Omnia vincit amor

Следующей парой было зельеварение. По школе уже начали ходить страшные слухи о новом преподавателе. Его еще не видели ни за одним ужином, и уроки он пока что ни у кого не вел, но вещи, которые про него говорили, заставляли первокурсников дрожать, а старшекурсников судорожно листать учебники, пытаясь хоть что-то вспомнить об этом предмете. Локи не верил страшным слухам. Он предпочитал сначала составить собственное мнение о человеке, а уже потом узнавать про него разные подробности из сплетен. Так в своем воображении он составлял цельный портрет. Кроме того, зельеварение было одним из его любимых предметов и невзлюбить нового преподавателя из-за слухов было бы самой настоящей глупостью. Локи гордо задрал свой аккуратный нос, проходя мимо перешептывающихся однокурсников, и устроился на первой парте. Через пару минут в кабинет с самым довольным видом на свете вошел Старк. Он, заприметив Локи, плюхнулся на свободное место рядом с ним. — Где тебя носило? — зло спросил Локи, рассматривая Тони. — Пытался охмурить одного гриффиндорца, — гордо ответил Старк, самодовольно поглаживая себя по груди. — И как оно? — Локи, нахмурившись, слегка изогнул бровь. — Пока никак. — Тони покачал головой. — Локи, я точно знаю, что тебя развеселит. Лафейсон с интересом посмотрел на Тони, который начал улыбаться еще шире, предвкушая реакцию друга. — Сегодня на тренировке ко мне подошел Тор. Мы были наедине и он доверительно попросил передать свои извинения. Тебе. За то, что набросился тогда. Локи скептически посмотрел на Тони, чуть сузив глаза, и мотнул головой в знак отрицания. — Извинения? Мы с ним несколько лет терпеть друг друга не могли, он меня чуть не прибил в прошлом году за одну из моих шуток, а сейчас он просит извинения за пару нелестных слов? Ему там Сиф ничем таким тяжелым по голове не зарядила? Тони усмехнулся и развел руками. — Знаешь, я сам был в шоке. — Но почему он не пошел и не сказал мне лично? — уже более задумчиво спросил Локи. — Он испугался, решив, что ты даже слушать не станешь, — прямо ответил Тони. Локи нахмурился. Тор что, решил, что он не способен на мирные переговоры? — Вот как? Тогда передай Тору, что он придурок. — Локи, я вам не сова. Но знаешь, ты ведь можешь лично ему это передать. — Тони заговорщицки подмигнул ему. Но прежде, чем Локи успел уловить тонкий намек, который все чаще проскальзывал в речи Старка, в кабинет резко распахнулась дверь, и уже не молодой мужчина уверенным шагом прошел в сторону преподавательского стола. Он был высок, красив и казался очень бодрым. Его эффектное появление произвело на всех впечатление: студенты замерли и прекратили разговоры. Возможно, такой концентрации внимания способствовала золотистая мантия, замечательно контрастирующая с его смуглой кожей. Подобная манера одеваться была весьма необычна для Англии. — Доброе утро, дети. Меня зовут Эн Дви Гаст, но вы можете звать меня Грандмастер. Я буду вести у вас зельеварение. Очень надеюсь, что мы с вами найдем общий язык. — Профессор ободряюще улыбнулся и окинул проницательным взглядом притихших студентов. — Открывайте свои учебники, и я расскажу вам про одно из самых опасных зелий всех времен. Тони, наконец переставший разговаривать, шокировано уставился на Локи, которого профессор потряс не меньше. Локи даже уловил едва различимый акцент в его речи. У Грандмастера была восточная внешность и глубокий голос, который действовал успокаивающе. Мужчина обладал обаянием, и Локи невольно засмотрелся на него. Тот мгновенно поймал на себе его заинтересованный взгляд и улыбнулся в ответ. Лафейсон закусил губу. Все мысли о Торе вмиг улетучились из его головы. Занятие проходило весело и непринужденно. Этот профессор не был похож на одного из тех снобов, которые преподавали зельеварение до этого. Он умел расположить к себе аудиторию, и мгновенно входил в доверие к ученикам. И Локи не был бы собой, если бы не сварил зелье, которое произвело подобающий эффект на нового преподавателя. Когда пара подошла к концу, студенты, которым