Соседи

… - Но так у тебя останется много свободного места для рисования, и хлама этого больше не будет. Да и мы сможем видеться гораздо чаще, верно? Ну же, соглашайся, Сай! – блондинка весело потрепала по волосам своего друга, от чего тот зажмурился. Вот уже два месяца они работали вместе, и работа в их отношениях занимала далеко не первое место. Основную долю времени у этих молодых людей отнимали беседы и прогулки. Когда они находились вдвоём, оба будто преображались, раскрывались друг перед другом. Но ни перед кем больше. Сначала обоим было неловко: Ино от того, что была влюблена, а Саю – потому что такое поведение крайне непривычно. Конечно, он сомневался и боялся. Но каждый раз, когда заглядывал в глаза своей соседки, забывал обо всём на свете, хотелось лишь одного: продлить чудесные минуты, когда они вместе. Вместе болтают обо всём на свете, прогуливаются по осеннему парку, пьют кофе в кафешках и размышляют о жизни под лучами нежного сентябрьского солнца. Иногда даже лёгкая улыбка ненадолго озаряла всегда бледное лицо юноши, а чёрные глаза блестели по-детски искренне. От ощущения счастья, наверное. - Я даже не знаю… А что подумают об этом люди? Ты понимаешь, Ино, что по городу поползут грязные слухи. К тому же, они до сих пор меня… Ты знаешь, что я хочу сказать,– он повернулся в сторону девушки, поливающей цветы на их любимом балконе. - Опять ты за старое! Я тебе в сотый раз повторяю, никто тебя не ненавидит, не презирает и не боится, ну Сай! Как ребёнок, честное слово. В последнее время горожане и тобой интересоваться начали, к работе твоей интерес проявляют. И да, мне всё равно, что они скажут, среди них много хороших людей и моих друзей, - усмехнувшись, она продолжила поливать растения. А ведь, правда, недавно некоторые люди стали с ним здороваться, улыбаться ему. И всё благодаря Ино: когда они вместе гуляли, встречая её знакомых, которых, к слову, было не много не мало - половина населения провинции, она всякий раз представляла его горожанам, знакомила. Иногда даже брала с собой в гости к её хорошим знакомым. Вместе они ходили на городские праздники и фестивали. Постепенно они перестали видеть в нём странного изгоя, и отношение начало меняться в лучшую сторону. Да и Ино для него стала самым настоящим другом, человеком, которого он втайне мечтал обрести все эти годы. - И всё-таки… Жить вместе немного странно для друзей, особенно, если они парень и девушка. Тебе так не кажется? – он вопросительно изогнул бровь. - Хах, Сай, боишься, я буду тебя домогаться? – такое смущение забавляло блондинку. - Хм, скорее наоборот, - пробубнил себе под нос художник. Он слишком часто заглядываться на свою соседку, порой забывая обо всем. - Кстати, если ты всё-таки переезжаешь, то, будь любезен, прекрати изображать всякую гадость на своих полотнах в моём доме. Почему бы тебе не рисовать, например, что-нибудь из жизни, а? – закончив дарить цветам живительную влагу, она поставила лейку на подоконник и села рядом с парнем, - тебе же скоро двадцать пять, а ни одна картина, которую ты писал не на заказ, не была кем-то куплена. А знаешь, почему? – девушка склонила голову набок, - а потому, что люди попросту боятся смотреть на этих чудовищ, Сай-кун. - Но это… Я их рисую, потому что я вижу их. Они постоянно мелькают в моём воображении, и не только. - Что значит «не только»? Тебе что, плохо? – она с опаской посмотрела ему в глаза. - Ино… - потерявшись в дебрях голубизны её очей, он замялся,– ох, извини, - отвел взгляд, - просто это началось ещё в детстве. Я почти ничего не помню с того времени, просто знаю, что я видел этих монстров сколько себя помню. Они крались в темноте и за мной, и за другими, а днём я просто переводил все образы на бумагу. Знаешь, постепенно начинаешь привыкать к такому. Может, это всего лишь моё воображение, больной сон, а может, и нет. Я просто рисую то, что вижу. Хочешь, не верь, но это так, - повисло напряжённое молчание. - Сай, ты… С тобой… Всё в порядке, а? – она осторожно вышла из-за стола, приблизилась к юноше и обняла его. Всем телом, да и душой, наверное, тоже. Она пыталась защитить его, то ли от собственных страхов, то ли от реальной угрозы. Ино поверила ему, хотя, иначе быть не может – доверие к любимому ничто не разрушит. Они просидели в объятиях друг друга около пяти минут, пока звон колокольчика над входной дверью не оповестил их о том, что очередной покупатель не станет