я начала довольно громко и уверенно. — Кем ты себя, блять возомнил, чтобы боссом становиться? Ты не знаешь элементарных тонкостей в бизнесе, которые знал Даня! Ты вечно завидовал ему, его успехам! Зачем нам сейчас верить тебе? — Неред, заткнись, блять! — прорычал Руслан. — Что, думаешь, мы все тут слепые, блять? Что не замечаем, как ты пытаешься подкатить к этому рыжему пидриле? Восхвалять своего ебыря будешь в другом месте, а здесь будь добра — слушайся меня и моих приказов! Решение обжалованию не подлежит! — Ах так, — я сорвалась с места, — тогда сегодня меня не жди на рабочем месте! Я ушла! Считай, что я взяла больничный! До свидания!       Так громко дверью кабинета Кашина я ещё никогда не хлопала. Возможно, оно к лучшему: я могу приехать домой и погрузиться вновь в кокон своих мыслей, попивая чай или играя в игры. Но вот что сказать насчет Руслана… Таким я его видела впервые. Таким…

***

— Руслан! — кричит Света на весь коридор.       Парень оборачивается: он видит довольную коротко стриженую светловолосую девушку в черной кофте с розовым блестящим слоном, в джинсовой юбке, на которой спереди были клепки. Дейдример помахала Тушенцову, улыбаясь ему слишком ослепительно и доброжелательно, что и без того напряженного Руслана ещё больше разозлило. Девушка подбежала к нему, придерживая какие-то папки с бумагами в руке. — Слушай, Руслан, тут такое дело: я не успеваю сдать тебе отчет, так как восстанавливаю потерянный. — И что ты хочешь этим сказать? — сквозь зубы говорит он. — Ты же потерпишь? Или… — Зачем ты вообще его начала восстанавливать? — темноволосый перебил девушку. — В смысле — зачем? Руслан, ты что, дурачок? Его у нас украли, а он мне сро… — А что, если нет? — он начал зло улыбаться.       Девушке это максимально не нравилось. Что-то в этой дьявольской улыбке было такое, которое заставляло скукожиться внутри, убежать от неприятности. Классно ведь, когда знаешь правду, да, Руслан? — Да быть такого не можешь, мы все тогда обыскали и, — она вновь не успела договорить, как Руслан снова перебил её. — Ох, господи, какая же ты тупая, блять! Как Миша с тобой вообще мутит? Это же пиздец! Надо ему будет найти бабу лучше тебя. — Ч-что ты сказал? — у Светы будто ком в горле встал.       Ведь когда речь заходит об их отношениях с Мишей, о которых в офисе толком никто не знает, она пытается как можно быстрее сбежать с места событий. Причем сбежать к Совергону, чтобы он её успокоил и обнял. — Бля, я же сейчас почти открытым текстом тебе все сказал, — Руслан закрыл довольное лицо руками, потер переносицу и продолжил. — Это я выкрал твой отчет. — Н-но зачем? — от перемешавшихся чувств девушка, сама того не осознавая, начала заикаться. — Ты меня заебала! Я думал, после этого поступка Даня тебя уволит, а мы найдем Мише достойную замену, но, как видишь, ваш бывший лапочка босс сделал послабление, — он прижал Свету к стене и начал шептать ей на ухо. — Но, думаешь, я способен давать послабления такой соплячке, как ты?       