Глава 6
17 июля 2018 г., 16:40
02.03.2014
Была давно у моих родителей привычка — не закрывать входную дверь на замок. Жили мы среди относительно спокойных соседей (за исключением мистера Беннета, который ночью частенько выскакивал из своего дома и прогонял енотов со своих баков), поэтому на моей памяти ещё не было ни одного преступления, ни одного мелкого воровства на моей улице в Финиксе. И я должна сказать, что мне дико с этим повезло. Я росла с мыслью, что закрывать главную дверь в доме нет необходимости, к нам ведь никто не ворвётся. К тому же, кому это надо? Наш дом не пестрил дорогой отделкой, за садом следила исключительно мама, а стоял у нас самый обыкновенный деревянный забор без сигнализации. Дома наших соседей выглядели куда изящней и утончённей, чем у нас, поэтому мне лишь изредка, когда я слышала шум на улице (опять же, крики соседа Беннета), в голову закрадывалась мысль, что к нам может кто-то ворваться. И даже когда я пару раз лунатила в детстве, родителей это никак не убеждало закрывать двери на все замки и заколачивать окна. Моя привычка сохранилась. Дверь всегда закрывает Аланна, ведь она уж куда осторожнее, чем я. Но когда я остаюсь здесь одна, то этот неприметный двухэтажный крохотный домик становится хорошей добычей для местных хулиганов. Хотя теперь, когда я опомнилась, стоя посреди улицы в пижаме, я не уверена: добыча мой дом или же я. Первый же вопрос в моей голове, когда я оглянулась и увидела лишь фонарные столбы, которые тускло освещали меня: почему я в пижаме? И сколько сейчас времени? Однако ни на один, ни на другой я не найду ответы. Телефона с собой у меня нет. Но сейчас точно больше полуночи. Что я делаю на улице в позднюю ночь, не помня ни того, как проснулась, ни того, как покинула свой дом? По телу пробежались мурашки — то ли от холода, то ли от осознания того, что сейчас происходит. Я оглянулась ещё раз: это не моя улица, но ушла я не далеко. Когда я выходила я, кажется, свернула налево, а потом ещё раз налево… Это просто догадки, я ведь ни черта не помню! Я только помню, как мы с Майклом смотрели какой-то фильм по телевизору, а потом, кажется, уснули. И вот, как будто по щелчку, я оказалась на улице, без куртки и без обуви. Стою, чёрт возьми, в домашних тапочках и голубой пижаме, чувствуя, как на голову падают мельчайшие капельки с неба. — Ты в порядке? — я услышала низкий мужской голос за собой. А я в порядке? Очевидно, если бы было так, то я не оказалась бы посреди улицы глубокой ночью, не помня, как вообще сюда пришла. Я повернулась к нему, пыталась разглядеть его лицо, но без толку. Лампочка фонаря то и дело постоянно мигала, да и свет от неё, как я и говорила, никудышный. Я с трудом могла рассмотреть собственные ноги, не говоря уже о лице незнакомца. Он был на добрые полголовы выше меня, среднего телосложения и с капюшоном на голове. Как-то меня это всё начинает не на шутку пугать. Самое время бежать отсюда к чёртовой матери, но я просто стояла и смотрела на него, не отрывая глаз. — Как ты здесь оказалась? Я понимала, что голос знакомый. Но только лишь знакомый, я не знала этого человека лично. Это точно не Хеммингс и не Клиффорд, и уж тем более не Сэм. Было бы странно подумать, что при виде меня он стал бы задавать такие вопросы, вместо того чтобы повести домой. Я стала перебирать в голове все варианты, но поняла: бессмысленно. Зато теперь в голове был другой вопрос: доверять ли этому человеку? Нестись со всех ног или стоять и честно отвечать, что я чёртов лунатик? Он мог бы быть насильником или даже тем самым убийцей. Но вряд ли бы он стал церемониться. Сразу бы поволок меня за угол и стал раздевать или протыкать грудь ножом. — Н-не знаю, — я покачала