The Dream

Я бы все отдала, чтобы увидеть выражение лица Василисы еще раз. Похоже, она поначалу не поверила своим глазам. Да и потом тоже. Никогда ее такой не видела. Самая ее распространенная эмоция: холодная заинтересованность. А вот лицо Маркуса выражало что-то вроде «Святой rA9, еще одна!». Конечно, вряд ли он думал именно так, но мне внезапно стало весело. Повисло долгое молчание. Вася смотрела на Маркуса, что-то шепча одними губами, Маркус смотрел то на Васю, то на меня, а я улыбалась немного злорадно, но больше облегченно. Все-таки я не была сумасшедшей! Однако я была очень рада в этот момент, что Маркус ничего не сказал. Внешне он оставался очень спокоен, и я даже не могла представить, что он думает внутри. — А он… — разрезала тишину Василиса, — знает? Я сделала страшные глаза, чтобы она замолчала, и помотала головой. Вася может сболтнуть при Маркусе что-то совершенно лишнее. Нужно было срочно ее выпроваживать. Или… — Может, сходим прогуляемся? А, Вась? — обратилась я к подруге. Раз она теперь знает о Маркусе, может, она натолкнет меня на мысли о том, как ему можно помочь. — Я-то не против, но… — Василиса перевела взгляд на андроида, — ты хочешь оставить его одного? — Я Маркусу полностью доверяю, — ответила твердо, подходя к шкафу и вытаскивая первое попавшееся летнее платье. — Подожди меня пока на кухне. Вася состроила какое-то неприязненное выражение лица, выходя. Конечно, я не собиралась переодеваться на глазах у парня, поэтому тоже направилась на выход. Однако Маркус схватил меня за локоть, внезапно крепко сжав пальцы. Я вздрогнула от неожиданности и остановилась. — Ты когда вернешься? — спросил он. — Не знаю, не скоро, — пожала плечами. Меня насторожил его вопрос. — А что? — Мне надо будет поговорить с тобой, — он отпустил меня. Я потерла это место. — Ну вот, теперь синяк останется, — я говорила это шутливо-жалостливо. Ожидала, что он хоть немного улыбнется, но нет, Маркус оставался серьезным. — Мы можем поговорить сейчас. — Без нее, — Маркус покачал головой. — Хорошо. Тогда дождись меня. И не спали дом, — улыбнулась. Он — нет.

***

Было где-то пять часов дня, но на улице стояла жара, встречающая на выходе из подъезда, как стена кипятка. Первый вдох обжигал легкие, первый взгляд — ослеплял. Но мне всегда нравилась такая погода. Всегда нравилось, что палящие лучи солнца царапают лицо, что пот льется по шее. Меня вообще редко понимали, вот и Вася тоже любила мне пожаловаться, как ей жарко, и затащить в какую-нибудь кафешку. Так и получилось. И, сидя друг напротив друга, заговорщически склонив головы и ожидая заказа, мы шепотом обсуждали сложившуюся ситуацию. — Андроид, значит, да? — Вася нервно кусала губы. — А что ты будешь с ним делать? — Я не знаю, — мотнула головой из стороны в сторону. — Конечно, у меня была мысль оставить его себе, — заговорила чуть громче, предупреждая возмущения подруги, — а что? Парень в доме. Умеет убираться, чудесно готовить, ну и вообще… — многозначительная пауза. — Но я и сама знаю, это плохая идея. Поэтому я буду думать, как ему помочь. Как вернуть его домой. Помолчали. Вася нервничала, я — тоже. — А ты не хочешь, ну… — Василиса на что-то намекала. И я пока не понимала, на что. — О чем ты? — Продать ты его не хочешь? — Я оторопела. Не могла поверить в услышанное. А Вася продолжала: — Любая организация, занимающаяся кибернетикой, отвалит тебе за него золотую гору. Это технология будущего! — Но… Ты сейчас предлагаешь мне просто от него избавиться! — Ты разбогатеешь! И да, решишь и эту проблему. Одним выстрелом двух зайцев. — Вася, ты себя нормально чувствуешь? Солнечный удар не схлопотала, нет? — я надеялась, что в моем голосе слышалась неприязнь. Руки сами собой сжались в кулаки на коленях под столом. — Да пойми же ты, наконец! Такие шансы нельзя упускать! — Знаешь, крепостное право вообще-то отменили, и людей продавать… — Ира, опомнись! — перебила она меня. Я поджала губы. — Он не человек, он — ма-ши-на. У него нет чувств! Во мне быстро закипала злоба. Я будто впервые видела эту девушку, она казалась совершенно мне чужой. Я молчала, смотря на нее, пытаясь усмирить гнев. Тем временем официантка принесла нам блюда. Но есть мне уже совершенно не хотелось. — Ир, я тебе просто хочу помочь. И, я вижу, без моей помощи ты не справишься. — Она сказала это спокойно, как само собой разумеющееся. Нервные жесты куда-то вмиг испарились. И именно это заставило меня вскочить со стула, уронив его. Звякнула тарелка. — Раз я такая беспомощная, что ж ты со мной возишься? — я сделала вдох и выдох. — Как ты смеешь мне говорить что-то об андроидах, даже не поиграв в эту игру? Ты не можешь… — Я сужу только по твоим словам, — ее спокойствие выводило из себя. Она продолжала есть свою курицу, делая вид, будто ничего не происходит. — Компьютеры, пускай даже с ногами и руками, не могут чувствовать. И он уж точно на тебя не обидится. — Он не машина! — я чуть не плакала. Наверное, мой голос слышали все посетители кафе. Некоторые даже притихли, но я этого тогда не заметила. — Он живой. И он способен чувствовать. Поэтому… — я не знала, что способна на подобное. И что-то внутри меня хотело затормозить, сбавить ход, но обратной дороги уже не было. — Поэтому засунь свою помощь себе в зад! Я вытащила из кошелька деньги за еду, к которой так и не прикоснулась. Мне было стыдно смотреть на Васю, поэтому я молча развернулась, подняла стул и вышла из кафе. Василиса не стала меня останавливать.