Злобная ухмылка — это его единственная реакция на раненные чувства девушки. Он не смотрит на неё, нет — он чувствует все то, что она сейчас переживает внутри себя. Он питается её негативными эмоциями, слезами и переживаниями. Для него Света — легкая добыча, которую он вот-вот полностью съест.       И никакой Цыган здесь не поможет…       Ну давай, добивай бедную девушку, исчадие ада! — За то, что ты занимаешься не теми вещами в рабочее время — я лишаю тебя месячной зарплаты! А теперь живо в свой кабинет доделывать отчет, блять!       Не выдержав такого наплыва негатива, Света в слезах убежала в кабинет. Не отвечая на вопросы своих подчиненных и надев свое пальто, она убежала. Как далеко и насколько долго — никто не знает.       Спасибо, Руслан, блять. — Эй, слушай, а ты не видел Свету? — Миша легонько толкнул Гридина в плечо, отвлекая его от компьютерной работы. — А, что? Нет, Света ко мне не заходила сегодня. Что-то случилось? — Да нет, все нормально, — с грустной ноткой сказал Миша, выходя из кабинета Никиты. — Прости, если помешал. — Не переживай — не помешал.       Что случилось? Миша ищет Свету уже целый день, звонит на телефон, пишет сообщения, но все бестолку: на звонки она не отвечает, а после вообще стала в не доступа, на сообщения тоже не отвечает. Он спрашивал почти у всех в офисе, но никто не мог дать точного ответа. Знать бы, что вообще случилось.       Миша переживает за неё. Он всячески пытается её защитить, уберечь от зла, потому что не хочет, чтобы этот хрупкий солнечный лучик разбился на мелкие осколки простого стекла. Он не хочет, чтобы эта маленькая, красивая, нежная и милая девушка просто погибла на его глазах. Совергон её слишком сильно любит, чтобы вот так взять и потерять навечно.       Из собственных мыслей его выводит вибрация телефона. Ему пришло сообщение: Руслан       «Зайди ко мне в кабинет ненадолго.»       Он быстро направился в кабинет к новому боссу. — Звал? — Миша резко распахнул двери кабинета. — Да, проходи, — а Руслан вальяжно лежит на белом кожаном диване, потягивая вейп. — Что хотел? — Там на столе папка — возьми и открой её.       Цыган послушался босса. Он взял голубую папку с белой полосой у корочки, открыл её и перед ним появилась фотография довольно симпатичной девушки. Рядом написан её профайл: имя, рост, вес, возраст и другие похожие пункты. И все бы ничего, но… — И зачем мне это? — приподнимая одну бровь, спрашивает Миша. — Тебе пора завести нормальную телку, а не эту Свету мурыжить, — спокойно ответил Руслан, затягиваясь вейпом. — Что? — кажется, Миша начинает понимать в чем дело. — Блять, вы что, всерьез думаете, что эти ваши «тайные» игры никто не видит из офиса? Если да, то вы конченые. — Тебе-то до наших отношений какое дело? — Миш, я сегодня одной распинался и лишил её зарплаты: ты хоть не начинай. — Это лучше ты не начинай! — у Миши начало не хило так бомбить. — Строишь тут из себя невъебаться какого купидона, но мне твои шкуры облезлые не нужны. Что-то я не припомню, чтобы Даня выбирал для тебя Настю. Какого хуя тогда в наши отношения лезешь? — Что ты там про Настю запизделся? — Руслан тут же отложил вейп в сторону, встал и начал пытаться ударить Мишу.       Да начнется потасовка!