головой, устремив пустой взгляд на его ботинки. — Видимо, я лунатила, я не знаю. — Тебя проводить? В голове прозвучало чёткое «нет». Но я почему-то мозгам своим не доверилась. — Да. Да, пожалуйста. Его фигура приблизилась ко мне, и я чётко почувствовала страх в груди. Я была уверена, что сейчас он схватит меня под локоть и утащит туда, куда не падает свет фонарей; утащит туда, где соседи слишком крепко спят. И каждый его шаг казался мне угрозой, но с места я не сдвигалась. Либо это ступор, либо моя собственная тупость. И я стояла до тех пор, пока он не подошёл ко мне и не протянул руку. Мне на секунду показалось, что из его рукава торчит что-то блестящее. Но это было всего лишь на мгновенье. Секундное помутнение. И я неуверенно вложила свою руку в его и почувствовала человеческое тепло, как бы странно это ни звучало. Его ладонь была тёплой, как и весь он, я уверена. Однако параллельно с этим приятным ощущением перед глазами проскакивали кадры, как он тянет меня за волосы и тащит по земле. Я уже хотела выдернуть свою руку, но незнакомец мягко сжал её в своей ладони, отчего по телу пробежался холодок. — Где ты живёшь? Почему это всё происходит? Что вообще сейчас происходит? Должна я ему говорить, где живу, или всё же позаботиться о собственной безопасности и нестись сломя голову к своему дому? Я знала, что он совсем недалеко. Идти до него не больше пяти минут. Почему же я вложила свою руку в ладонь незнакомца и хочу идти туда, куда прекрасно знаю дорогу? У меня слишком много вопросов, на которые я сама же ответить и не могу. Я чувствую, как сильно ошибаюсь, хоть на секунду проявляя доверие к человеку, чьего лица так и не увидела. И я чувствую себя, как маленькая девочка, которая доверилась чужаку и сжала своей крохотной ладошкой его руку, цепляясь, как за последний шанс. Только вот с его приходом этот последний шанс испарился в воздухе. Я кивнула в сторону моей улицы, и он осторожно потянул меня вперёд, чтобы я наконец сдвинулась с места. С ужасом смотря на собственные ноги в домашних тапочках, рядом с которыми шагают его чёрные ботинки, я чувствовала себя что ни на есть уязвимо. Чувствовала каждой клеточкой своего тела, как сильно я ошиблась. Чувствовала себя, прямо как тот самый доверчивый ребёнок, которому его наивность отплатит ржавой монетой. Я думала над тем, что это могут быть мои последние шаги, и запоминала каждый из них. Но моя тревога чуть утихомирилась, когда мы свернули на мою улицу. Он зачем-то водил большим пальцем по моим костяшкам, как будто пытался убедиться, что я не сбегу. А незнакомец даже не думал, как я сейчас этого хотела. Мой вид этого не показывал, но я была в ужасе от всего, что происходит. Начиная с того, как я в беспамятстве оказалась на улице посреди ночи, и заканчивая тем, что иду за руку с каким-то мужчиной или парнем (скорее парнем, голос звучал мягко и без хрипотцы). Издалека я увидела, что в моём доме включён свет, и только потом разглядела три фигуры, все из которых стояли ко мне спиной. — Спасибо, дальше я сама, — мне не терпелось выбраться из его окружения, поэтому, как только я аккуратно вытащила свою руку из его ладони, я тут же помчалась к тем троим, что стояли на моём крыльце и разговаривали. Я оглянулась, чтобы посмотреть, стоит ли всё ещё этот тип, но его там уже не было. Просто след простыл. И от этого мне стало ещё страшнее, и от этого я стала бежать быстрее к дому. Услышав моё шарканье, Люк, Филлис и Майкл обернулись, и на лицах тут же появилось облегчение. А я тем временем старалась унять дрожь в ногах, потому что чувствовала на своей шее несуществующее дыхание, а мои костяшки как будто до сих пор потирали большим пальцем правой руки. Когда я приблизилась