Omnia vincit amor

Тор, как и обещал, проводил Локи до общежития. Он искренне волновался за него, опасаясь, что к Локи может пристать бесцельно шатающийся студент или даже преподаватель. Локи такая забота немного напрягла, ведь Тору незачем было это делать, но Одинсон чувствовал ответственность перед Локи, ведь он и составил ему компанию в Астрономической башне. Как оказалось, Тор волновался не зря. По пути им попался староста Гриффиндора. Этот парень просто обожал ловить беспечно шатающихся ночью студентов и докладывать о них профессорам, однако он был в хороших отношениях с Тором. Когда они дошли до слизеринских подвалов, Одинсон на прощание обнял Локи, заставив того замереть. Лафейсон просто не ожидал, что окажется полностью прижатым к человеку, чьи объятия показались ему такими крепкими и надежными. Локи точно не помнил, когда последний раз его так обнимали. Тепло чужого тела успокаивало. Локи прикрыл глаза, желая тем самым почувствовать, запечатлеть этот момент у себя в памяти. Над ними слабо горел факел, освещая небольшое пространство вокруг. Тор похлопал Локи по спине и расцепил руки, но не отстранился, продолжив стоять в паре сантиметров от Локи. Однако Лафейсон, немного смущенный внезапной близостью, тут же, подобно маленькой змейке, отступил назад. Напоследок он коротко попрощался с Тором, махнув ему рукой. — Еще увидимся? — обернувшись, с надеждой в голосе спросил Тор, но, осознав, что спрашивать это было довольно глупо, если учесть, что они учатся вместе, решил переформулировать свой вопрос. — То есть, мы еще как-нибудь так погуляем по школе? Ночью, когда все спят. Локи прикусил губу. Он хотел понять скрытые мотивы Одинсона, но на его лице было такое искреннее выражение, что Локи лишь кивнул, соглашаясь на это предложение. Тор счастливо улыбнулся и направился к себе. Его силуэт быстро затерялся в слабо освещенном коридоре слизеринских подвалов. Когда Локи оказался в общей гостиной, на него налетел Тони. Он крепко обнял его, прижав к себе. — Где тебя носило? — Старк затем бегло осмотрел его на предмет повреждений. — Ты в порядке? Ты будто в прострации. Локи, слегка шокированный этим чувственным порывом, хрипло рассмеялся и обнял Тони в ответ. — Тони, ты чего? Со мной хорошо. Старк отстранился и с подозрением посмотрел на друга. Локи никогда не возвращался в спальни позже отбоя и всегда предупреждал его о своих планах. — Я переживал вообще-то, — пробубнил Старк. — Я тут немного с Тором помирился, пойдем в комнату, расскажу. Тони мигом просиял от услышанного. Выходило, что он не ошибся насчет его и Тора. Они тихо, чтобы никого не разбудить, прошли в их общую спальню, где слабо горели светильники. Локи снял с себя мантию и сел на кровать, прямо напротив Тони, который давно уже был в пижаме. — В общем, мы с Тором поговорили, поладили во время отработки, затем он вытащил меня на прогулку по замку. Знаешь, он не такой уж и зазнавшийся. Мне кажется, он меня больше не бесит. Тони хитро улыбался, слушая рассказ Лафейсона, который говорил немного сбивчиво, осторожно подбирал слова, словно ожидая от Тони одобрения. — Еще он позвал меня повторить эту прогулку. Как думаешь, это был просто вежливый жест? — Черт, Локи, тебе не стоит волноваться. Тор не из тех, кто разбрасывается словами на ветер. Если уж он позвал тебя, значит, ему понравилась твоя компания! Все просто. — Старк победоносно сложил руки на груди. Локи покачал головой. Ему с трудом верилось в происходящее. Он всего лишь провел с Тором вечер, а все его отношение к нему изменилось. Теперь ему хотелось проводить с ним еще больше времени. Локи пожелал Тони спокойной ночи, встал с кровати и направился в душ. В ванной комнате никого не было в такое позднее время. Локи вышел из кабинки и позволил себе облокотиться об раковину. В отражении напротив был худощавый немного бледный юноша с правильными чертами лица и большими зелеными глазами. На лицо спадали черные, как смоль, пряди волос. Могла ли его внешность взволновать Тора? Локи не был уверен в этом, ведь вокруг было много хорошеньких девушек и парней, которые к тому же были неглупыми и неплохо колдовали. К тому же у Тора не было недостатка внимания. Локи был вынужден признаться себе, что ему неприятно думать о том, что Тор с кем-то состоит в отношениях. И о чем он только думает, они ведь с Тором даже не друзья. Лафейсон решил взять себя в руки, пока никто не зашел сюда и не увидел его, стоящего перед зеркалом и испытывающего все эти противоречивые чувства, которые он так хотел запереть в себе. Когда Локи зашел в комнату, Тони уже спал, обнимая подушку. Эта привычка всегда забавляла Локи. Он потушил светильник и улегся на свою постель. Интересно, Тор уже спит? Чертовы мысли об Одинсоне не хотели покидать его голову. Локи перевернулся на другой бок, но сон никак не шел, и тогда волшебник принялся вспоминать события прошедшего дня. Отработка. Тор. Смех Тора, его искренность. Локи вдруг захотелось, чтобы Тор сейчас вошел в комнату и лег на его кровать, обняв его сзади. Ночью это показалось ему самой правильной вещью на свете. Он представил, как Тор целует его в шею, щекоча ее щетиной. Все постепенно вставало на свои места. Локи не заметил, как провалился в сон.