***

      Почти ночь. Осенью темнеть начинает рано, поэтому уже ближе к полвосьмому на улицах зажигаются фонари, а в парках полным ходом идет наркоторговля. Но не для всех вечерний парк — это наркоторговцы и закладчики. Возможно, кто-то сидит здесь целый день и пытается самостоятельно обрести покой.       Погодите, а кто там сидит на траве около маленькой искусственной речки, оперевшись спиной на ствол здорового дерева? Кто обнимает себя, обхватывая продрогшие коленки? Кто все ещё не может успокоиться, вытирая редкие слезинки с красных щек?       Это была Света. Настоящая Света. У которой в жизни происходит не только радость, но и дерьмо в жизни. Но с таким сортом говна она ещё никогда не встречалась. И ведь никто сейчас не поймет всех масштабов этой маленькой проблемы, которую раздул Руслан.       Ведь Света реально начала задумываться над их отношениями с Мишей. В этой светлой головушке проскакивает совершенно ужасная и режущая сердце мысль, которую она хочет воплотить в реальность. И все ради того, чтобы Миша был счастлив.       Она достает телефон — 20:34. Пора бы идти домой, но что-то её останавливает. — Ладно, ещё немного здесь поноем, а в без десяти девять пойдем домой, — вытирая почти высохшую дорожку слез, вслух сказала Света.       Она ещё глубже укуталась в драповое пальто, снова отдаваясь своим мыслям.       А где-то там к ней спешил Миша, который её ищет повсюду. Пускай и с синяками на лице, с дорожкой крови, но он бежит по всему городу, чтобы наконец-то найти её и обнять. Ему абсолютно похуй на то, что скажем ему Руслан — для себя он уже сделал выводы. Сейчас его цель — Света.       На часах 20:48. Дейдример совершенно не хотела сейчас вставать и в таком ужасном заплаканном виде идти домой, показываться Мише. А ключи от своей квартиры она оставила в их с Совергоном общей квартиркой. Но ей ещё нужно сказать парню обо всем, что она там уже себе придумала. На работе это она не сможет сказать, дома — тоже.       От такого количества мыслей и эмоций девушка снова заплакала. Где тот, кто срочно нужен? Тот, кто может одним присутствием успокоить её?       Вдруг кто-то касается её плеча. — Светик, — нежно говорит Миша, отчего Света поворачивается.       Сказать, что она не ожидала такого — ничего не сказать. Неужели её мольбы были услышаны? Парень подал ей руку, на которую она оперлась и встала с земли, вытирая слезы полностью вымокшими рукавами пальто. — Миш, я тут кое-что подумала, — робко начала Дейдример, смотря куда-то в сторону. — Что? — Может, Руслан прав и нам нужно расстаться? — от этих слов в горле снова образовалась какая-то удавка, вызывая новую партию слез.       Правда, слезы уже закончились. — Зай, — нежно начал он, подходя к девушке чуть ближе, — ты серьезно веришь этому придурку Руслану?       Но девушка ничего ему не ответила. Она лишь продолжила плакать, но в этот раз её слезы отпечатывались на его куртке, образовывая на ткани мокрые места. — Я же вижу, что ты сама не можешь принять такой шаг, — он обнял её, похлопывая по спине. — Представь какого будет мне. — Я не хочу представлять. Я хочу, чтобы ты был счастлив, — сквозь рыдания сказала светловолосая. — А я уже счастлив, — после этих слов девушка подняла голову на тепло улыбающегося Мишку.       На такого милого и нежного, который занимается совершенно не своим делом Мишку. Сквозь темноту она не сразу разглядела синяки и побои, оставленные в драке с Русланом. — Боже, Миша, что с тобой? — Да так, доказывал свою любовь одному головорезу, — он просто улыбнулся, не говоря все подробности произошедшего.       Он и после не расскажет ей, что Руслан лишил его зарплаты на два месяца, а Свете зарплату выдаст. Он не расскажет ей, что Тушенцов предлагал ему сотни других драгоценных украшений. Но у Совергона уже есть свой бриллиант — и это Светик.