новый профессор тоже пришелся по вкусу, завистливо смотрели на Лафейсона, скромно демонстрирующего свой котелок с идеально сваренным зельем. Грандмастер, удовольствовавшись одних учеников, пришел в восторг от одного только вида зелья Локи. Он похвалил его, а в конце занятия, когда все разошлись, кроме Локи, методично дописывающего отчет о приготовленном зелье в свою тетрадь, проявил искренний интерес к его работе. Лафейсон, слегка удивленный таким обстоятельством, вежливо ответил, и у них завязался разговор. Тони, дожидавшийся Локи в коридоре и наблюдавший за этой сценой через открытую дверь, недоумевал. Как этот хитрый волшебник опять сделал все настолько идеально, что за пару часов расположил к себе нового преподавателя, который за всю пару почти не удостоил Тони своим вниманием?! Как и ожидалось, следующая неделя принесла Старку жуткую головную боль в виде Локи, без умолку болтавшего о новом преподавателе. Буквально все их разговоры сводились к тому, что Грандмастер — великолепный, неподражаемый и далее по списку. Тони слушал его и понимал, что дела были плохи. Грандмастер не понравился ему сразу. Он был слишком сентиментальным. И то, что он уделял Локи больше всего внимания, тем более не понравилось Тони. Локи, несмотря на свою независимость, легко поддавался чужому влиянию, особенно со стороны тех, кто может оценить его по достоинству. Тони даже успел вообразить себе ужасную картину, когда его друг в очередной раз вспомнил про нового профессора: этот старый донжуан совращает Локи, они начинают тайно встречаться, а дальше про них узнает вся школа — позор, скандал, увольнение Грандмастера. А Локи за такое директор Фьюри не погнушается исключить из школы! Тони тряхнул головой — слишком далеко зашла его фантазия, Локи всего лишь понравился преподаватель и его методы подачи материала. Старк с беспокойством взглянул на друга, который методично писал реферат о различных противоядиях и их свойствах. Тони стало дурно. Ему только предстояло все это написать. Он отложил перо с нетронутым пергаментом в сторону и сказал Локи, что он ненадолго отлучится. Он где-то вычитал, что для эффективной работы нужно менять деятельность и делать короткие перерывы. По мнению Локи, этот метод был весьма сомнительным хотя бы потому, что перерывы Тони весьма затягивались, но Старк всегда поступал так, как считал нужным, даже если это было во вред себе. Когда Тони ушел, Локи, не в силах больше писать реферат, откинулся на спинку стула. Работа была почти готова, оставалось только заключение, и Локи не без удовольствия посмотрел на исписанные листы. Профессор должен был это оценить, иначе какой был смысл во всех стараниях? Впервые кто-то так тепло к нему отнесся и заметил его старания. Многие профессора воспринимали его как заучку, ботаника, всезнайку, и никто по-настоящему не выделял его способности. Но вот, умудренный опытом профессор зельеварения, который за всю свою жизнь повидал многое, был по-настоящему впечатлен им и охотно уделял ему свое личное время, когда он что-то спрашивал про редкие и сложные зелья. Локи потянулся, блаженно прикрыл глаза и внезапно его, точно молния, поразила невеселая мысль. Отработка. Сегодня. У профессора Беннера. Локи успел забыть про нее и всю неделю спокойно жил в блаженном неведении. Интересно, а Одинсон помнит о ней? Локи показалось, что Тор изменился. Он стал более собранным, на уроках старательно слушал профессоров и больше не был самым шумным студентом за ужином. Лафейсон все задавался вопросом, что не дает ему просто вычеркнуть Тора из своей жизни, перестать наблюдать за ним, перестать думать о нем. Тор ведь даже извинился перед ним, хотя и сделал это через Тони, словно поставил точку над всеми их спорами, так почему бы Локи не подойти к нему и не поговорить обо всем, что накопилось между ними за эти годы, чтобы окончательно все разрешить для себя? Он посмотрел на время — у него было еще полчаса, и он решил занести свои вещи и вещи Тони в комнату, а потом пойти на отработку. Когда Тони вышел из библиотеки, он