долго ждать. Вскоре решение было принято, и молодой художник окончательно переехал к Яманака. Жизнь их можно было назвать идеальной: утро начиналось с улыбок и завтрака, день проходил в приятной компании друг друга и хороших знакомых, а под вечер они вместе садились на балкон, накрывались тёплым пледом и смотрели на закат, лес, а потом и на звёзды. И каждый раз, мирно посапывая на плече у Сая, Ино мечтала о том, что когда-нибудь они будут жить вместе не потому, что у него мало места, а потому, что когда-нибудь они смогут связать себя узами брака. Она была безумно влюблена. Влюблена так, как никто другой никогда не влюблялся: безудержно, сумбурно, и очень-очень сильно. Грезя ночами напролёт о своём таинственном соседе, она была счастлива, что может созерцать его каждый день, и несчастна, ибо в их отношениях имела место быть лишь дружба. Крепкая и сильная, но лишь дружба. Сай же, в свою очередь, долго не мог понять, что он испытывает к этой милой особе. Да, безусловно, она – его опора, верный друг. Но иногда его сердце начинало биться быстрее. Например, когда она обнимала его. Или когда Ино прижималась к его плечу своими нежными щёчками, шепча что-то вкрадчивым голоском, который для юноши звучал, словно музыка. Только вот такие ощущения он испытывал впервые, и не мог знать, что это. Порой его озаряла мысль, что это может оказаться любовью. Той, что испытывал к некогда любимому брату. Но что-то было не так. Другие чувства, другие эмоции. Ни то, и ни другое. Тогда что? Этого-то художник и не мог понять. Акаши знал лишь одно: с ней он расставаться не хочет и ему крайне приятно общество юной флористки. «Лишь бы всё время тянулось так, как сейчас», – такие мысли частенько приходили ему в голову. … Сай-кун! Сай-ку-у-ун! – истошные вопли со второго этажа заставили брюнета бросить мытьё полов и побежать, спотыкаясь и падая на звук его любимого голоса, что был так взволнован сейчас. - Ино, ты здесь? Что случилось? – поднявшись по лестнице, парень сначала ничего не обнаружил, но потом, увидев, как из ванной комнаты вытекает приличная лужа воды, поспешил туда. Добежав, он поскользнулся на входе и упал прямо на виновницу происшествия, которая не переставала истошно вопить. Поняв, что Сай уже здесь, и более того, что он сейчас лежит на ней, упираясь руками о кафельный пол, она закричала ещё громче: - А-а-а, Сай-кун, слезь с меня, извращенец! – с этими словами она залепила ему смачную пощечину, от которой остался розовый след на бледной коже. - Успокойся, Ино! Что здесь происходит? – Сай начал непонимающе осматривать свою подругу: влажная чёлка прилипла ко лбу, мокрая одежда очерчивала изгибы её фигуры, юбка чуть задрана вверх, оголяя стройные ноги. Тогда художник понял, что взгляд его слишком долго прикован к одной только Яманака, но было уже поздно: на второй щеке так же красовался неестественный румянец, - что-то с краном? – продолжая лежать на блондинке, спросил он. - Да там трубу прорвало. Слезь же с меня и почини её, Сай! – Ино была очень смущена тем, что её возлюбленный лежит сейчас прямо на ней, да ещё и мокрый. Прозрачные капельки стекали по его ресницам вниз, на розовые щёки, мокрая рубашка плотно прилегала к телу, обтягивая его выраженные ключицы. Так красив, что взгляд отвести невозможно. Но надо было взять себя в руки, и как ни в чём не бывало попытаться подняться, что и сделала Ино. Но не получилось. В этот же самый момент Сай решил сделать то же самое, но руки, которыми он упирался об пол, дрогнули - возможно, из-за такой опасной близости - и он потерял равновесие. Упал. Растянулся по полу, лежа на Ино. Но тогда и она предприняла свою неудачную попытку встать. И в этот самый момент губы их соприкоснулись. Мокрые, холодные тела освежила теплота друг друга. Логично было бы отстраниться, ведь они были просто друзьями, но желание оказалось сильнее. Оно пришло незаметно и быстро, нарастая где-то внизу живота. Такого с Саем никогда ещё не было. Он сомкнул свои губы вокруг нижней губы Ино, не понимая, что делает. Она, в свою очередь, не сопротивлялась, даже наоборот – она поцеловала его. Легко и нежно, воздушно. Сладкий вкус её губ одурманил сознание парня: тело его обмякло, перестало слушаться, он на миг погрузился в пучину удовольствий его первого поцелуя. Впервые за двадцать пять лет его поцеловала девушка, и не простая: его любимая девушка. Он понял это в ту долю секунды, когда тепло её губ исчезло, и она отстранилась. Акаши было так хорошо, так приятно в этот короткий момент, что он забыл обо всём, и хотелось только одного: чувствовать её вечно. Чувствовать её тело под собой, её щёки, прижатые к его плечу, её тёплые слова поддержки и душевное спокойствие рядом с ней. - Прости меня, - усмехнувшись такому повороту событий, прошептала Ино. Она поняла, что допустила ошибку: нельзя было показывать ему свои чувства, ведь она могла потерять друга, возможность видеть его каждый день, подолгу разговаривать с ним и любоваться его чёрными, как смоль, глазами. Возможно, после такого он начнёт её избегать, или вовсе съедет от неё. Но теперь уже ничего не вернуть: она сделала то, о чём мечтала уже очень давно, и обратной дороги нет. А может, он и внимания не придаст этому глупому поцелую, который и случился-то по нелепой случайности, и всё останется, как есть. - Н-ничего страшного, - голос брюнета дрожал. Он не спеша слез со своей соседки, помог ей подняться и начал чинить сантехнику. После того, как потоп был остановлен, Ино предоставила Саю право первому сходить в душ, а сама пошла на кухню и приготовила ужин на скорую руку. Ели они молча, изредка бросая еле уловимые взгляды в сторону друг друга. Поужинав, «друзья» нарушили традицию встречать закат на балконе, и отправились спать, каждый в свою комнату. Но сон не шёл, а в голову лезли мысли о случившемся. Ино анализировала свои действия и думала, что же станет с их отношениями, а Сай пытался понять, что ему дальше делать. Не придумав ничего лучше, он решил спросить девушку напрямую, что она к нему чувствует, ведь в себе он уже успел разобраться. Ино же посчитала нужным объясниться: сказать, что это был лишь минутный порыв, и поцелуй ничего не значит. Ведь она всем сердцем хотела, чтоб он был рядом с ней, пусть и в качестве друга. Каждый, наметив для себя примерный план дальнейших действий, уснул со спокойной душой, думая, что так будет лучше обоим. Наутро состоялся неприятный разговор: - Послушай, Сай-кун,- блондинка раскладывала приборы на стол, не поднимая взгляда на темноволосого юношу, стоявшего на балконе, - я хотела… - Нет, я первый хотел спросить, - уверенно перебил он, - что ты чувствуешь ко мне, Ино? - Я… А что будет зависеть от ответа? – она повернулась в сторону балкона. - Моё отношение к тебе, - этого ответа она боялась больше всего. - Тогда это ничего не значит для меня, прости. Это случилось внезапно, я просто не подумала, - совсем сникнув, проговорила голубоглазая девушка. - А жаль… - Сай прошептал это одними губами. Возможно, если бы она слышала эти слова, всё изменилось бы. Но судьба распорядилась по-своему, - значит, мы просто друзья? – он улыбнулся искренне, по-детски. В такие редкие моменты душа Яманака пела, ведь увидеть его лицо, будто озарённое лучами солнца, она мечтала чаще. - Да, конечно, - улыбнувшись в ответ, Ино наконец-то успокоилась, - иди к столу, завтрак готов, мой помощник, - рассмеялась. Всё забыто, всё по-прежнему. Такого Ино и хотела. … Глубокая, тёмная ночь пронизывала город собой, подчиняя душу каждого жителя этой провинции, заставляла проникнуться тьмой и прохладным воздухом. Вокруг пахло сыростью. Луны давно не было видно, да и откуда ей теперь взяться – громоздкие, плотные облака обволакивали небо, оставляя дебоширам и пьяницам последнюю надежду видеть дорогу домой, а поэтам-мечтателям вдохновляться бледным неземным светом. Высокие деревья, стоящие смирно, как рота солдат, покачивались от сильного дуновения ветра и шелестели тёмно-зелёными листьями, пропахшими свежестью. Закончился дождь. - Чёрт, я же запретила тебе возвращаться так поздно, твою мать! – на пороге небольшой квартиры, облокотившись одной рукой о дверной косяк, Карин трясла мужа за плечо. - Да ты кто вообще такая, чтобы мне приказывать, а, женщина!? – отмахиваясь от нападок разгорячённой девушки, Суйгетсу пытался не упасть на месте. - Да от тебя перегаром за километр несёт, ублюдок же ты! – обычно миловидное личико девушки покраснело, в глазах колыхалось отчаяние, пытаясь вырваться наружу неистовой волной агрессии. Она силой втащила уже плохо соображавшего парня за дверь, и с грохотом захлопнула её, - прекрати, слышишь, прекрати! – терпение её было на исходе. Уже который раз она, устав после напряжённого рабочего дня, приходила домой, и не находила денег в тумбочке. Мужа, впрочем, тоже. Устала. Устала писать письма Ходзуки-сану о том, что