***

      Прошёл месяц. За этот месяц вся группировка Дани знала нового руководителя в лицо. И это лицо все старались обходить как можно дальше, чтобы лишний раз не слышать в свой адрес разных гадостей. Никто не хочет слышать правду, но… Правда ли это?       За этот месяц Руслан раскрыл свое истинное лицо. Все думали, что он — просто убийца, но с доброй душой и милой девушкой. Но все, что его волновало — это лишь статус гангстера в самой опасной группировке Санкт-Петербурга. Все, что он хотел — это власть над всеми. И за годы работы он пытался придумать какой-то план по уничтожению Кашина, но в голову ничего не приходило.       Для своих рабочих и коллег, Руслан — настоящий тиран. Совсем недавно он чуть ли не лишил всех работников месячной зарплаты. А причина настолько мелкая и тупая, что даже не хочется говорить: ему просто не положили ещё одну ложку сахара в кофе. Да, и по этому поводу тоже можно истерить (прим. demberayan — но не стоит реально из-за каждой мелочи истерить;)).       И тут даже Настя не могла ничем помочь ребятам.       Очередной рабочий день закончился. Очередные офисные перепалки, которые выебали Руслану все мозги. С мыслями: «Как же меня всё заебало. А не пойти бы всем нахуй?», Руслан сел в машину и отправился домой. По дороге Тушенцов три раза создавал аварийные ситуации и, в итоге, на невъебической скорости, поехал домой, почти не обращая внимания на светофоры. Ну, а зачем они вообще нужны?..       У самой двери Руслана встретила Настя. — Привет, — она обняла парня. — Насть, не сейчас… — Руслан оттолкнул её от себя и стал раздеваться.       Обычно, она не обращала внимания на его нервность, но сегодня что-то изрядно пошло не так. Ранимая девушка решила выяснить, что произошло. — Что случилось, Русь? — Блять, да всё нормально, — Руслан прошел в ванную, закрываясь на ключ.       Он решил снять напряжение с помощью душа. Слишком много дерьма в его жизни (которое он сам же и создает).       Тушенцов вошел на кухню с полотенцем на голове. Он встал возле открытого холодильника и минуты две смотрел на желанную бутылку пива. Парень взял бутылку с полки, открыл её и выпил почти залпом. — Что происходит? — спросила Настя в ожидании объяснений. — Ничего, я уже всё сказал. — Руслан! Где ты так долго пропадал? Я волнуюсь вообще-то. — В борделе, — с невозмутимым лицом, парень закурил сигарету.       Красноволосая широко открыла глаза. Сердце что-то больно кольнуло. Из правого вытекла маленькая слезинка. Неужели это правда? — Ты издеваешься? — Настя вырвала сигарету из его рта и затушила об скатерть.       Алкоголь нихуя не расслабляет. — Ты меня бесишь. — Руслан схватил девушку за длинные волосы, а свободной рукой ударил по лицу.       Она взвизгнула. Больно. Не физически — душевно больно. Больно осознавать, что любовь твоей жизни готова так поступить из-за простой сигареты, которые ты просто не можешь терпеть. — Сегодня я пойду спать в офис. Не звони мне!       Тушенцов отпустил её и вышел из помещения. Настя закрыла дверь кухни и заревела.       Руслан оделся, взял с полки рюкзак и ушел из квартиры. Теперь мысль сходить в бордель не казалась глупой. Купив в ближайшем магазине коньяк и достав из кармана заначку в виде марихуаны, он ушел за гаражи. Теперь-то можно расслабиться.

Стыдно ли ему за содеянное? Нет, увы…

***

      Руслан «очнулся» после сильного опьянения в незнакомом помещении. — Блять, я в борделе, — Тушенцов вспомнил, что делал вчера.       Надо валить. И найти свою одежду. Быстро одевшись, Руслан буквально выбежал из заведения и заказал такси домой. «Сука, до работы осталось полчаса, а мне еще перед Настей извиняться», — думал парень.       Довольно быстро он доехал до их с красноволосой дома. Довольно быстро он достал ключи от дверей и также быстро поднялся на нужный этаж. Он открыл дверь, забыв ключ в замочной скважине. Но никто не станет у него этот ключ красть — себе дороже. — Насть, я дома, — ответом было молчание. — Насть, ну я долбаеб, да, прости меня уже.       Руслан прошёл в квартиру, но тут же обратил внимание на лист бумаги на трельяже. Там маленькими неровными буквами, которые ещё в некоторых местах попросту отсутствовали, было написано:

«Руслан, я уехала к родителям. Советую обдумать твои действия и не заебывать сообщениями.

Настя.»