сразу же направился искать Стива. Тот обнаружился в Большом зале. Старк не видел его целый день и успел соскучиться. Его светлая макушка и широкие плечи выделялись на фоне корпевших над учебниками студентов младших курсов. Сердце Тони екнуло и забилось быстрее. Стив был его мечтой. Далекой, несбыточной, прекрасной. Простое желание быть с ним рядом, слышать его смех, видеть его улыбку толкало Тони на безрассудства. Он подкрался сзади и, поддавшись порыву, накрыл глаза Стивена ладонями. Ему было все равно, что об этом подумают окружающие. — Угадай кто, — прошептал Старк и ощутил, как ресницы Стива затрепетали под его ладонями, щекоча их. Роджерс улыбнулся и мягко отвел руки Тони, взяв их за запястья. — Единственный человек, который мог так ко мне подойти, это ты, Тони. Старк ощутил гордость. Стив назвал его единственным. Они несколько секунд смотрел друг другу в глаза, но Роджерс первым отвел взгляд и поинтересовался у Тони, как прошел день. — Все шло отлично, пока не начались пары у Грандма-астера, — с издевкой в голосе произнес Старк. — Порхает по кабинету, как бабочка. Девушки от него в восторге, строчат ему эссе на 10 страниц вместо заданных 5 страниц, а сам он открыто липнет к Локи. — Прям открыто? — К нашему столу умудряется раз 20 подойти за урок. — Может, ему впервые попался такой способный ученик? Я про Локи, если что. — Стив ухмыльнулся, за что получил от Тони тычок в бок. — Да ладно, попристает и отвалит. — Да что-то мне этот тип не нравится. Кажется, я его уже где-то встречал. И это была не кондитерская лавка. — Может, на показе мод? — Стив, я серьезно! — наигранно обиделся Тони, скрестив руки на груди.  — Тони, я понимаю, к чему ты клонишь, но твои подозрения беспочвенны. Старк покачал головой. Возможно, заигрывания Грандмастера с его другом были всего лишь плодом его фантазии? — Ладно, как там поживает наш план? — Решил сменить тему Старк. — Вот об этом я как раз и хотел с тобой поговорить. — Стив оглянулся по сторонам и подсел чуть ближе к Тони. — Вот как мы поступим… Чертова отработка! Локи каким-то непостижимым образом не уследил за временем и сейчас был вынужден бежать, чтобы прибыть на место вовремя. И стоило ему подумать о том, что следующие два часа он проведет в компании Одинсона и очень придирчивого профессора, ему становилось не по себе. Однако, если Локи думал исключительно о Торе, то негативных эмоций он не испытывал. Но что касается профессора Беннера… Локи ощущал, что внутри него все сжимается от беспокойства, даже его ладони слегка вспотели. Он ускорил шаг, чтобы не выслушивать замечания по поводу своей пунктуальности, но внезапно окликнувший его Стефан Стрэндж преградил путь. — Хэй, куда это ты так спешишь? — Он выглядел запыхавшимся, но очень довольным. — Стефан, не сейчас! Я опаздываю на отработку. — Локи уперся ладонями ему в грудь, мягко намекая на то, чтобы тот дал ему пройти, но Стефан скользнул руками по его плечам. Локи заметно напрягся. Они с ним несколько раз пересекались, причем в самых неожиданных местах — в коридорах, в библиотеке, на улице. Его совершенно не напрягало внимание Стефана к себе, с учетом того, что тот просто находился с ним рядом и чаще всего молчал, иногда смешно шутил и обсуждал с Локи редкие заклинания. Но вот физические прикосновения Лафейсону не нравились — он очень не любил, когда кто-то нарушал его личные границы.  — Не хочешь составить мне компанию на выходных? Сливочное пиво, ты, я, усложненная магия. Будет здорово, я обещаю. — Стефан, прошу, давай потом это обсудим. — Локи предпринял еще одну попытку быстро улизнуть, не проявив грубость. Стефан заинтересовал его своим предложением, но Локи не мог дать ему ответ, потому что ему нужно было время, чтобы все обдумать и, если что, придумать оправдания. К тому же, Локи эта ситуация показалась немного подозрительной. — Просто скажи «да», — попросил Стрэндж, с надеждой глядя на Локи. — Стефан, я… Ох, я пока не знаю. — Локи закусил губу, рассматривая эмблему на груди равенкловца. — Он же сказал, что ему нужно