Kill me. Heal me.

      Даня открыл глаза и огляделся. Он в своём кабинете. Тот же диван в правом углу, черная офисная мебель и большой сейф. В голове крутилась мысль о том, что пора бы хранить транквилизаторы в недоступном для обычного персонала месте. Взгляд упал на плачущий черный комок в самом углу кабинета. Почувствовав на себе чужой взор, Света одетая во всё черное, обернулась на Кашина. — Боже, очнулся, — Светлана вытерла мокрые от слёз щеки и подошла к Дане, радостно присаживаясь на краешек дивана. — Твою ж мать, зачем вы меня украли? — недоумевающе и зло спросил Данил. — Я не знаю, — честно призналась блондинка, — но если быть честной, то я сразу была против этого. Ты как, нормально? — Можно и так сказать. Где остальные? — Сейчас позову, — Светлана встала и зашагала к двери.       Открыв её, в кабинет тут же высыпались все знакомые из персонала Дани. Все были угрюмы, но увидев живого рыжего, на некоторых лицах появились улыбки. Самым недовольным оказался Руслан. — Ну здравствуйте. У меня только один вопрос: какого хуя вы меня украли? Нечем было заняться? Забыли что такое мирные переговоры? Что, блять, на вас нашло? — Пока ты прохлаждался у своей Алиночки, мы сами вывозили всё без тебя! Хули орешь? — гневно выпалил Руслан. — Завали ебало, будь добр, — попросил Миша и обратился к Дане. — Сейчас не ты главный.       Данил коротко кивнул и встал с дивана, прохаживаясь по кабинету. — Значит слушайте. Никаких махинаций без моего согласия не проводить, тайные заговоры не строить, я всё ещё ваш босс. По всем вопросам обращайтесь лично ко мне, я буду отвечать максимально правдиво. Сейчас мне надо подумать как разгрести заваренное вами дерьмо, прошу всех выйти, — рыжий глубоко вздохнул и сел на свое кресло, а ребята покорно вышли из его кабинета.       Он закрыл глаза, потерев переносицу. Сейчас хотелось вернуться в их с Алиной комнату в её квартире, посмотреть на красивый вид из окна, приготовить Леме её любимый кофе и просто почувствовать себя как дома. Где была Алина, какие она сейчас испытывала эмоции — Даня не знал, и это ужасно бесило.       Но сейчас нужно было думать не о ней. Как действовать дальше? Что сказать коллегам о своем исчезновении, о группировке Алины, о своих дальнейших планах? Всё свалилось неожиданно и очень резко, Данил не любит такое. Сейчас лучший способ отвлечься от этого — погрузиться в работу, что парень и сделал. — Говори вкратце: что у вас здесь происходило за время моего отсутствия? — обратился Кашин к Руслану, пока спешил куда-то по коридору. — Пока тебя не было, мы подписали новый контракт с ещё одним крупным спонсором, который находится почти наравне с Никитенко. Почти не уволил всех твоих «друзей» к чертям собачьим. — Ты охуел, блять? Чем они тебе не угодили? — Пусть научатся работать нормально, а не через задницу! — Слышь, это не повод их увольнять! — Зато знаешь какой весомый повод уволить тебя! Сейчас ты для нас — враг! — Ты был на управлении компанией? — Да.       И тут рыжий не выдержал и резко прибил Руслана к стене, грубо взяв того за ворот черной худи. Адреналин и агрессия разливались по его венам. Можно было прочитать его безумие на лице, в его глазах, в которых будто грохочут молнии. Обычно, он смотрел таким взглядом на людей, которых убивал или которых ненавидел. Обычно он не смотрел так на Тушенцова. Но сейчас был повод: тот пиздит на его друзей и на самого рыжего. — А теперь послушай сюда, сука: ты — только пешка в моих руках. Да, ты моя замена, но у тебя нет права увольнять наших людей. — Да, только эти твои люди за твоей спиной крутят романы друг с другом. Ты — предводитель мышей. Таких же слепых, как и их главарь, который вообще ничего не видит кроме своего собственного эго, которое нужно утешить. Ты — жалкое подобие Гитлера или Сталина. Только слепой и тупой! — а тот злобно улыбался и шипел, выводя парня на эмоции.       Даня не выдержал и врезал ему в нос, опустив ворот. Дальше он пошел один, немного тряся бьющей рукой, на которой были видны следы крови. Такого отношения к себе он не потерпит. А ведь раньше они были настоящими друзьями…       Ведь раньше все было по-другому. Раньше они стояли друг за друга. Парню невольно вспомнился момент, когда они, будучи ещё совсем мелкими и не организовавшими такой бизнес, убивали людей. Он вспомнил, как когда-то Руслан пристрелил мудака, который хотел убить Даню. И все это было за секунду до.       Сердце неприятно заныло. В таком бизнесе нет места чувствам. Нет места счастью. Ведь если только ты начинаешь оживать морально, то ты уже проиграл. Здесь нужно быть мертвым. Мертвым морально, но живым физически. Здесь нужно быть нигилистом, чтобы просто быть конкурентоспособным.