всё хорошо. Устала таскать тяжести из магазина – третий месяц беременности, как-никак. Устала от его равнодушия в её сторону. Сама Карин, надо признаться, не чувствовала любви к своему «другу», но вот проявлять элементарную вежливость была способна. А он…! Никогда ей не интересовался как человеком, как девушкой. Лишь как вещью, своей собственностью. Она была для него вроде девочки на побегушках, но в гораздо больших масштабах. Он использовал её как слушателя, как советчика. Она всегда решала его проблемы и помогала разобраться в себе. А в редкие моменты, чаще всего, когда он напивался, Хозуки-младший даже изливал ей душу. Он говорил о том, как эта бессмысленная жизнь ему осточертела, как хочется простоты и нежности, понимания, в конце концов. Вот тогда рыжеволосая красавица видела в нём человека, простодушного и несчастного. Но длилось это недолго. Уже на следующий день он заговаривал с Карин в привычном неуважительном тоне, насмехался, давал приказанья. Она тоже не из робкого десятка – отвечала грубостью на грубость. Хамила, дерзила, и её не смущало положение Суйгесту. Всё-таки девушка знала его с самого детства. Да и Карин считалась далеко не последним человеком в светском обществе – её отец считался одним из лучших бухгалтеров своего города, и все важные чиновники доверяли ему свою казну. Но и отказать ему было сложно. Почему же? Да кто теперь разберёт… Рыжеволосая красавица не могла по-другому – это привычка, наркотик, зависимость. Только с ним, и никак иначе. Временами девушка мечтала о том, что в один прекрасный день он подойдёт, улыбнётся, спросит, как её дела… Её хотелось обычной благодарности, банального «спасибо». И теперь, когда его дальнейшее благосостояние зависело в равной мере и от Карин, она рассчитывала на вежливость, как минимум. Но надежды не оправдались, наоборот – теперь она должна была обязана вести себя ещё и как его личная служанка, кухарка, и проститутка. Ах, как же было неприятно, когда она видела надменные глаза его спутниц, будто насмехавшихся над ней из-за столь низкого положения в кругу его общения. Поначалу Карин ревновала – нет, не из-за чувств, из-за наглости и неблагодарности. Но потом вспоминала, как все эти девицы обычно уже на следующее утро бывают сопровождены, порой даже насильно, дворецким семьи за пределы поместья, и успокаивалась. А как ещё терпеть? Вещь, не более… - Дай мне выпить, я хочу ещё выпить! – покачиваясь, парень кое-как доковылял до кровати, и без сил упал на неё, задрав голову, - ну, чего я жду, Кари-и-ин! – заплетавшимся языком позвал он. - А знаешь, что? Я вот не буду тебе больше оказывать никаких услуг, подонок! Хочешь, чтобы тебе прислуживали – заработай денег и найми уборщицу, тварь! Надоело мне! – она открыла окно, и облокотилась о подоконник, вдыхая ночную прохладу. Осень, однако – значит, холода не за горами. Она пыталась успокоиться, найти хоть одну звезду на небе. Да что там звёзды – и луны-то не видно в этой гремучей темноте. Закрыла уши руками, чтобы не слышать оскорблений в свой адрес, пыталась дышать глубже. А в голове одна мысль: «Надоело, надоело, как же надоело!» Она не помнила, когда в последнее время чувствовала себя такой злой, такой униженной и подавленной. Жизнь без роскоши и так далась с трудом, да ещё и помощи никакой. Пока Карин была погружена в свои мыли, совершенно не заметила, как сзади подошёл он, и крепкая мужская рука опустилась на плечо: - Я что-то не понятно сказал? Выпивки мне, я хочу ещё… - договорить Хозуки-младший не успел. Девушка ударила его, собрав всю свою ничтожную силу в кулак. Так быстро развернулась, что он не успел сообразить на пьяную голову. Поняв, что перешла границу, она быстро вздохнула, закрыла руками рот и уставилась во все глаза, полные страха и отчаяния, на мужа. Тот медленно, занёс руку на трясущуюся от страха Карин, и дал крепкую пощёчину. Потом ещё одну. И ещё… Она, захлёбываясь слезами и обидой, опустилась на пол, тихо всхлипывая. Парень же поднял её за волосы, и прижал к стене: - Да что ты, чёрт возьми, о себе возомнила, жалкая женщина!? Делай то, что я говорю, и проблем у нас обоих не будет. Ты поняла меня, Карин? – он отпустил её и отстранился на небольшое расстояние. - А я… Нет, не буду… - тихо, сквозь слёзы, писклявым голоском говорила она, - я… Да я письмо твоему отцу напишу, ясно тебе? Я ему всё-всё расскажу, всю правду, и про то, как мы… - глухой звук. Парень, не выдержав