Шаг в неизвестность

Когда вам кто-то предлагает забыть обиду, вспомните, сколько боли она принесла с собой. (Тет Возловски)

К всеобщему удивлению Румпельштильцхен быстро нашел подход к своему внуку и теперь они вовсю обсуждали всякие магические штучки и сказки, большинство которых, как клятвенно заверил старик, имели место быть в разное время и мирах. Голд успел посетить многие из них и даже лично познакомиться с известными персонажами, как с плохими, так и хорошими. Единственное, что напрягало Эмму и Реджину его настойчивые заверения, что даже злодеи заслуживают счастливого конца своей мрачной карьеры в паутине пагубных действий. Миллс в юности не хотела становиться пленницей темноты, но убитое горем сердце и жестокость собственность матери нарушили баланс, обрекая молодую девушку на ненависть и обиду, что подобно несокрушимой заразе распространялось по крови. Собственно говоря, проявляя милосердие к своим провинившимся подданным Злая Королева, списывала это на благоразумность, чем на то, что в ее душе все еще искрится отголосок доброты и человечности. И лишь спустя десятки лет к ней пришло понимание того, что все это время сердце Реджины жаждало узреть в полную силу свет, что вспыхивал иллюзорным пламенем в туннеле, что жадно поедала тьма. Эмму же больше беспокоил тот факт, что своими рассуждениями Голд посеет в неокрепшем разуме подростка убеждение в том, что ему стоит приложить все усилия, чтобы переписать сотни историй разных героев, в поисках хэппи энда. Свон, как никто другой, прекрасно понимала, что, исправляя одну судьбу, ты калечишь другую. — Перестань, — тихо произнесла она, когда Румпель готов уже был пуститься в долгие объяснения насчет того, почему Круэлла де Виль стала Стервеллой. — У нее не было шансов исправиться, да она и не хотела этого, — Спасительница хоть и говорила довольно негромко, но этого оказалось достаточно, чтобы Голд застыл с раскрытым ртом, а Генри вперился в нее заинтересованным взглядом. — Возможно, ты и прав, что есть те, чей путь был исковеркан, но не все злодеи заслуживают шанс. — От чего же? — встрепенулась неожиданно для самой себя Королева. — В Круэлле не было ни капли человечности с самого начала, — со вздохом пояснила свою точку зрения шериф. — Она лгала, манипулировала, выставляя свою мать в неприглядном свете и Айзек, хоть и с большим опозданием, все же сумел разглядеть под маской напускной невинности ту, что не побрезговала бы утопить в крови весь Лондон, а то и всю Англию, — поморщившись от собственных слов, добавила Спасительница. — На ее фоне Малефисента выглядит вполне себе безобидным дракончиком, способным выпускать языки пламени… — Боюсь, что вы ошибаетесь, мисс Свон, — перебил блондинку Румпельштильцхен. — Боюсь, что это вы, мистер Голд, пытаетесь слишком уж рьяно оправдать тех, кто этого не стоит, — самоуверенно заявила Эмма. — И если уж пошел о том разговор, то поведайте нам, почему именно вам должен быть предоставлен шанс на счастливый финал? Неужели вы больше всех его заслуживаете? Что-то я не припомню моментов, где вы проявляли те самые качества, за которые вас можно было хотя бы с натяжкой назвать добродетелем, — пылко высказалась она. — Спасибо за прекрасный ужин, Ваше Величество, — Румпель аккуратно промокнул тонкие губы накрахмаленной салфеткой, планируя встать из-за стола, но твердый голос Реджины заставил его обратно опуститься на стул. — Мы еще не перешли к десерту, мистер Голд, — произнесла Миллс, осаждая мужчину холодным взглядом. — Генри, ты не мог бы принести пирожные? — спросила брюнетка, полная намерений выпроводить любопытного подростка за дверь. — А теперь бы я с большим интересом послушала ваш ответ, — она обратила свой взор на Темного, что недовольно поджимал губы, но отчего-то не стремился ей воспротивиться. — Неважно, кем я выгляжу в ваших глазах, пока рядом со мной остается та, что верит в меня, — не