Omnia vincit amor

В Хогвартсе начался новый учебный год. Локи Лафейсон, все лето предвкушавший начало семестра, в первый учебный день ходил мрачнее тучи. Причиной тому послужило банальное равнодушие со стороны его злейшего врага — Тора Одинсона. Так сложилось, что Локи и Тор невзлюбили друг друга еще на первом курсе. Локи, будучи еще совсем неопытным, случайно превратил перо Тора в змею, демонстрируя всем свои магические навыки. Тор не на шутку перепугался, опасаясь того, что змея ядовитая, забрался на парту. Однокурсники очень развеселились. Подоспевший вовремя профессор быстро ликвидировал последствия трансфигурации. — Минус десять очков, Слизерин, — сурово сказал профессор Беннер. — Мистер Лафейсон, чтобы впредь подобное не повторялось, я назначаю вам отработку в моем кабинете после занятий. Однако подобное повторялось и не раз, а всему виной было детское упрямство и нежелание выглядеть слабым в глазах новых друзей. Когда на следующий день после своей шалости Локи, решивший примириться с юным гриффиндорцем, предложил ему сладости и свою дружбу, Тор отверг его и сказал держаться подальше. Вероятно, он принял вчерашнюю выходку слишком близко к сердцу и посчитал ее за личное оскорбление. А может быть, ему было неудобно перед своими новыми друзьями, которые вчера весь вечер строили планы отмщения заносчивому слизеринцу. Локи тогда очень расстроился. Тор публично не пожал ему руку и заставил его чувствовать себя неловко. За все время учебы Локи не раз портил Тору и без того худые зелья, подбрасывал в портфель жутких насекомых, которые вреда принести не могли, но выглядели устрашающе. Иногда вместо резинки для волос Тор обнаруживал у себя на волосах змеек. Тор терпеть этих змей не мог. Однако все проделки Локи хотя и были малоприятными, не были направлены на причинение вреда. Лафейсон знал меру, и в его планы явно не входило угробить Тора. Насолить ему — да. А когда Локи взяли в сборную в качестве ловца, то все чаще и чаще с метлой или формой Тора на тренировках случались всевозможные казусы. Форма то пропадала, то становилась слишком мала, из-за чего Тору вновь и вновь приходилось напрягать мозги, чтобы вспомнить очередное заклинание, подходящее для таких случаев. С метлой же дело обстояло чуть хуже: Локи тайком пробирался в кладовую, где хранились метлы, накладывал на метлу Тора сильные чары, из-за чего во время тренировок она совершенно не слушала своего хозяина, а Тор злился. Однако во время матчей Локи не рисковал колдовать над вещами Тора, тем более что это было запрещено и каралось исключением из сборной. Разумеется, Тор отвечал Локи тем же. Не с таким изяществом и коварством в силу своего добродушия, но Локи частенько ощущал на себе последствия мести Одинсона. И Лафейсону это нравилось. Кроме Тора юный слизеринец никого не задевал и со всеми состоял в довольно дружественных отношениях, хотя и соблюдал дистанцию, даже преподаватели испытывали к Локи симпатию, однако единственным близким другом Локи был Тони Старк. Тони, как и Локи, учился на Слизерине, а еще пользовался популярностью у девушек, обладал харизмой, умом и чувством такта. Видимо, благодаря этим качествам ему удалось по-настоящему сблизиться с Лафейсоном, который тщательно выбирал людей в своем окружении. Дружба Тони и Локи была очень крепкой, испытанной всевозможными отработками, вечеринками и жизненными трудностями. Конечно, на первый взгляд, они были друзьями, потому что подходили друг другу по социальному статусу (отцы обоих волшебников работали в министерстве), но за внешним лоском скрывалась долгая история построения доверительных отношений. И вот первый учебный день подошел к концу, и уставшие студенты пришли на ужин. После торжественной речи директор Фьюри, весьма довольный собой и произведенным на учеников впечатлением, хлопнул в ладоши и призвал всех пировать. У Локи пропал аппетит. Он положил себе овощи и омлет в тарелку, но принялся за еду без особого энтузиазма. Тони, сидевший рядом, порядком проголодался за день и сейчас уплетал еду за обе щеки. Локи невольно поморщился. Одинсон и его дружки гоготали так, что их голоса разносились по всему общему залу и были слышны на другом его конце. — Ты чего такой