идти! Тор появился неожиданно. Он, казалось, вырос из-за ближайшей стены. — Мы с Локи спешим на отработку, — пробасил Тор. — Нам нельзя опаздывать. С этими словами он потянул Локи за локоть. Лафейсон неловко улыбнулся растерянному Стефану и через пару шагов высвободил свою руку из твердой хватки Тора. — Что ты творишь? — беззлобно спросил Локи. — Вытаскиваю тебя из неловкого положения, чтобы ты не попал в еще одно такое же. — Ох, ну спасибо. — Беннер ненавидит опоздавших, — заметил Тор. — И вместо того, чтобы бежать самому, ты остановился ради меня? — Не смог пройти мимо. — Тор усмехнулся. — Мне-то ничего не будет, я гриффиндорец, а вот тебе… Говорят, некоторые студенты Слизерина шли на его отработки, а потом пропадали… Локи то и дело морщился, пока Тор рассказывал о всех тех ужасах, которые гриффиндорский декан творит с бедными студентами Слизерина. Разумеется, все это было вымыслом, но отчасти Тор был прав. Тор его выручил. Тор разговаривал с ним так, будто они старые приятели. Вот где-то здесь должен был быть подвох. Локи одернул себя. Каждый раз, когда кто-то пытался с ним подружиться, он всегда искал злой умысел. Был ли он у Тора? За все те годы, что они проучились вместе, единственными намерениями Тора были выигрыш кубка школы по квиддичу и дружба со всеми, кто хотя бы просто дышал рядом с ним. Погрузившись в свои мысли, он не заметил, как они пришли к кабинету. Профессор был на месте. Его стол был завален всякими магическими предметами, а сам он выглядел каким-то озабоченным и совершенно не был похож на того злого профессора, про которого ходили легенды. — Добрый вечер, — поздоровались они. — Добрый-добрый, — рассеянно проговорил профессор. — Господа, мне прилетела сова — дело срочное и неотложное. Я вынужден вас покинуть. Мистер Лафейсон, Мистер Одинсон, даю вам задание трансфигурировать предмет в хорька. Все подробно описано в учебнике на 25 странице. Оставьте животных в клетке, я вернусь вечером и все проверю. — Профессор Беннер поднялся из-за стола, поправил мантию и быстро направился к выходу. Тор и Локи переглянулись. В глазах у обоих читалось облегчение. Когда профессор ушел, Локи тут же принялся выполнять задание. Ему не нужен был учебник, в отличие от Тора. Он быстро превратил небольшой кубок в хорька и с удовольствием погладил юркое животное по короткой шерсти. Зверек, почувствовав прикосновение, начал ластиться к его рукам. Локи захотелось забрать его с собой. Одинсон с грустью смотрел то на текст в книге, то на манипуляции Локи. Описанное в учебнике волшебство казалось чем-то далеким и нереальным, а вот существо, сотворенное Локи, было вполне себе реальным и находилось здесь. Тор поднялся из-за стола и подошел к волшебнику, держащему на руках хорька. — Можно погладить? — неуверенно спросил Тор. Локи, удивленный такой просьбой, недоверчиво посмотрел на Одинсона, а затем аккуратно протянул ему зверька. Тор бережно подставил ладони и взял животное к себе. Хорек попытался укусить его за палец, но он успел его убрать. Тор погладил светлую шерстку, почесал спинку и вернул зверька обратно Локи. — На тебя похож, — усмехнулся Тор. — Это чем еще? — Локи заинтересованно наклонил голову вбок. — Милый, но может укусить. — Если это был комплимент, то он был самым отстойным за всю мою жизнь. Тор погрустнел. Локи ощутил укол совести — Одинсон всеми силами старается помириться, а он его отвергает. Детским обидам самое место в прошлом, пора двигаться дальше. Ему захотелось что-то сказать, чтобы быстро исправить ситуацию, но Тор сам пришел ему на выручку. — Тебе часто делают комплименты? — спросил он, рассматривая красивый профиль Лафейсона. — Чаще, чем хотелось бы, — пространно ответил Локи. Вопрос Тора навеял ему неприятные воспоминания. Локи постоянно нарывался на комплименты. Взрослея, он становился очень красивым юношей, и многие обращали внимание на его внешность, но Локи это просто выводило из себя. Никому из тех, кто пытался с помощью комплиментов добиться его внимания, и дела не было до того, что происходит у него