прерывая зрительного контакта с Королевой, ответил Маг. — Я могу казаться вам самим воплощением зла, но все мы с вами прекрасно понимаем, что есть те, что с радостью займут этот пьедестал без всяких на то предложений. И покуда со мной остается Белль, я точно могу сказать, что отгрызу голову любому, кто посмеет причинить ей боль… — Даже если таковым являешься ты сам? — усмехнулась кривовато Свон. — Все, что я причинил ей было непреднамеренным, — уголки губ Темного вздрогнули в едва заметной улыбке. — И никто из вас не представляет, что я испытываю, когда ко мне приходит осознание произошедшего… — Однако ты не спешишь линчевать себя прилюдно, предпочитая казнь лишь в мыслях, — коротко хохотнула Эмма. И от её смеха почему-то враз подурнело и Магу, и Королеве. — Знаешь, — шериф наклонилась к Голду, практически шепча ему на ухо, — иногда бездействие хуже любого преступления. Ты думаешь, что, закрывая глаза, абстрагируешься от случившегося, но вот только всё это лишь мираж. Ты навсегда останешься тем, кого без обиняков можно назвать трусом! И когда Белль поймет это, то твое сердце окончательно почернеет, теряя последние следы своего существования. И что ты тогда ты будешь делать, Румпельштильцхен? Уничтожишь мир? Подчинишь себе Вселенную? Станешь полноценным рабом мрака? — Хватит! — внезапно рявкнула Реджина, вскакивая со стула. Безусловно её пугал такой настрой Свон, что безо всяких опасений танцевала на лезвии ножа, что было слишком заточено, чтобы не поранить безрассудную блондинку своим острием. — В конце концов у нас здесь семейный ужин, а не выяснения того, у кого манер меньше! — дрожащим голосом высказалась она, прежде чем покинуть гостей и помочь своему сыну принести десертные блюда. — Вы чуть было всё не испортили, шериф, — недовольно пропыхтел Голд, допивая остатки апельсинового сока из стакана. — Можно подумать, что она спустила бы вам с рук все эти россказни про счастливые финалы для самых отъявленных негодяев всех времен и народов? — презрительно фыркнула Свон. — План Б? — примирительно предложил Румпель, усмехаясь лишь глазами. — Иного варианта просто не вижу, — устало призналась Спасительница. — Расскажите Генри о своем детстве и о том, как Оракул заставила вас принять нелегкий выбор на той войне… — Постарайтесь не давить на нее, Ее Величество очень быстро и умело строит вокруг себя стену, которую нужно брать не штурмом, а приятными сюрпризами, — наспех пробормотал Маг, замечая приближение Миллс. — Рада видеть, что все живы и здоровы, — раздался рядом с ними облегченный голос Реджины. — Кофе уже на подходе, — добавила она, осторожно расставляя тарелки с пирожными на столе. — Я помогу, — тут же вскочила со своего места Свон, едва не опрокидывая взмахом руки стакан с недопитым соком. — Прости, — шериф стыдливо устремляет взгляд вниз, будто кляня себя за неуклюжесть. Королева лишь удрученно покачала головой, волосы цвета воронова крыла взмахнули вверх и тут же опали вниз на оголенные плечи Миллс, обратно укладываясь в идеальную прическу. Это зрелище настолько захватило Эмму, что та еще с минуту стояла с замершим дыханием и полуоткрытым в восхищении ртом. Привело в чувство замершую истуканом Спасительницу легкое покашливание со стороны Голда, который, хитро прищурившись, с нескрываемым любопытством и даже некой толикой наслаждения смотрел на развернувшуюся перед ним картину. Однако, ведь было на что полюбоваться. Ведь не каждый же день удается воочию лицезреть отчаянно влюбленного шерифа и самодовольное выражение мэра Сторибрука. Румпельштильцхен давно для себя подметил, что за последние два с половиной года Реджина редко улыбается открыто и добродушно, не тая в белоснежном оскале ровных зубов ни малейшего намека на враждебность или презрение. А еще стоит отметить, что и Спасительница довольно-таки не часто замирала в восторге, совершенно не пялясь на глубокое декольте