такого неповиновения, просто ударил девушку головой об стену. Она упала, а тот, войдя во вкус и плохо понимая, что творит, стал пинать её ногами в лицо. Не сильно, конечно, а так – проучить. Минуты через две, когда пьяному юноше надоело это скучное занятие, он направился в кухню, собственноручно искать алкоголь. А она лежала и тихо плакала. - Не… Ненавижу тебя, Суйгетсу… - Карин прошептала эти слова еле слышно, будто хватаясь таким теперь хриплым голосом за каждый звук. Сил не было совершенно, но хотелось уйти прочь отсюда. Хотя бы ненадолго. Хотя бы на час. Или два. До тех пор, пока отвращение и злость не заменят равнодушие и смиренность. Встала легко, ведь сильных повреждений не было – только лицо обезображено. Слегка. Девушка взяла свой лёгкий плащ, с которым в такую погоду идти куда-то не было смысла – от дождя не укроет, от ветра не защитит – и направилась к выходу из квартиры. Тихонько захлопнув дверь и спустившись по ступенькам, она распахнула входную дверь и в нос тут же ударила свежесть, такая, что остаётся в воздухе обычно после непродолжительных осенних дождей. Рыжая улыбнулась и вытерла кровь, что текла из носа. - Ну и куда мне теперь идти, хах? – оглядевшись по сторонам, она заметила безусловную красоту такой простой и обычной улочки, безлюдной и окутанной ночью. Небольшие лужи ничего не отражали, лунного света не видно, тихо и… Мирно? Да, пожалуй, эта темнота вселяла уверенность и успокаивала, - может, парк? А что, неплохая идея. Можешь же, когда хочешь, глупая Карин, - она говорила его словами сейчас, переиначивала речь на манер Суйгетсу. Только теперь, кроме вновь нахлынувшей злобы, она не почувствовала ничего. Решив больше не думать о нём и отвлечься, рыжеволосая красавица направилась по направлению к центральному парку. Будучи довольно смелой девушкой, Карин уверенно шагала по тихим ночным улочкам их небольшого городка. По пути она не переставала отмечать, как же прекрасен мир без этих вездесущих людей. Как спокойно гуляет ветер по переулкам, как звонко капают капли с крыш аккуратных домов, как грозные деревья-великаны встречают эту юную особу плавным покачиванием. После почти получасовой прогулки она набрела на городской парк, где часто любила гулять и отдыхать от поручений своего мужа. Пройдя ещё несколько метров, девушка нашла свою любимую скамью, стоящую отдельно ото всех остальных, и улеглась на неё, закинув руку за голову. «Как чёртова бездомная, вот же докатилась…» - пронеслось в голове. Слёзы засохли от бодрящей прохлады, волосы запутались под натиском мощных ветреных порывов, плащ, так и не застёгнутый до конца, развевался, как корабельный флаг. Карин, подумав ещё совсем чуть-чуть, решила, что такая прекрасная ночь может и не повториться, решила насладиться природой и погодой в полной мере. Перевернувшись на бок, она сильнее укуталась в лёгкий плащ, и задремала. Такой здоровый сон уже давно нужен был будущей матери, хоть и не в такую паршивую, по мнению других, погоду. … - Ну я же говорила тебе, Сай-кун, тут замечательно, особенно по утрам, - весёлая блондинка, держа высокого худого юношу за руку, прибавила шаг. Они шли по тенистым аллеям парка, в котором сейчас не было ни души. Вокруг щебетали птицы, скупое осеннее солнце пробивалось сквозь листья деревьев, которые уже начали желтеть, а на подсохшей траве ещё виднелись стеклянные капельки росы, - может, здесь ты напишешь что-нибудь лёгкое и жизнерадостное? Знаешь, я очень на это надеюсь – Ино улыбнулась ему. - Хм, я ничего тебе не обещаю, - оглядывая местность, пробурчал он. - Ой, а сейчас я покажу тебе своё любимое место, ладно? Это там, - Яманака жестом указала по направлению к самым дальним скамейкам. - Знаешь, Ино, я тут подумал и решил, что нам, возможно, стоит сходить куда-нибудь вместе, ну ты понимаешь, по-дружески посидеть и… Ино, ты меня слышишь? – почти уткнувшись в спину своей соседки, Сай замер на месте. - Ты посмотри, Сай-кун, кто это там? – она медленно проговорила каждое слово, будто была не столько удивлена, сколько перепугана. - И что же? – выйдя чуть вперёд Ино, парень поразился не меньше своей подруги: некая бездомная, как показалось на первый взгляд, спала прямо на лавочке, причём всё лицо её было в отеках, синяках и ссадинах, застывшей крови. И только при ближайшем рассмотрении молодые люди поняли, что перед ними не кто-нибудь, а их соседка и квартирантка Сая, Карин. Вполне себе милая девушка