***

Довольно часто воображение играло с людьми злую шутку. Лафейсон проснулся очень счастливым человеком, но затем он вспомнил, что все счастливые моменты с Тором были лишь плодом его фантазии, и это его расстроило. После ему стало неловко за подобные мысли. К тому же из-за того, что Локи очень поздно лег, он с самого утра был рассеянным. Он пару раз не смог нормально застегнуть рубашку, пальцы его не слушались, за завтраком ел с неохотой, а на занятиях никак не мог сосредоточиться на учебе. Там, где бьется сердце, у него начало теплиться новое, незнакомое ему чувство, но одновременно с этим его голову посещали навязчивые мысли о том, что Тору было не до отношений с ним. Так прошла первая половина дня. Локи рефлексировал, пытаясь разобраться в себе, но чем больше он думал, тем больше он путался в мыслях. Он провел ладонью по своим длинным волосам, приглаживая их, и обернулся по сторонам. Шумная компания первокурсников пробовала свои первые заклинания. Локи улыбнулся, вспомнив себя в этом возрасте. Маленький, уверенный в себе волшебник, которому все казалось нипочем, превратился в замкнутого в себе подростка. Когда-то он был полон надежд и энергии, но сейчас он был другим. Надежды, которые на него возлагал отец, слишком рано заставили Локи повзрослеть. На его плечах лежал груз ответственности. Следующая пара у слизеринцев как раз была совместной с гриффиндорцами. Лафейсон зашел в кабинет так, будто плитка в этом кабинете принадлежала одному ему. Все-таки гордость свою он никогда не забывал. Тони уже занял ему место, и сейчас он вовсю обсуждал со Стивеном последние новости из «Ежедневного Пророка». Место рядом со Стивом пустовало. Одинсона в кабинете не было. Локи даже расстроился. Но Тор забежал в кабинет перед самым началом занятий, вместе с ним была Джейн. Локи при виде ее отвернулся к окну. Джейн позвала Тора сесть с ней за последнюю парту, но Одинсон вежливо извинился и сказал, что он уже обещал Стиву сесть с ним. Девушка пожала плечами, стараясь придать лицу равнодушный вид, и заняла пустующее место рядом со своей одногруппницей. Тор тем временем быстро занял место рядом со Стивом, и они обменялись приветствием — сложной комбинацией жестов рук, которые любили делать все закадычные друзья. — О чем болтаете? — обратился он к Тони и Стиву, хотя все его внимание было сосредоточено на сидящем впереди Локи. — Да так, о всяком. — Тони заулыбался. — Слышал про новую реформу образования? — Нет, там что-то серьезное? — Это полная лажа, — ответил Тони. — А по-моему это хорошая реформа, — возразил ему Стив. — Стив, мы же обсудили и решили, что это все проводится в целях пропаганды. Эта тенденция сейчас и в мире магглов присутствует. Локи, который все это время смотрел в окно и казался совершенно равнодушным, устало вздохнул и повернулся к Тору. — Лучше бы ты не спрашивал, — приглушенным голосом сказал Лафейсон. Тор, весьма раззадоренный происходящим, вопросительно посмотрел на Локи. Локи вздохнул. — Когда я сюда пришел, они уже спорили. Так вот, я нахожусь в этом кабинете минут десять, а они так и не пришли к компромиссу. Тор ухмыльнулся, тем самым давая понять, что эта ситуация его ничуть не удивляет. Он собрался было что-то сказать, но в кабинет широким шагом вошел профессор, захлопнув за собой дверь. Все студенты притихли. Даже Тони и Стив решили прервать свой спор. Однако ближе к середине лекции Тор, которому было сложно сидеть молча, начал шепотом разговаривать со Стивом. Локи, который слышал тихие отрывки их разговора, неожиданно для себя обнаружил, что его интересы совпадали с интересами Тора. Им обоим очень нравился квиддич, они оба любили защиту от темных искусств, и им обоим нравилось вставать пораньше. Локи почему-то хотелось донести до Тора эти факты. Возможно, тем самым он просто хотел привлечь его на свою сторону. Однако в действительности Локи терзало непрошеное дурное предчувствие, и вскоре он осознал одну простую вещь: с момента их разговора наверху Астрономической башни он по уши влюбился в этого человека. Хотя возможно, что началось это еще раньше. В самом начале года, когда Лафейсон вдруг почувствовал равнодушие Тора на себе. Ему тогда захотелось сделать любую глупость, чтобы Одинсон вновь обратил на него внимание, но Локи просто не сделал этого, потому что не хотел выставлять себя идиотом на