***

      За эти бешеные дни он практически утонул в волне отчетов и заявлений. Каждое действие Кашина сопровождалось упреком или колкой издевкой от Руслана. Все работники были запуганными, будто все резко закрылись. Особенно Даня это замечал, когда заходил в кабинет вместе с Тушенцовым. Мысленно он уже возненавидел этого мудака, что заставил всех страдать.       Рыжий сидит в кабинете, вновь думая обо всем. На рабочем столе куча бумаг, кое-какие скомканы, кое-какие исчерчены. Мусорка была завалена подобными бумажками. Усиленно думает о будущем их компании, как бы им подняться назад, но все безрезультатно. — Блять, им выдали повестки, — тихо сказал Даня, жмурясь и потирая переносицу.       Не нравится ему все это. Говорят, если навести порядок в комнате, то наведешь порядок и в своей голове. Кашин начал разгребать бумажки на столе, пока не наткнулся на что-то странное. Среди бумаг, что лежат в папке «отчет о расходах», он нашел лист со словами: «Я любил немногих, однако сильно».       Кому вздумалось цитировать Бродского? Однако это явно оказалось в руках Дани не просто так. Он вновь взглянул на название папки. «Отчет о расходах». Значит, это кто-то из бухгалтерии. Отложив бумагу в ящик, Даня позвал в свой кабинет Свету. — Не знаешь чьё это? — Кашин указал на лист. Светлана помотала головой. — Ладно. Случаем, ты не хочешь мне рассказать что здесь было на самом деле, пока меня не было? — Вангуешь, — усмехнулась блондинка, — хочу. Устрой собрание сегодня в половине восьмого, — девушка развернулась и вышла из кабинета начальника, оставив того в полном смятении.       Что же такого она хочет рассказать, что для этого нужно собрать всех в переговорной? Взгляд Данила вновь переместился на треклятую бумажку. В ярости смяв и выкинув её в мусорку, Даня вернулся обратно к работе. Когда-нибудь этот ад закончится, но… Явно не сейчас и не сегодня.