к ним, то тут же замедлила шаг, представляя, какой разгром сейчас меня ждёт. А он ждёт меня точно, потому что здесь стоит Филлис, которая находится под домашним арестом, Люк, который ненавидит ночью разгуливать по городу, и Майкл, который с храпом уснул на моём плече. — Потрудишься объяснить? — Майкл открыл дверь в дом, «приглашая» внутрь под натиском своего раздражённого взгляда. Я несмело прошла внутрь, как будто готовилась, что меня сейчас отчитают трое родителей (что само по себе уже было странно), а хотелось мне больше запереться в своей комнате, заклеить окна газетами, на всякий случай приколотить к ним дощечки и не выбираться из постели ещё как минимум три года. — Кажется, я лунатила, — я почти пробормотала это себе под нос, садясь за обеденный стол, пока остальные дугой окружили меня. Они странно покосились на меня, переглядываясь друг с другом. Я рассказывала им о том, что в детстве у меня иногда были приступы лунатизма, но они ограничивались походом в комнату к родителям и сном на их кровати. Это даже не было какой-то большой проблемой ни для меня, ни для них. Не было, пока не случилось вот это. — Как ты оказалась на улице? — спросила Филлис, а в голове тут же промелькнул силуэт незнакомца в капюшоне, и я поёжилась на месте. — Ещё и в пижаме… Знаешь, Джефф, когда я соглашалась дружить с тобой, я не думала, что наша с тобой «дружба» будет включать в себя ночные вылазки из-под домашнего ареста! — Мне жаль, — искренне ответила я. — Я даже не помню, как дошла до туда. И почему я не обулась… Только сейчас я заметила, как дрожу от холода. На улице далеко не лето, поэтому, пробыв там, кажется, больше получаса без пальто или хотя бы ветровки, я теперь три дня минимум не буду вылезать из постели, пока Филлис будет носить мне куриный бульон под злобными взглядами Аланны. Люк взял с дивана плед и положил на мои плечи, как мамочка приминая его, чтоб я посильнее укуталась и согрелась. Мне стыдно, что из-за меня троим пришлось встать с постелей и пойти на моё крыльцо, думая, куда я могла сбежать. А сбежать я могла куда угодно, начиная от ближайшего магазина и заканчивая Мексикой. — Главное, что ты вернулась, — устало произнесла Патрик, потирая глаза. — Мне нужно домой. Мама всё ещё с меня глаз не спускает, поэтому если узнает, что я через окно вылезла из комнаты, чтобы тебя искать, то это ничуть не смягчит моё наказание. — Моя мама тоже будет не в восторге, — пожал плечами Хеммингс, идя за Филлис. В итоге мы снова остались с Майклом наедине. И несмотря на то что он узнал, что я не по своей воле сбежала из дома, он от этого не становился снисходительнее. Но я видела, как его лицо приобретает всё больший оттенок пофигизма, поэтому на душе стало легче. Боже, мне от себя самой же хочется спрятаться куда подальше. Я как ходячая проблема. — Надеюсь, у тебя не будет второго приступа, — холодно сказал Майкл, поднимаясь на второй этаж. Я всё ещё со страхом в груди смотрела на небольшое окошечко в двери, боясь увидеть там того незнакомца. Глупо, конечно, думать, что это мог быть тот самый человек, что практически бросил мне вызов на форзаце моей же книги. Однако мне в голову прокрадывались самые безумные и даже на чуточку не похожие на реальность мысли. А то, что мой незнакомец и этот парень могут быть одним человеком — одна из самых адекватных. Но тем не менее у меня всё ещё внутри неприятно щиплет от того, что я чувствую его тепло прямо на своей руке, даже когда он давно скрылся. Может быть, прямо сейчас он смотрит на меня из окна за моей спиной, а я этого даже не вижу, потому что боюсь оборачиваться и боюсь увидеть его лицо, чуть прикрытое капюшоном.***