***

Вернулась домой я в отвратительном настроении. Злоба, хоть немного и поутихла, все еще клокотала где-то внутри, обжигая внутренности. Я не с первого раза попала ключами в замок: руки тряслись; я не глядя бросила ключи на ключницу и слышала, как они, проскользив немного по деревянной поверхности, упали на пол с глухим стуком; я сняла босоножки и оставила их буквально посреди прохода. Маркус сидел на кухне. С моим ноутбуком. Он что-то внимательно рассматривал на экране, однако, когда я появилась в дверном проеме, обратил на меня внимание. — Быстро ты, — флегматично сказал Маркус. — Вообще-то, — начала я, нахмурившись, подобно Маркусу, — на нем стоял пароль. — Его было нетрудно взломать, — опять же флегматично. За этим что-то скрывалось, и буквально через секунду я узнала, что. Маркус развернул ко мне ноутбук. Была открыта страница какого-то онлайн магазина. В заголовке большими черными буквами значилось: «Detroit: become human. Купить онлайн» и его — Маркуса — лицо на всю страницу. Внутри что-то упало, у меня перехватило дыхание. Стало страшно. Я отступила на шаг назад и наткнулась бедром на кухонный столик. — Я нашел это, — он кивнул на коробку от игры (я ее не заметила), — у тебя на полке. Маркус встал, а я еще сильнее вжалась в столешницу. Подошел вплотную. Одну руку поставил с одной стороны на столешницу, другой оперся о стену. Я оказалась в западне: сзади тумбочка, справа стена, слева рука, а спереди Маркус. Я только сейчас поняла, насколько он меня выше. Я смотрела на него снизу вверх, готовая запищать от страха. — Как ты это объяснишь? — выдохнул он мне в лицо. Я чувствовала его жар, почти слышала стук его биосердца. Он был слишком близко. Так близко, что у меня потемнело в глазах. Я хотела, безумно хотела сейчас упасть без чувств, и чтобы Маркус меня поймал, но этого не произошло. Только, казалось, он стал еще больше. Я молчала. Боялась. А он начинал злиться. — Мне надоело, — он с силой ударил кулаком по столешнице. Я подскочила вместе с посудой, стоящей на ней, — что ты мне постоянно что-то не договариваешь. А потом заводишь разговоры о доверии. О том, что хочешь мне помочь. Глупости! С каждым словом он все больше распалялся. Все больше жара исходило от его тела. Он все еще был слишком близко. Поначалу мне удавалось сдерживать эти мысли, но потом перед внутренним взором встала такая четкая картинка: я медленно поднимаю руки, кладу ему их на щеки, встаю на носочки и целую его в губы, заставляя замолчать. Чувствую, как ускоряется ритм его биосердца, как ускоряется мой ритм. Он приобнимает меня за талию, углубляя поцелуй и… Маркус сделал шаг назад, освобождая меня и западни. Я не сразу сообразила, что можно уже встать ровно, все еще прижимаясь к столешнице, что больно вдавилась в бедро, оставив ярко-алый след. — Ты расскажешь мне все здесь и сейчас, не утаивая ни слова, — его голос вновь звучал спокойно, однако где-то в глубине слышался гнев. И я поняла, что действительно пора. — Пойдем, — я кивнула в сторону своей комнаты.