глазах у всей школы. Неожиданно к Локи прилетела бумажка, она попала ему прямо в спину и отскочила через плечо на парту. Лафейсон быстро развернул клочок бумаги и увидел странного вида комикс с шуткой, которой можно было рассмешить только полного идиота. Но Локи усмехнулся. В авторстве ему не приходилось сомневаться. После обдумывания ответной шутки он принялся рисовать свою записку. Тони тихо хихикал рядом, прикрыв рот ладонью, чтобы профессор, читавший лекцию, не заметил его веселья. Когда Локи дорисовал свой ответ, он свернул записку и кинул ее назад. Одинсон ловко ее поймал, развернул и прыснул. Профессор, все это время делавший вид, что не замечает веселье на этих двух партах, а на деле не сводивший взгляд с них, прокашлялся. Ему явно начало надоедать, что взрослые студенты ведут себя как дети. — Мистер Одинсон, могу я поинтересоваться причиной вашего веселья? Тор ловко спрятал бумажку под конспект, обезоруживающе улыбнулся и с покаянием в глазах посмотрел на профессора. Шестой год обучения в Хогвартсе научил Тора тому, что иногда достаточно сделать невинное лицо с выражением покорности на нем, и любой профессор растает. — Что ж, тогда, быть может, мистер Лафейсон прояснит ситуацию? — волшебник перевел свое внимание на Локи. Локи мигом покраснел. На его бледных щеках выступил заметный румянец. Ему практически никогда не делали замечания, поэтому он всегда испытывал стыд, когда кто-то из профессоров говорил о его ненадлежащем поведении. Локи низко опустил голову. Говорить о том, что Одинсон начал первый, ему совсем не хотелось. — Что ж, поскольку оба моих студента решили играть в молчанку, я сам выясню причину. Он взмахнул волшебной палочкой, и бумажка с их записками попала ему прямо в руки. В классе послышались смешки. Локи захотелось куда-нибудь трансгрессировать. Профессор развернул бумажку и прочитал ее содержимое. Ни один мускул не дрогнул на его лице. — Локи, от вас я такого не ожидал. Что ж, минус пять очков с каждого факультета за отменное чувство юмора, — не без доли сарказма в голосе произнес волшебник. — А теперь вернемся к нашей лекции. Локи понуро уткнулся носом в тетрадь. Тони сочувственно сжал его плечо на короткий миг. Уж он-то знал, как расстраивали его друга подобные вещи. Казалось бы, на шестом курсе пора перестать обращать внимание на такие вещи как оценки и поведение, но для Локи, которого воспитывали в строгости и требовательности, все это имело большое значение. Если хоть малейший слух о его провинности дошел до отца, то ему бы не поздоровилось. Когда занятие подошло к концу, Локи собрал свои вещи и направился к выходу. Ему хотелось поскорей покинуть кабинет. Тор же, как ни в чем не бывало, направился к своим друзьям, которые уже вышли и ждали его в коридоре. Они пересеклись с ним в дверном проеме, где уже образовалась небольшая толпа из-за узкой двери. Тор пропустил Локи вперед себя. — Все в порядке? — Тор чуть наклонился к нему, положив одну ладонь ему на плечо. Лафейсон повернул голову и кивнул. Тор с подозрением на него посмотрел и мягко сжал свою ладонь. Локи осторожно вырвался вперед, чтобы избежать этого заботливого прикосновения, хотя больше всего ему сейчас хотелось просто прижаться к Тору. Одинсон удивленно разжал пальцы и бегло посмотрел на свою ладонь, которая пару секунд назад сжимала мантию Локи. Он ощутил нечто, похожее на легкие покалывания в пальцах. Перед ужином, когда многие собирались в большом зале, чтобы сделать уроки, капитан сборной Слизерина, семикурсник, высокий парень, который после общения оставлял очень приятное впечатление о себе, предупредил Локи о том, что завтра начнутся тренировки. — Короче, завтра собираемся в шесть на поле для квиддича. Я все лето разрабатывал стратегию. И Старка с собой прихвати, он в прошлом году нас здорово выручил перед матчем. У нас как раз освободилось место. Локи, выслушав все, кивнул и посмотрел на Тони, которому явно было не до тренировки. Старк сидел рядом с Роджерсом и вел с ним очередную светскую беседу. Как обычно. Интересно, как там продвигаются успехи Тони по завоеванию сердца Стива? Локи вдруг осознал, что очень мало времени уделял своему другу в последние дни, да и сам Тони был больше занят покорением Стива. — Локи, не витай в облаках, — капитан сборной помахал перед ним ладонью. — Ты как, придешь завтра? — Я приду.