на душе, все смотрели на хорошенькое личико. Прошлым летом, на очередном приеме у отца собралось множество гостей. В тот день — в день годовщины смерти его матери — Локи хотел запереться у себя и никуда не выходить, но он обязан был присутствовать на приеме, улыбаться, вести себя со всеми вежливо. Один из гостей — весьма представительный волшебник примерно отцовского возраста — попросил Лафея представить ему своего сына. Лафей пригрозил Локи и сказал ему быть пообходительнее с этим гостем, и тот вынужден послушаться. Волшебник весь вечер ухлестывал за Локи, осыпал его комплиментами, недвусмысленно намекал, но Локи как мог выпутывался из неприятного его общества. В конце концов, лучше было потерпеть ухаживания старого волшебника, чем получить наказание от отца. Локи рассеянно погладил хорька и посмотрел на Тора, словно ища в нем поддержку. — Локи, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Тор. Волшебник кивнул. — Может, пойдем уже? — Я еще не трансфигурировал ничего. Локи, на миг задумавшись, хотел было уйти, но передумал. В конце концов, это он был виноват в том, что Тору назначили отработку. — А, ладно. Садись. Тор, просияв, уселся за парту. Локи взял в руки кубок и продемонстрировал его Тору. Затем сел рядом с ним и принялся объяснять ему, как работает магия. Тор внимательно слушал, вникая в сказанное Локи, и бодро кивал. Лафейсон объяснял все спокойно, без спешки, внимательно следя за концентрацией Одинсона на его словах. — Теперь попробуй. Отчётливо представь то, во что хочешь превратить этот предмет. Тор достал палочку и, напрягшись, попытался превратить вещь в хорька, но у него ничего не вышло. — Расслабься, — шепнул Локи и поправил ладонь Тора, напряженно сжимающего палочку. — Вот так. С третьей попытки у Одинсона получился вполне себе живой хорек. Зверек не был так резв, как у Локи, но был весьма упитанным и ласковым. Локи, поддавшись порыву, погладил его. Тор казался счастливым. Впервые у него получилось трансфигурировать практически без ошибок. — Спасибо, Локи, — искренне произнес Одинсон, с благодарностью глядя на сидящего рядом брюнета. — Ты замечательный учитель. — Пустяки. Он был смущен, его бледные щеки слегка порозовели. Тор, заметив это, начал улыбаться еще шире. Локи смутился еще больше, поднялся из-за стола, взял обоих зверьков и отправил их в клетку, в которой все было готово для комфортного содержания животных. Хорьки сначала обнюхали друг друга, а затем уютно устроились рядом. — Не могу поверить, они понравились друг другу, — восхитился Тор. Локи, которому пришлось по душе, что сотворенные ими создания подружились, несмотря на разногласия их творцов, слегка улыбнулся. — Если Беннер не поставит мне А, я откажусь от его курса. Тор присвистнул — амбиции у Локи были что надо. Они вышли из кабинета и оказались в длинном коридоре, заканчивающимся разветвлением, которое вело в разные концы замка. — Локи, можно я пройдусь с тобой? — Да, но разве ваша башня не в другой стороне? — Это так, но там меня поджидают Джейн, которой я обещал прогулку, и Сиф, которой я обещал прийти на утреннюю тренировку. Вряд ли они сейчас спят. — А что, собственно, не так? — Я проспал тренировку и забыл про прогулку. Локи усмехнулся. Тор весь вечер вызывал у него улыбку. Он покачал головой и посмотрел на Одинсона. Тот был похож на провинившегося щенка, который прекрасно осознавал свою вину и очень в ней раскаивался. — Если хочешь, можем погулять по замку. Одному это делать грустно, да и рискованно, ведь так? Тору предложение пришлось по душе. В Локи, как и в нем, жил бунтарь, потому что гулять поздним вечером по замку — весьма опасное занятие, даже если ты на старшем курсе. — Я знаю отличное место. Ты как, со мной? — поиграв бровями, спросил Тор. Локи кивнул. Тор, оглянувшись по сторонам и убедившись, что учителей нет, смело направился в сторону Астрономической башни, которая располагалась совсем неподалеку. Локи, не колеблясь, пошёл вслед за ним, хотя мысли вроде «Куда он ведёт меня?», «Почему я на это согласился?» настойчиво