***

      Прошедшие дни выебали мозги рыжего насквозь. Недовольный Руслан, его отношением к своим же коллегам… Катушка начала медленно нагреваться. Кашин пошел в гардеробную на последнем этаже. На таком собрании хотелось выглядеть официально и опрятно. Ну и, соответственно, он бы не стал слушать что-то важное из уст Светы в спортивных штанах и футболке. Хоть он и раздолбай, но не сегодня. Подобрав галстук и рубашку к излюбленному черному пиджаку, Даня занялся прической.       Наконец увидев в зеркале нормальный результат, он вышел из гардеробной и отправился в зал переговоров. Там его уже ожидали коллеги. Света и Лиза теребили рукава на своих рубашках, Руслан постоянно недовольно вздыхал, остальные сидели относительно спокойно. Зайдя в зал, Кашин сел в начале стола, отпил воды из бокала и начал речь: — Итак. Вы все показали неплохой уровень работы без меня, я невъебаться как рад тому, что всё покатилось в ебеня, — он начал сразу с сарказма. — Но есть один человек, от которого я хочу услышать ответ на свой вопрос, которым задаюсь все это время. Что он хотел мне рассказать? — рыжий многозначительно посмотрел в сторону Светы.       Она встала со стула и прокашлявшись, начала. — В общем, я хотела рассказать тебе правду, — поговорила Света, — о том, что происходило всё это время. То, что ты видел в отчетах лишь малая часть того, чем занимался наш дорогой Руслан. Он натворил много херни, нагадил мне и паре других людей в душу, а также, именно из-за его идиотства, нам всем пришла повестка в суд. Я могла бы долго распинаться на этот счет, но самое главное, что я хотела донести, будет сейчас. Руслан задумался над тем, как вернуть тебя, только тогда, когда понял что натворил. Собственно, всё, — Светлана села на свой стул и судорожно вздохнула.       По ее мечущемуся из стороны в сторону глазам, нервно дрожащим рукам и мелким резким движениям можно понять, что она волнуется. Зал погрузился в тишину. Миша что-то черкал на листе бумаги, возможно, пытаясь хоть как-нибудь подбодрить свою девушку. Руслан в охуевшем состоянии смотрел то на Свету, то на Даню, который пытался переварить информацию.       Рыжий опустил голову, пытаясь сконцентрироваться на сказанном. Просто не верил своим ушам. Катушка нагрелась до сотни градусов по Цельсию. Что говорить дальше, он не особо понимал, так как сразу же после сказанных Светой слов выпал из реальности. Так вот как, оказывается, проводил время Руслан. Мило, очень мило. — Спасибо за речь, — опомнился Данил и, немного собравшись с мыслями, продолжил. — Я не хотел сейчас сраться, говорить о том, что и о ком думаю, но, видимо, это как раз тот случай, когда мне уже надо будет это сделать. Руслан, — Даня повернулся лицом к объекту обращения. — До последнего не хотел думать, что без моего влияния всё покатится в ебеня, но, увы — так и произошло. К тебе только один вопрос: зачем ты это всё затеял? Было сложно вернуть меня сразу или хотелось почувствовать себя героем? — Кашин чувствовал, как всё внутри него закипает. — Не получилось, как видишь!       Тушенцов лишь усмехнулся и покачал головой. — Данечка, я не знаю, про какие ебеня ты мне здесь говоришь, но, по-моему, у нас всё прекрасно. Я не виноват в том, что нашим драгоценным сотрудникам пришла повестка, мне она тоже пришла. И поверь мне, я сам был не рад. — Тушенцов, ты идиот? — с надеждой на обратное спросил Даня. — Ты, блять, видел, в каком состоянии все отчеты и договоры? Или, может быть, ты обратил внимание на состояние твоих коллег? Никто в этом помещении не рад твоему появлению в кресле босса. Абсолютно никто. Ты их тупо запугал! У нас, вроде, крепостное право отменили, а они ходят все зашуганные, будто бедные крестьяне. Будь добр, ответь на мой предыдущий вопрос, блять! — Зачем я все это сделал? — перебил Руслан. — Ты, блять, в курсе, сколько времени я потратил на то, чтобы тебя найти? Твоя Алиночка неплохо шифруется, знаешь ли. Да и ты сам тоже хорош: обычно выбираешься из плена своих врагов, а тут даже и не постарался! — Он врёт, — спокойно вмешалась Света, — он только недавно задумался над тем, чтобы тебя вернуть. Да и вовсе не он прилагал усилия, чтобы тебя найти. — О, нашлась тут святая, — ухмыльнулся Тушенцов. — Заткнись, сука! — Кашин обратился к Руслану. — Не твое дело чем я занимался у Алины, ясно? Не смей пиздеть, коли не знаешь правды! — А что я должен знать? Как слепой предводитель мышей ебется с другой мышкой, но поэлитнее и побогаче, пока его подопечные барахтаются в луже и ноют? — О, а ты у нас тут провидец! Мессия, нахуй! — в разговор встрял Миша. — Буду поумнее вас, знаешь ли. — Если ты такой умный, то хули начал мне подыскивать кого-то? Умные не суют нос в личную жизнь людей! — Да, зато убогие женятся на себе подобных, — взгляд Руслана упал на Гридина. — Ты что, блять, охуел? Я не помню, чтобы говорил что-то про твою Настю! — Да, потому что она — лучше твоей жены. — Охуевшая мразь! — Никита встает и хочет направиться к Тушенцову, чтобы набить тому лицо, но его тут же задерживает Лиза. — Никита, остановись! Ты так и не понял, что он специально пытается вывести тебя на эмоции? — Ой, а это у нас проснулась Джульетта нашего времени, блять! — Завалили ебальники, блять! — крикнул на всю переговорную Хованский, после чего отпивает пиво. — Заебали собачиться! Просто признай, что ты был не прав, блять, и дело с концами, пока не стало ещё хуже! — Спасибо, Юра, — Кашин повернул голову на занавешенное окно.       Заебало. Просто человеческое заебало. В зале вновь воцарилась тишина. Все сели на свои места, выжидая итоговый вердикт от Кашина. Все хотят справедливости, но никто не думал, что в этом двухметровом мужчине сейчас кипит ненависть. — Ну давай, предводитель мышей, — Тушенцов разрезал тишину, злобно улыбаясь, — спиздани ещё что-нибудь смешное. — Завали ебало, долбаеб, — тихо сказал рыжий, устремляя глаза на парня. — Ты уволен. Охрана! Уведите его!       В кабинет зашли два охранника, взяли Руслана и повели в специальный карцер. Взгляды всех ребят были устремлены на уходящего парня, а после на босса. Завтра все будет значительно лучше, а сейчас нужно сказать ребятам к чему он в итоге пришел.       Или завтра. — Завтра собираемся в моем кабинете после процедуры с Русланом. Собрание окончено, всем спасибо, — немного севшим голосом оповестил Кашин и встал со своего места.       Все начали расходиться. Около двери рыжий задержал Свету. — Спасибо за то, что сказала правду. Очень благородно с твоей стороны. — Я просто терпеть не могу пиздеж, — весело ответила девушка.