в общении. Разве что, бывает, переборщит с макияжем. И теперь эта независимая и работящая особа спит в парке, на скамейке. - Может, что-то стряслось, или на неё напали? – подойдя ближе к девушке, Ино наклонилась и убрала растрёпанные волосы с лица, - точно она. - Надо вызвать скорую. Я быстро, - бросив пару фраз, юноша заторопился домой – помощь, как тогда казалось, вызвать надо было немедленно. - Ладно, а я останусь с ней, - крикнула блондинка ему вдогонку. - Ч-что… Кхем… Кто тут? – зевая, рыжая уже сидела и протирала глаза, под которыми красовались два тёмных круга. - Ох, ты уже проснулась, Карин-чан? Сиди-сиди, не двигайся – может, у тебя ещё что-то сломано…- Яманака попыталась уложить приятельницу на скамейку, но та отмахнулась: - Что? Сломано? Да всё со мной в порядке, я тебя уверяю. Он мне только лишь личико подпортил, хах, - чуть улыбнувшись, еле слышно сказала девушка. - Что-что? – обеспокоенная блондинка не на шутку перепугалась: впервые она чувствовала ответственность за жизнь и здоровье человека. - Ино-чан… - Карин повернулась, заглядывая ей прямо в глаза. - Д-да? – немного растерянная девушка понять не могла, что происходит. - Ино, я… Так устала, знаешь. Просто всё надоело, - закрыв лицо руками и вспомнив события вчерашнего вечера, госпожа Ходзуки стала тихо всхлипывать от обиды, постепенно доводя себя до новой истерики. - Ну что ты, Карин-чан, всё будет хорошо, - Ино стала гладить её по волосам и повторять одно и то же, совершенно не понимая, что случилось с соседкой. В ту же минуту рыжеволосая девушка подняла голову и посмотрела на знакомую. Та, увидев обезображенное лицо и заплаканные, воспалённые глаза, чуть было не отскочила, но вовремя поняла, что Карин нужна была просто поддержка. Обняв её, флористка отметила, что спать ночью на улице в таком лёгком плаще, должно быть, очень холодно, и это натолкнуло её на мысль, что секретаршу заставили уйти из дома крайне серьёзные обстоятельства. А беглянка расплакалась в ту же минуту: некому было доверить сейчас все свои переживания, чувства и обиды. Она ничего не говорила, да и зачем – разве эта вечно жизнерадостная девушка поняла бы? Ино не стала дожидаться Сая или врачей, а попросту отвела Карин к себе. Та и не особо сопротивлялась, ведь в тот момент было всё равно где она, с кем, что делает – эмоции захлестнули девушку с головой, не давая разуму оценить ситуацию. … - Н-да… И кто это её так? – Яманака как всегда что-то бурчала себе под нос, смачивая тряпку в холодной воде, и протирая ею лоб спавшей гостьи. Карин лежала на диване, по плечи укутанная в одеяло, и спала. Похоже, истерика окончательно её вымотала. Светлые шторы были плотно задёрнуты так, что в комнате была нарушена привычная атмосфера. - Точно не могу сказать, но предположения есть, - помощник стоял, опершись боком о дверной косяк, и внимательно наблюдал за действиями любимой. - А её муж, Суйгетсу-кун, он в курсе, что случилось? Он знает, что Карин у нас и всё в порядке? – закончив процедуру, она неслышно встала и почти на цыпочках подошла к парню. - Без понятия. Я могу ему сообщить прямо сейчас, кстати, - он уже было развернулся, - но что ты будешь делать с магазином сегодня, пока меня не будет? - Придётся закрыть, - вздохнула блондинка, вновь посмотрев на потерпевшую. - Я быстро, - бросил юноша, и в ту же секунду она услышала его шаги где-то на лестнице. … - Чёрт, какой же я идиот! Вёл себя, как последняя скотина… Как можно было опуститься до такой низости, чёрт бы меня побрал! – Суйгетсу сидел на кровати, упёршись локтями о колени. Несколько бутылок лежали на прикроватной тумбочке, а воздухе витал запах перегара. Где-то у стены, под окном, на полу было размазано что-то тёмное, при ближайшем рассмотрении напоминающее кровь. Совсем чуть-чуть. Парень всё утро корил себя за происходящее. Нет, скорее не чувство вины или совесть съедали душу – собственная гордость не позволяла ему вести себя, как деревенский мужик. Кусая костяшки пальцев, он вдруг смутно вспомнил, что его жена вчера пригрозила рассказать об их афере его сумасшедшему папаше, тут же развернулся, и ударил рукой по бутылкам, - какой же я кретин! – она находился в бешенстве от самого себя. Внезапно в дверь постучали. «А ведь она давно говорила мне, что пора бы и звонок сделать» - не к месту вспомнил он. Суйгетсу неохотно встал с кровати и медленно подошёл к двери, стук за которой с каждой секундой становился