вялый? — заботливо поинтересовался Тони Старк, доедавший рагу. — За весь ужин не услышал от тебя и пары фраз. Локи оторвался от почти полной тарелки, пожал плечами и слегка улыбнулся Старку. — Еще один год с этим заносчивым Одинсоном, — не то что бы пренебрежительно, скорее устало произнес он. — Да брось, если бы не он, ты бы умер со скуки. — Тони подложил себе еще салата, стараясь игнорировать муки совести из-за грустного взгляда Локи, которому кусок в горло не лез. — В том-то и дело, что он проигнорировал мои сегодняшние комментарии, — Локи пожал плечами и сделал глоток апельсинового сока. — Быть того не может! — воскликнул Тони, не успев до конца прожевать еду. — Ты же видел, что он подстригся? — не дождавшись ответа, Локи тут же продолжил. — Встретил его гордо спускающегося по лестнице, ну и говорю ему: «Одинсон, ты наконец-то посетил парикмахера?». — А он что? — А он ничего! Просто прошел мимо, будто я пустое место. Он мог бы съязвить что-то про мои волосы, хотя они не выглядят такими растрепанными, он мог бы послать меня, но он просто проигнорировал меня. Все гриффиндорцы такие надменные? Тони задумчиво потер бородку, которая была предметом его гордости, и задумчиво проговорил: — Может, он задумался и просто не обратил внимание? — Одинсон? Задумался? Тони, ты шутишь? - Локи скептически изогнул бровь. Тони усмехнулся и перевел взгляд на гриффиндорский стол, а вернее на самую шумную компанию. Рядом с Тором пристроились девушки. Сиф и Джейн, кажется? Вольштагг и Огун сидели на противоположной стороне стола и отпускали шутки там. А сам Тор беседовал с каким-то парнем и явно пытался развеселить его. Судя по виду, парень был очень смущен таким вниманием к своей персоне. — А кто это рядом с ним, справа? — заинтересованно спросил Тони, рассматривая гриффиндорца. — Тот блондин? Тони кивнул. — О-о, это же Стив Роджерс. Не помнишь его? — Лафейсон понимающе посмотрел на друга. — Он долго болел, много времени провел дома, из-за чего отстал на несколько курсов. Теперь он в нашей параллели. Я познакомился с ним, когда лежал в больничном крыле еще на третьем курсе. — Мерлин, чем он таким заразился? — Точно не знаю, но я могу тебя ему представить и ты сам его обо всем расспросишь, — Локи игриво подмигнул Старку и хлопнул того по плечу, на что Тони протестующе замахал руками. — Я просто полюбопытствовал, с чего ты взял, что он меня зацепил? К тому же, он гриффиндорец, — надулся Тони. — Ты, что забыл наше с тобой правило? «Никогда не связываться с гриффиндорцами». Лафейсон с видом мудреца, познавшего смысл жизни, кивнул. Локи, знавший Старка с детских лет, мог со стопроцентной вероятностью вычислить человека, который так или иначе понравился Тони. Неважно, женщина ли это или мужчина, тонкое чутье Локи было не провести. Тони нравился один типаж: светлые волосы, голубые глаза, мягкие черты лица. Тони долгое время встречался с Пеппер Потс, студенткой рэйвенкло, но в прошлом году они расстались. Тони долго переживал из-за этого, однако тщательно скрывал. Сейчас Старк полностью оправился от расставания, он флиртовал, радовался жизни и был открыт для новых отношений. — Кстати, ты уже получил свое расписание? — Локи плавно перевел разговор в сторону учебы. — Еще нет, там все плохо? — У нас опять половина пар с этими гриффиндорцами. Надеюсь, Одинсон не выбрал те же предметы, что и я. В этот момент мимо приятелей прошел Тор. Он осторожно придерживал Джейн за талию: девушке стало нехорошо, и Тор вызвался проводить ее в больничное крыло и, судя по всему, он услышал разговор и не выдержал. — Мне очень лестно, что ты так обо мне печешься, Лафейсон, — сказал Тор, на секунду остановившись. — Смотрите-ка, к Тору Одинсону вернулся дар речи! — Локи драматично приложил ладонь к груди и изобразил выражение шока на лице. — По тебе драматический кружок плачет, — бросил гриффиндорец и, не став слушать Локи, покрепче обнял Джейн и направился к выходу. Тони пребывал в легком недоумении, Локи же разозлился. Тор словно растерял весь свой эмоциональный запал и стал совершенно невосприимчивым к его задирам. Что ж, у Локи впереди был целый год, и он не собирался забывать про их вражду, которая приносила ему своеобразное удовольствие.