***

      Руслан сидел уже в обсерватории, считая минуты до конца и вспоминая все дерьмовые моменты из криминальной жизни. Он невольно вспомнил, что поссорился с Настей и что нужно бы перед ней извиниться, купить букет её любимых цветов. Руки закрыли уставшее лицо. Явно боится будущего. Боится последствий.       Так уж сложилось, что в этой индустрии много чего происходит. Человек, устроившийся на работу в индустрию, идет сразу на огромный риск. Здесь происходят нелегальные вещи. И если эти самые нелегальные вещи узнает полиция, то всем организациям настанет большущий пиздец. Раньше, людей, которые увольнялись, убивали, чтобы они не могли распространить всю информацию ненужным людям. Сейчас все делается гуманнее: стирают область памяти, с которой связаны воспоминания из криминальной жизни.       Эту участь сейчас ждала и Руслана. Он клеймен знаменем врага, поэтому не должен помнить о том, что вообще когда-то убивал людей. Что когда-то торговал наркотиками. Что когда-то был тесно связан со всем нелегальным. Ему нужно будет начинать новую, совершенно неизвестную, но спокойную жизнь, о которой мечтают многие работники. — Здравствуй, — в операционную зашел Кашин, садясь относительно рядом с Тушенцовым.       Это их последняя встреча. Больше они никогда не увидятся. Ему сотрут память с воспоминаниями о Дане. Те самые теплые и не очень воспоминания, моменты, о которых будет помнить Кашин, но не будет помнить Тушенцов. — А я думал, что ты не придешь, — спокойно ответил он, немного улыбнувшись и устремляя взор на пол. — Я пришел, как видишь. Должен попрощаться с тобой все-таки, ты — человек, как никак. — Да… Это точно, — они промолчали примерно минуту, после чего Руслан начал. — Дань, мне нужно признаться… — Да, давай, я слушаю. — Знаешь… Как только мы создали этот бизнес, ты забыл одну прекрасную вещь: я люблю убивать. И я думал, что ты назначишь меня киллером, но вместо этого я получил звание «правой руки»… Честно, я проклинаю тот день. — Почему? — Потому что я струсил. Не сказал о том, что мне не нравится это звание. И с каждым годом, проведенным в этом месте, я ненавидел себя, ненавидел всех окружающих. Ненавидел, выкапывал для себя все их дерьмо, чтобы однажды вылить все на них огромным потоком, чтобы все всё поняли. И вся эта ненависть, кипящая во мне, превратилась в зависть. Я завидовал тебе, твоей беспечности. Завидовал тому, что ты из полного дерьма выходишь сухим. Завидовал и ненавидел одновременно.       И вновь стало больно в сердце Кашина. А он думал, что они — друзья… Оказалось, что все совсем наоборот. Совершенно наоборот — Дань… Ты прости меня за все это. Я не со зла. Прости в последний раз. Я обещаю, что не буду пытаться вспоминать своего прошлого, но… Только… Помоги мне найти Настю. Я должен извиниться перед ней.       Кашин одобрительно кивнул головой. В операционной раздался раздражительный звук — оповещение о том, что пора уходить и что скоро начнется процедура по очистке памяти. — Я понял, — они по-дружески обнялись на прощание. — Записка с её координатами и номером телефона будет лежать у тебя в руке. Найди её обязательно. — Хорошо, я постараюсь, — сказал Руслан и отпустил Кашина. — В добрый путь, — он встал и направился к выходу. — В добрый путь…       Руслан повторил последние слова Данилы и лег на стол. Машина, что висела над ним, начала двигаться, подстраиваясь под его голову. Секунда… Белый свет… И…

***

— Ребят, у меня для вас есть новости, касательно нашего будущего, — сказал Даня, а сам до сих пор находится в прострации.       В голове смешались мысли. Алина, Руслан, прошедшая неделя… Горло неприятно запершило, оповещая о том, что мужчине нужно покурить, но это будет чуть позже, после утреннего собрания. — Так, мы уже слушаем, — Света слишком бодро настроена сегодня. — Я долго думал над тем, чтобы найти выход для нас из данной ситуации и вернуть свой титул обратно… Но потом вспоминал, что вам ещё нужно идти в полицию… В общем, у нас не остается выхода, как просто сворачивать данный бизнес.       Тишина. Все нервно переглянулись друг на друга. Каждый сидел с нахмуренными бровями, с большими удивленными глазами и открытыми ртами, будто хотят сказать что-то, но не могут. Никто не хочет верить в услышанное. Неужели это конец? — Но, Дань, а как же… Что все это значит? И мы вот так просто сдадимся? — Нет. У меня есть вариант, который я выношу на общее решение. У нас есть шанс остаться в этом бизнесе, только готовы ли вы? — Готовы! — хором перебили Даню работники. — Хорошо. Наш единственный выход — это закрыть наш бизнес… и переходить к другим группировкам. А, точнее, в группировку Алины…

<To be continued...>