всё отчётливее. - Здравствуйте, Суйгетсу-сан. Это Акаши Сай, Ваш сосед. - Да знаю, знаю я… - послышался скрип замка и тихий мат. Похоже, после такой бурной ночи юноша всё ещё не успел прийти в себя, - чего ты хотел? – вальяжно засунув руки в карманы, в расстёгнутой рубашке и растрёпанный квартирант предстал перед художником не в самом лучшем свете. - Хм… - брюнет сделал паузу, осматривая своего знакомого, - я пришёл потому, что знаю где Ваша жена и что с ней. - Что!? Карин нашлась? С ней всё в порядке? - Не переигрывайте, Хозуки-сан. Я прекрасно знаю, какие у вас отношения,- как всегда невозмутимо. - Ну допустим. Так что с ней? – небрежно спросил блондин, хотя во взгляде его читались нотки беспокойства. - Она сейчас у нас, - чуть запнулся, - у Ино-сан. Серьёзных повреждений нет, только лицо разбито. - Эт-то хорошо… - задумчиво произнёс муж беглянки, но тут же добавил, - что ничего серьёзного. Говоришь, у вас она? - У Ино-сан, - поправил его Сай. - Ну да, у Ино-сан – иронично продублировал, - есть предположения, что с ней? - Предположений нет, - сделав акцент на последнем слове, как бы показывая, что даже если и располагает некой информацией, всё равно не скажет, Акаши продолжил, - как только она проснётся, сможет вернуться домой. Думаю, сейчас не стоит будить Вашу жену. До свидания. - Ну, до свидания, Сай-сан, - закрыв за ним дверь, парень вздохнул – если сейчас подавлена или спит, то точно не сможет написать весточку отцу. Но если она успела сделать это прежде? Тогда проблемы не заставят себя долго ждать. Да и здоровье подруги теперь было немаловажно: всё-таки она носила ребёнка – ключ к деньгам и роскоши. Решив, что надо непременно извиниться перед «надоедливой девчонкой», безработный парень решил отоспаться, а потом и прибрать квартиру, дабы искупить вину за свою глупость. … - Ну как она? – Ино и Сай сидели за столом и пытались поесть, но разговор напрашивался сам собой. - Получше. Врач сказал, что есть небольшое переохлаждение, а так здоровью Карин-чан и её ребёнка ничто не угрожает, - отпив немного чаю, она подняла глаза на собеседника, который, кстати, даже сидя был почти на голову выше её. - Я поговорил с её мужем. Я знаю, у них… - художник замялся, не зная, какие подобрать слова, - немного неустойчивые отношения. Это видно. Особенно мне. Поэтому я думаю, что этот небольшой разлад погоды не сделает, и всё останется по-прежнему. В крайнем случае, всегда можно вызвать полицию. - Так подожди, что же это получается… Это Суйгетсу-кун её так избил? – девушка крикнула это так громко, что, наверное, даже Карин, мирно сопящая в соседней комнате, могла проснуться. - Тише, Ино. Во-первых, не смотря на то, что я знаю это точно, доказательств у нас нет, - брюнет сделал паузу и осмотрелся по сторонам, как будто кто-то может их сейчас слышать, - а во-вторых, это и не избиение вовсе. Пострадало только лицо, да и то скоро восстановится. Угрозы здоровью ребёнка нет, так что не стоит волноваться. А если уж говорить прямо, то сглупила сама Карин-сан – она убежала в прохладную ночь в парк одна. - Да как ты можешь так говорить, Сай-кун, - шёпотом зашипела на него Ино, - это… Ну нельзя же так! – она надула щёчки и продолжила чаепитие – на еду совсем не тянуло. - Согласись, Ино, я прав, - я привычной невозмутимостью он начал есть. Помолчав минут пять, явно погрустневшая флористка резко сменила выражение лица с печального на какое-то удивлённо-радостное, будто что-то важное вспомнила. - Слушай, Сай, я так и не рассказала тебе о том, что нас с тобой родители зовут погостить! Правда, здорово? - Ч-что? – от такого неожиданного заявления у парня аж кусок встал в горле. Он пытался откашляться, но на помощь ему пришла Ино, с силой похлопав по спине. Когда это маленькое происшествие уладилось, и дыхание юноши выровнялось, он, наконец, спросил, - как так? Когда зовут? И при чём здесь я, Ино? – всегда холодно спокойный парень сейчас глядел на стоящую блондинку во все глаза, высоко задрав голову, чем вызвал невольный смешок своей подруги, - и чего смешного, вот скажи мне! - Хах, Сай-кун, ты такой забавный сейчас, прям милашка, - в эту секунду она резко покраснела и закрыла рот рукой, поняв, что взболтнула лишнего. - Эм… - не найдя, что ответить, Акаши просто отвёл взгляд, - ну так что там с родителями? – еле слышно проговорил он. - Н-ну так они зовут нас домой, отпраздновать годовщину, в-вот… - она тоже не смотрела на