Королевы или её прекрасный стан или на иные части тела, на которые, по сути, и смотреть очень неприлично подолгу и ни капли не таясь. Ну, кроме разве, что глаз, волос, рук и может быть еще и на губы допускалось смотреть, но только если не дольше пары секунд, чтобы, не приведи Белоснежку, не нарваться на укоризненный взгляд набожных и весьма благочестивых горожан. Так что сие любование волосами Реджины весьма допускалось и даже приветствовалось, особенно со стороны Миллс, которая прямо расцветала под влюбленным взглядом белокурого и немного неуклюжего стража законопорядка. Но всему есть грань, поэтому Голд поспешил вернуть дам обратно на землю, напоминая о своем присутствии кашлем, больше похожим на карканье, чем на легкое першение в горле. — Кофе, — продолжая зубоскалить, напомнил недовольным женщинам Темный, возвращая всё свое внимание вновь к китайской вазе, что украшала обеденный стол. — Да, — ответила ему Королева, собираясь уже было опять кивнуть головой, но тут же опомнилась, припоминая, как шериф смотрела на нее. Да, и может Миллс рискнула бы еще раз взмахнуть волосами, но наличие Мага в ее доме немного беспокоило брюнетку. — Сейчас принесу. — Тебе помочь, мам? — спросил тут же Генри, что уже успел возвратиться обратно к столу, неся в руках поднос с десертами, вилками, ложками и ножами. — Спасибо, милый, но мисс Свон уже изъявила свое желание мне помочь, — улыбнулась сыну женщина. Эмма тут же поспешно кивнула головой, подтверждая её слова. Дальнейшая часть ужина протекала без происшествий. Голд увлеченно рассказывал внуку свою историю жизни, безусловно опуская те факты, где он представлялся полным воплощением зла. Генри прилежно слушал и даже пытался что-то записывать, но после сдался, понимая, что его скорость письма весьма и весьма отстает от скорости речи антиквара. Реджина и Эмма не спешили подключаться к беседе между ними, зато частенько бросали друг на друга короткие взгляды, пытаясь сохранять на лице маски равнодушия и полной незаинтересованности персоны, восседавшей по другую сторону стола. — Что ж, благодарю вас за прекрасный ужин, мадам мэр, — Румпель поднялся со своего стула, отвешивая скромный поклон Королеве. — Мисс Свон, а вам спасибо еще раз за приглашение. Генри, непременно загляни ко мне в гости. Я буду рад с тобой побеседовать, если, конечно, Ваше Величество не станет возражать? — Темный обратил вопрошающий взор на Реджину, которая тотчас же кивнула, давая полное согласие на посещение антикварного магазинчика на другом конце их небольшого городка. — Мне пора, Белль, наверное, уже заждалась. Шериф поспешила подняться следом за ним, чтобы проводить, но елейный голос Миллс заставил её обратно опуститься на место. — Милый, ты не проводишь мистера Голда? — обратилась к сыну Королева. — Конечно, мам, — воскликнул обрадованно Генри, выскакивая из-за стола. — Мисс Свон, я бы хотела узнать, как вы планируете ухаживать за мной, — произнесла Реджина, когда Генри и Румпельштильцхен скрылись в недрах длинного коридора особняка. — Что? — переспросила растерянно Спасительница, считая, что воображение сейчас сыграло с ней злую шутку и Миллс совершенно ничего не говорила. — Вы же планируете за мной ухаживать, не так ли? — терпеливо уточнила брюнетка, спокойно укладывая в аккуратную стопку десертные тарелочки и вилки. — Эммм, я… — промычала невразумительно Свон, все еще под влиянием шока. — Я бы предпочла, чтобы вы говорили более членораздельно, — вздохнула с неким сожалением мэр, ни капли не облегчая участь шерифа. — Но если вам так трудно излагать подобные планы вслух, то почему бы не прислать вам к пятнице план своих действий? — милостиво предложила она, втайне наслаждаясь растерянным видом Эммы. — Только прошу вас, постарайтесь написать все очень грамотно и предельно ясно. Вы ведь знаете насколько я дотошна относительно письменных отчетов, да и устных тоже! — усмехаясь, озвучила