После такой «весёлой» ночки оказалось слишком трудно выходить на работу, даже в вечернее время. В каждом прохожем я пыталась увидеть того человека, который любезно провёл меня до моего дома, но тем не менее который испугал меня до смерти. На каждый капюшон я думала: «Теперь-то это точно он!» — но голос оказывался и близко не похожим, так ещё и некоторые из них были женскими. Я с трудом держалась на рабочем месте, пытаясь не заглянуть в глаза каждому парню в тёмно-серой кофте. Майкл почти не спал, и об этом говорит его рассеянность. Но он не сказал мне ни слова о том, что в этом виновата я, и хотя бы за это можно его поблагодарить. Конечно, я почти всю работу выполняла за него, но это своего рода плата за переживания. — Клянусь, я подарю тебе на день рождения амбарный замок на дверь, — Майкл очередной раз зевнул, взяв билет у девочки лет двенадцати. — У тебя ведь редко такое бывает? Ну, что ты лунатишь. — У меня такого не бывает, Майкл, — в моём голосе явно читалась тревога, отчего Клиффорд напрягся. — Мне кажется, в последнее время начало происходить слишком много всего. Как будто Господь решил отыграться на мне за пять лет спокойной жизни в этом городе, и теперь сваливает на меня сначала убийцу, — последнее слово я прошептала, чтобы никто посторонний не услышал, — потом вечеринку, теперь это и ещё… Я чуть не упомянула книгу и то, что у меня почти состоялся диалог с незнакомым мне собеседником на белом листе. Если Майкл ещё и об этом узнает, тогда мне точно стоит позабыть о том, каково быть одной в своей комнате. Клиффорд либо поселится ко мне, либо заберёт к себе, хотя второе маловероятно. Он к себе никого не водит. Но он в любом случае найдёт способ меня контролировать, чтобы я не натворила ещё какой-нибудь ерунды. А может, зря я так думаю, и ему будет совершенно наплевать на меня и моих тараканов в голове. — Вряд ли это произойдёт ещё раз, — Майкл пожал плечами. — Аланна ведь сегодня вернётся, теперь есть кому дверь закрывать, чтобы ты снова не отправилась на поиски приключений в пижаме и тапках, пока тебя за ручку ведёт воображаемый Питер Пэн, — он усмехнулся, а я одними губами ответила «спасибо», взяв чей-то билет. Подняв голову и прежде времени натянув улыбку на лицо, я столкнулась взглядом с Грейс Перкинс, которая сразу же отвела свой взгляд и спрятала ладони в рукавах своей кофты, уходя в другую сторону. Я давно её не видела. Вернее, её никто не видит почти никогда. Она одна из тех тихонь, о существовании которой помнят только её родители, да и то не всегда. Такая замкнутая в себе, что всегда отворачивается, когда кто-то на неё смотрит, и убегает в другую сторону, прямо как было сейчас. Вечно ходит со своим фотоаппаратом в сумке, перекинутой через плечо, и любит фотографировать бездомных животных. Мы с ней никогда не общались, ведь она избегает любого контакта с чужими людьми, да и для меня она то существует, то нет. Существует, когда в такие моменты, как сейчас, оказывается рядом. А в остальное время я забываю это имя и никогда над ним особо не задумываюсь. Может, если бы её неоправданный страх перед людьми, мы могли бы подружиться. И по утрам через окно она фотографировала бы мою злую тётку, которая накинулась бы на неё, разбив стекло, в долю секунды. — Она часто сюда ходит? — спрашиваю я парня, с которым даже разговаривать без толку — настолько он хочет спать. Майкл, скрестив руки на груди, затуманенным взглядом посмотрел вслед убегающей Грейс, а потом махнул рукой. — Нет. Избегает общества, как может. До меня только сейчас дошло, что она отдала мне билет и не пошла на аттракцион, просто бесследно пропала, как всегда. Эта девушка и так не особо высокая, так ещё и растворяется среди толпы за счёт своей «бесцветности», и иногда невозможно увидеть