него. Оба отвернулись друг от друга, но в мыслях каждого витал, подобно первому снегу, зыбкий образ самых счастливых минут, проведённых вместе. Улыбки, смешки, взгляды под потолок – всё снова и снова невольно прокручивалось в сознании, когда молодые люди пытались убежать от действительности. Они должны быть вместе, и каждый чувствовал это, но, судя по всему, не время. Пока ещё. - Как я отношусь к твоим родителям? – взглянув в глаза своей соседки, спросил Сай. - Ты ведь знаешь, я периодически пишу отцу и маме – скучаю. В последних своих письмах я упомянула и о тебе, - на этих словах она опять заулыбалась, вспоминая, что «упомянула» - это исписала всю бумагу рассказами о том, какой же он замечательный, - и они сочли тебя хорошим человеком. Через неделю у них годовщина свадьбы – двадцать восемь лет вместе, представляешь? Так вот, они приглашают нас отдохнуть и заодно познакомиться с тобой. Ты разве не рад? - Как сказать… Я плохо понимаю, что такое «родители», и как себя нужно вести. К тому же именно родители моего брата тогда… - Не надо об этом, Сай-кун! – решительно перебила его девушка. Она не любила, когда её друг вспоминал своё прошлое, потому что по глазам видела, как ему больно. - Я подумаю. Остаток обеда они провели вместе, далее разговаривая и о недавнем происшествии, и о родном городке Ино. Из её рассказа было понятно, что жила она не так уж и далеко: весь путь на поезде занимал три дня. Места там было много, все люди радушные, воздух пропитан морем, а бесконечные поляны цветов украшают и без того замечательную природу. … - Эм… Привет, - молодой ухоженный парень встречал в дверях растрёпанную, грязную девушку с грустными глазами, - я за тебя волновался. - Ага, конечно. Дай пройти, - Карин грубо пихнула мужа и вошла в квартиру, - т-ты что, всё здесь сам убрал? – от изумления она остановилась, как вкопанная. Небольшое помещение прихожей просто сияло чистотой и свежестью, - я даже боюсь дальше проходить, - усталым тоном пробурчала она. - Я вот, между прочим, старался угодить, - с детской обидой Суйгетсу протянул последние слова, будто это Карин виновата перед ним. - Лучше бы пить перестал, - девушка бросила злой взгляд в его сторону. Постояв ещё с пару секунд в центре комнаты, она подошла к кровати и тихо села. Её переполняла обида за то, что он так и не извинился. За то, что не пошёл искать её, и делает вид, будто ничего не произошло. А ведь это очень тяжело: жить с камнем на сердце. Особенно, когда знаешь, что избавить от него может тот, кто находится рядом, но категорически не замечает страданий. Это, пожалуй, самое обидное. - На самом деле, - присев рядом с ней, начал парень, - я очень сожалею, правда. И, честное слово, Карин, я обещаю больше не напиваться так. - И? – она взглянула на него исподлобья настолько грустно, что Хозуки снова почувствовал свою вину так ощутимо, что стало жаль свою подругу. - Послушай, нам надо только сыграть эту сказку перед стариком, родить ребёнка и потом вся эта чертовщина закончится, да? – продолжал Суйгетсу, но рыжая отвернулась, и растянулась на кровати. Ей было невыносимо больно слышать все эти оправдания самовлюблённого донжуана, которыми, как она думала, он просто пытался застраховаться на тот случай, если она всё-таки решит рассказать всю правду, - так давай просто не трогать друг друга, и всё будет хорошо, - он наклонился к её уху, - ладно? - Отстань от меня, я никому ничего не скажу, а ты только устройся на работу и не пей. А ещё помогай мне по дому хоть иногда, я же всё-таки беременна, - поняв, что этот разговор пустой, Карин решила не надеяться на благодарность, поэтому довольствовалась дежурной вежливостью. Хоть что-то, в конце концов. - Угу, - быстро собравшись с мыслями, парень не захотел ей ничего более говорить. А что толку, если она уходит от разговора? Да и страх уронить своё драгоценное достоинство перед какой-то женщиной… Хотя стоп, почему «какой-то»? Они ведь знакомы с самого детства, она знает его лучше, чем кто-либо другой, да и живут они теперь тоже вместе. А он? Знает ли он о ней что-нибудь? Что она за человек-то вообще его никогда не интересовало, но вот теперь сквозь сплетение дерзости и покорности, начала проглядывать усталость и обида. А как же её чувства? Подумать только, душа своей незаменимой спутницы начала волновать парня только спустя двадцать лет со времени их знакомства! Суйгетсу решил, что стоит к ней приглядеться… …