засели в его голове. Ночью Хогвартс выглядел совсем иначе. Причудливые тени, отбрасываемые зажженными факелами, навевали мысли о чудовищах, которыми в детстве все родители пугали детей. Локи посмотрел на Тора, который ободряюще ему улыбнулся. Тор уверенно шел вперед по коридору, его мантия лишь немного скрывала его могучие плечи. С ним было не страшно. Они дошли до винтовой лестницы, и Тор первым проскользнул внутрь маленькой комнаты, откуда начиналось восхождение наверх. Одинсон пропустил Локи вперед себя, потому что лестница была слишком узкая для них двоих. Но, несмотря на то, что Лафейсон использовал Люмос, он случайно оступился на середине пути, но Тор среагировал мгновенно. Он обхватил его за плечи, не давая упасть, и помог встать на ноги. Локи быстро отблагодарил Тора. Ему было неловко, но Одинсон убедил его в том, что все было нормально, однако оставшуюся часть пути он был наготове, чтобы, если что, вновь подхватить его. На верхней площадке никого не было. Полная луна светила так ярко, что в ее свете можно было разглядеть выражения лиц, четкие очертания предметов и раскинувшуюся перед взором равнину. Тор и Локи устроились на полу, перед перилами. Локи даже свесил вниз свои длинные ноги. Легкий ветер трепал его отросшие волосы, где-то недалеко ухал филин. Время на огромных часах позади них неумолимо приближалось к полуночи. Эта ночь располагала к откровениям. — Я ни разу не был здесь в это время суток, — восхищенно сказал Локи, глядя перед собой. — Знаешь, я хотел извиниться за все свои выходки. — Он сказал это негромко, даже не посмотрел в сторону Тора, но тот его прекрасно расслышал. — Все нормально, это я перед тобой виноват, — мягко сказал Тор, глядя на профиль Локи. — Давай забудем старые обиды? Он протянул ему ладонь в знак примирения, и Локи нерешительно ее пожал. Рука у Тора была теплая и сухая, у Локи она была прохладной. Одинсон крепче сжал его руку, мазнул большим пальцем по кисти руки и первым расцепил их рукопожатие. Локи ощутил покалывание на кончиках пальцев, но вслух он этого не сказал. — Можно тебя спросить? — Локи коснулся его плеча. — Конечно. — Почему ты отрезал свои волосы? Этот вопрос действительно волновал Локи. Он замечал, как Тор ухаживал за своими волосами, как следил за их внешним видом, даже гордился ими, поэтому, когда он увидел Одинсона с короткой стрижкой, он очень удивился. — Меня отец заставил. Сказал, что это не по-мужски. — Пожал плечами Тор. — Суровый отец? Понимаю тебя. — Тоже воспитывает в тебе настоящего мужчину? — Не совсем, — уклончиво ответил Локи, не желая продолжать тему своего отца. — Знаешь, тебе идет эта прическа. — Перестань. — Тор весело хлопнул его по спине Они просидели так еще некоторое время. Каждый думал о своем. Внезапно Локи поёжился. Он ненавидел жару, но и в восторге от холода не был. Он ощутил неловкость. Что скажет Тор, если узнает, что он умудрился замёрзнуть в относительно тёплую ночь? Что у него такое костлявое тело, которое неспособно сохранять тепло? Локи поплотнее запахнул на себе мантию, пряча холодные ладони в ее рукавах. Тор задумчиво глядевший на звездное небо, повернул голову к Локи и заметил, что тот как-то неестественно сжался. Черт. Из-за него Локи здесь мёрз. Тор достал палочку и быстро наложил на него согревающие чары. — Вот так, — добродушно улыбнулся Одинсон. — Уже лучше? Локи, ощутивший, как по телу разлилось тепло, зажмурился, чтобы в полной мере насладиться моментом. Магия Тора оказывала на него сильное воздействие, она успокаивала и дарила тепло. Это было волнующее и одновременно пугающее чувство. Пожалуй, об этом он подумает позже. — Спасибо, Тор. Тор замер. А затем на его лице отразились смешанные чувства. — Я что-то не то сказал? — неуверенно спросил Локи. — Ты впервые назвал меня по имени с момента нашего знакомства. — Полагаю, наши отношения перешли на новый уровень? Тор кивнул и, хотел было еще что-то сказать, но передумал. Он поднялся, отряхнул мантию и протянул Локи ладонь. — Пойдем, уже очень поздно. Я провожу тебя.