её даже тогда, когда она стоит прямо перед тобой. Наверное, поэтому Грейс в нашей школе не занимает никакой класс. Просто Грейс Перкинс, которая существует, но в то же время её нет. Время вновь близилось к десяти, и на улице уже смеркалось. Небо окрашивалось в последний цвет синего, прежде чем погрузиться во мрак ночи, и я шла с прогулки домой под тусклым светом фонарей. Майкл решил, что лучше ему сегодня вернуться домой, пока его мать не пошла в полицию, ведь он даже не отвечал на её звонки. Это не в первый раз, когда он, не сказав ни слова, уходит из дома на два дня, а потом возвращается, словно ничего не было. На месте его матери я бы уже давно обзавелась сединой, ровно как и её муж. Теперь мне страшно возвращаться домой. Через час я лягу в кровать, а потом снова может произойти то, что произошло этой ночью. Но на этот раз рядом не будет Майкла, который проснётся из-за шума телевизора и увидит, что меня рядом нет. И тогда не узнает ни Филлис, ни Люк и уж тем более не узнает Селеста, которая всегда в курсе событий в самый последний момент. А в этот раз вряд ли найдётся тот же паренёк, который доведёт меня до дома и от которого по моему телу до сих пор пробегаются мурашки, а в низу живота неприятно тянет. Теперь я боюсь, что это будет повторяться. Я уже сворачивала на соседнюю улицу, как сзади послышался какой-то непонятный шорох. Оборачиваться я побоялась, поэтому просто пошла дальше, чуть ускоряя свой темп. И я всё вспоминала те года, проведённые в Финиксе, когда можно было пройтись по моей улице без страха, что тебя сейчас кто-то схватит. Забавно это, на самом деле: в большом городе я чувствовала себя более безопасно, чем в маленьком Прескотте. Но, живя в большом городе, я не знала, что по улицам может бродить какой-то кровожадный убийца, а сейчас я стала частью этого секрета, о котором полиция не спешит распространяться. — Бетани, это ты? — я услышала позади себя знакомый голос, а когда обернулась, увидела миссис Стоукс с пакетами в руках. — Здравствуй. — Здравствуйте, Луиза, — я засунула руки в карманы, подходя к женщине ближе. Между нами завязался неловкий для меня разговор, который по большей части состоял из примитивных вопросов по типу «Как вы?», «Чем вчера занимались?», «Как дела в школе?» и прочее. Конечно, в ответ от неё я слышала куда больше информации, чем нужно было, но так я чувствовала себя уютно, чем при сухом разговоре. Миссис Стоукс делилась тем, как вкусно запекла курицу в пятницу и как вся её семья наелась до отвалу, рассказывала, что Филлис не выходит из своей комнаты (ну да, как же), и пересказывала разговоры со своей подругой по телефону, после чего заливалась смехом на всю улицу. Я лишь дружелюбно улыбалась, ведь не всегда понимала её восторга и юмора. — Вам помочь? — я кивнула на сумки с продуктами, и миссис Стоукс поблагодарила меня, наверное, целый миллион раз, отдав мне один пакет, а сама унеслась куда-то вперёд, разговаривая о своём. И когда я собиралась её догнать, увидела краем глаза, как что-то проскочило сзади меня. Я тут же подняла голову и оглянулась, но толком ничего не видела. А потом я снова услышала какой-то шум, снова позади себя, и устремила взгляд в деревья, чьи ветки странно покачивались, но явно не от ветра. Им тут и не пахло. Миссис Стоукс продолжала свой монолог, пока я пыталась разглядеть что-то за тем деревом. И на секунду мне показалось, что я увидела высокую фигуру, которая тут же присела, спрятавшись от меня. Я медленно поднялась и поспешила догнать женщину, оглядываясь назад каждые пару секунд. Больше я там ничего не увидела, никакого силуэта, только те же странно покачивающиеся ветки, за которыми кто-то прятался и, кажется, следил за мной.