— Ахуенно, — Руслан вздохнул и снова обулся.       Дома ему делать было нечего, а вот в офисе нужно было быть с минуты на минуту. — Так бля, все на собрание! — оповестил Руслан коллег.       Чтобы лишний раз не злить босса, руководители отделов быстро собрались в его кабинете. В переговорной было довольно прохладно, но от волнения работников холодный воздух быстро нагрелся. — Так, — начал Тушенцов, — что у нас с квартальным отчетом? — Всё нормально, — холодно ответила Света, удивленно поднимая бровь. Обычно, Кашин не сильно следил за этим. — А что? — Ну, просто интересуюсь. — Решил внезапно стать добрым и помочь?       Руслан зло посмотрел на Дейдример. Он хотел что-то сказать, как вдруг в переговорную ворвался Гридин. — Ребята, извиняюсь за опоздание. Слушайте, это очень важно! У меня сегодня были менты. Принесли повестку в суд, — Никита сел на свое место, пытаясь отдышаться.       Все охуели на месте. Какой нахуй квартальный отчет, тут менты пришли. — Нихрена себе, — Руслан впал в шок. — Это всё, что ты можешь сказать? — раздраженно спросил Миша. — Если к Никите пришли, то и к нам придут. — С чего бы им приходить? Прав особо нет, — довольно легко сказал Хованский. — Вообще-то, повод есть, — Лиза, блять, куда тебя понесло. — Какой? — Руслан начал медленно заводиться.       Теперь он понимал что чувствовал тогда Кашин, когда не знал о группировке Алины. — На офисную почту приходил приказ. Нас Никитенко спалил.       Молчание. Долгое молчание. Долгое молчание и охуевшие глаза. А после — раздражительный крик. — Неред, блять, и ты решила это скрыть от меня? Серьезно? — Я не знала тогда как реагировать на это, что разорался, сука! — Ладно, — Руслан «успокоился» и сел на свое место. — Возможно, они не станут сегодня ходить по всем отделам, поэтому на этом заканчиваем наше собрание. Быстро идите на свои места и не высовывайтесь оттуда.       Все быстро встали и пошли на рабочие места. И как бы лучше, если мы закончим главу на хорошей ноте, но мы любим незаметно ебашить стекло вам в чай. Потому что…

Миша оказался прав.

      Рабочий чат разрывался в тот вечер от сообщений. Света. «Я чуть не умерла. только подошла к бухгалтерии, а там менты. Повесточку принесли. Мне страшно, ребят.» Хован. «У меня такая же ситуация, только принесли тогда, когда я подходил к квартире.» Совергон. «+ к Свете»       Руслан хотел написать что-то типа: «Сохраняем спокойствие!», но к нему в кабинет тоже постучались. — Кто? — Полиция, Руслан Сергеевич.

Руслан. «Ребят, спокойствие. Сейчас впущу этих ебланов, и черкану.»

***

      Ближе к часу ночи Руслан понял, что натворил. Он полностью разрушил весь бизнес Дани, который он строил здесь на протяжении пяти лет. Последний спонсор оказался вором, а давние спонсоры, с которыми Кашин заключал договора, сами отказались от сотрудничества. Деваться больше некуда.

Руслан «Ребят, в девять сегодня все должны быть в переговорной.»

      Утром он проснулся в холодной постели. Руслан хотел бы сейчас обнять Настю, поцеловать её и сказать как сильно любит, но все, что он может обнять — это её подушка. Он вспомнил, что сегодня у них довольно важное собрание. Поэтому без всяких вопросов он встал, сделал всю утреннюю рутину, оделся и поехал в офис.       А через несколько минут в его кабинете начали тихо подходить ребята. Первой, конечно же, пришла Лиза, которая все ещё держит обиду на Руслана. Вторыми подошли Миша и Света, что уже не стесняются своих отношений и спокойно держатся за руки при коллегах. После подошли и Гридин с Хованом.       Все были абсолютно спокойны: только Тушенцов что-то нервничал, перебирал пальцы собственных рук в кармане черной худи. Но мысль, которую он хотел донести до коллег, уместилась в одно предложение. — Ребята, нам срочно нужно спасти Кашина.