свою просьбу Реджина. — А как же эффект неожиданности? — пробормотала Спасительница, немного приходя в себя. — С вами-то? — вскинула удивленно брови Миллс. — С самого первого момента вашего появления я словно живу на пороховой бочке, поэтому давайте хотя бы раз обойдемся без сюрпризов, которые все-таки однажды одну из нас доведут до больничной койки или, не дай Бог, на кладбище. — Звучит довольно мрачно, — пробурчала шериф. — И говоришь так, словно я сама в восторге от того, что с нами за эти два с половиной года произошло. Я бы вообще предпочла тихое и скучное проживание на какой-нибудь опушке, нежели сражаться с драконами и гоняться по городу в поисках твоей бессердечной матери… — Осторожнее, мисс Свон, — недовольно нахмурилась Реджина, которую отнюдь не порадовало упоминание о Коре. — Слушай, прости, — выдохнула громко Спасительница, — но тебе не кажется странным тот факт, что я буду писать тебе отчет о своих планах, а ты будешь его потом редактировать. — Кто сказал, что я стану вносить в него свои коррективы? — Королева сердито поджала губы. — Будешь, — уверенно заявила Эмма. — Ты всегда это делаешь. Ты бы даже внесла свои правки в Конституцию США, если дать тебе к этому доступ. — Ладно, — немного погодя, согласилась Миллс, — насчет Конституции вы правы, мисс Свон. Но я просто хочу быть подготовленной к тому, что меня ожидает на свидании с вами… — Нет, — принципиально возразила блондинка, которой идея мэра с самого начала пришлась не по вкусу. Так что она решила во что бы то ни стало придерживаться своего мнения и не оповещать Реджину раньше времени о своих планах. — Нет? — недоуменно переспросила Королева, словно не веря, что ей сейчас противостоят. И откуда только нахальство такое берется?! — Мамы, может вы уже перестанете спорить? — раздался раздраженный голос Генри, который уже как минуты три стоял в дверном проеме, слушая перепалку между ними. — Это и вправду немного странно, что ты просишь ма написать отчет о планируемом свидании, — он бросил хмурый взгляд на Реджину. — Даже если оно будет не идеальным, свидания ведь для того и создали, чтобы люди через них знакомились и узнавали друг друга. — Наш юный гений дал мудрый совет, — спешно согласилась со словами сына Свон. — Даже несмотря на то, что подслушивать разговоры взрослых — это не очень хорошо, — Эмма бросила на подростка выразительный взгляд. Генри картинно закатил глаза к потолку, всем видом показывая свое отношение к замечанию биологической матери. — Итак, никакого отчета? — с надеждой спросила Спасительница, когда подросток демонстративно удалился на второй этаж, оставляя женщин наедине. — Я только надеюсь, что Прекрасные, как всегда, ничего не испортят своим появлением, — пробормотала едва различимо Миллс, которую немного коробил тот факт, что её лишают последней власти и контроля над тем, что незнакомо и находится в опасной близости к зоне риска. — Клятвенно заверяю, что если мне даже придется арестовать их только ради того, чтобы обезопасить наше свидание, то я сделаю это, — широко улыбнулась Эмма. — И уж лучше в каком-нибудь подземелье, — ворчливо добавила Реджина. — И желательно под стражей какого-нибудь чешуйчатого чудовища, например, дракона… А еще сломать лифт в каком-нибудь доме, например, в библиотеке… Взять у Голда снадобье, наложить семь печатей… Взорвать город к чертям собачьим… Ну, чтобы они никогда не выбрались… — она бросила вороватый взгляд на Свон, что едва сдерживала себя, чтобы не засмеяться в полный голос. — Только ради тебя, — дрожащим от веселья голосом пообещала ей Спасительница. — Что насчет пятницы? — В половине седьмого вечера и не опаздывайте, шериф, — напустив на себя строгий вид мэра, сообщила Королева. — Меня не остановит даже повторное появление Малефисенты, — торжественно заявила блондинка, кладя руку на грудь. Это было настолько пафосно, что Реджина насмешливо фыркнула.