Всё началось в Прескотте

07.03.2014

      — Ты с украшениями закончила? — спросила Филлис, перенося с одного стола на другой напитки, миски с салатами и другие блюда, с которыми возилась с самого утра. — Мне тут нужна помощь. Совсем немного.       Я прикрепила булавкой к стене последнюю букву, после чего спустилась со стремянки и со стороны посмотрела на надпись. «С днём рождения, Вивиан» красовалась прямо над камином напротив дивана, и я почему-то гордилась такой лёгкой и мелочной работой, которую мог бы сделать каждый. Но зная Люка, который первый вызвался вешать буквы, аргументируя «подходящим ростом», всё закончилось бы тем, что к приходу матери Филлис остатки от блестящих букв догорали бы в огне, а мы бы с натянутыми улыбками мешали картон с углями. Я оторвала взгляд от украшенной гостиной и посмотрела на подругу, которая стояла на кухне, держа на каждой руке по две тарелки, и выжидающе смотрела на меня.       — Я так понимаю, ты хочешь всё испортить, не успев начать? — я взяла у неё пару тарелок и нож, который она держала во рту.       — Я закончил! — Люк потёр ладони, с огоньком в глазах смотря на нас по очереди. — Расставил всё, как ты просила, но сделал немного по-своему. Думаю, я могу пойти работать сервировщиком. Это же настоящее искусство! Такая ответственность за красоту возлагается на твои плечи, но я сделал всё как надо. Это можно назвать моим сервировочным дебютом. Представьте, сейчас я сервирую дома у Филлис, а через год окажусь в каком-нибудь дорогом ресторане в Нью-Йорке, буду сервировать столы для богачей, а они будут спрашивать, у кого же такие золотые руки! Знаете, а это ведь…       Из комнаты, откуда несколько минут назад вышел Люк, послышался грохот, звон стекла, а потом и разъярённый голос Майкла:       — Люк, блять!       — Неувязочка вышла. Прошу прощения, дамы.       И уже через мгновенье Хеммингс скрылся за углом, а мы с Филлис наблюдали за ним вслед. Селеста, вытирая руки полотенцем, присоединилась к нам, и мы втроём ждали, что же будет с легендарным сервировщиком столов Люком Хеммингсом, который по собственной воле пошёл на съедение тигру. И никто даже не удивился, когда из уст Майкла посыпались не самые лестные слова в сторону друга, и из такого информативного диалога мы поняли одно: Люк поставил вино на край стола (и при этом он мечтает ехать в Нью-Йорк, чтобы работать в дорогих ресторанах), а Майкл его задел. Собственно, уже понятно, что было дальше. Мы с Филлис и Селестой посмотрели друг на друга, пожали плечами и понесли последние тарелки в комнату, где, судя по звукам, был не самый приятный разговор и не самая приятная атмосфера.       Не успела Филлис войти, как тарелки чуть не полетели с её рук.       — Вы идиоты? Это мамина любимая скатерть! — Патрик всунула мне оставшиеся тарелки, наплевав, что сейчас и они вместе со стеклом от бутылки вина окажутся на полу. — Почему нельзя было уронить бутылку на пол, а? Что прикажете теперь делать, мать вашу?! Мама скоро придёт, и если она увидит, что вы сделали…       Далее Филлис во всех подробностях описывала этапы ярости её матери, наплевав на то, что в дверь уже звонили пришедшие гости — друзья Вивиан Патрик. Конечно, мы с Селестой этим занялись, оставив этих троих наедине, хотя рискованно было пускать людей в дом, когда в главной комнате, где проходило торжество, ругались три подростка, один из которых не стесняется выкрикивать матерные слова, другой пытается себя оправдать, а третья еле сдерживается, чтобы не выкинуть обоих в окно. Такое начало уже сулило, что праздник будет, мягко скажем, не ахти. Но Филлис хотела, чтобы юбилей её матери запомнился ей надолго, и так оно и будет, судя по разлитому красному вину на белой скатерти. На эту подготовку ушёл весь день и вся ночь, поэтому Патрик прибежала к нашей помощи, чтобы готовка и украшение дома не заняли целую неделю. Судя по всему, это было худшим её решением.       Я согласилась на этот сыр-бор только из-за нежелания ещё лишний день находится в одном доме с Аланной, которая хочет выгрызть мне глотку после вчерашнего разговора. Я пришла поздно, когда она, уже изрядно подвыпившая, улеглась на кровать и уснула, даже не переодевшись, а ушла, когда она ещё не проснулась. Всю ночь мне не давало покоя, где я возьму деньги, если знакомая Селесты не возьмёт меня на работу. Я не смогу жить у друзей постоянно, если потеряю дом, а источники заработка для меня, ещё даже не совершеннолетней, можно пересчитать по пальцам. И как мне быть? Звонить Сэму? Его это теперь вообще не волнует. Я рада тому, что он выбрался из оков Докинз и что у него больше нет перед ней никаких обязательств, но это же в моей ситуации и минус. Он всегда нас обеспечивал, всегда приносил деньги в дом, хоть ему этого и не всегда хотелось. Благодаря ему мы держались на плаву, а теперь, когда его нет, тонет наш кораблик, а так как Аланна плавать не умеет, то утонет первой. Я же, надеюсь, смогу доплыть до берега.       Пока мы с улыбками принимали друзей Вивиан Патрик, говоря, чтобы они пока посидели в гостиной, я уже мечтала поскорее отсюда смыться, ведь споры Филлис, Майкла и Люка только набирали обороты. Но если выбирать из двух зол меньшее, то мой выбор падает на неудавшийся праздник. Тут я настолько вовлечена во весь этот агрессивный праздничный процесс, что лишние мысли сами собой улетучиваются, а я лишь загораюсь желанием, чтобы заткнуть всех и посидеть в тишине. Поэтому я метнулась в комнату, откуда доносились голоса друзей, и, сунув голову в проём, хотела сказать что-то жёсткое и по делу, но получилось как всегда.       — Я понимаю, у вас тут разборки, но не могли бы вы прекратить? Гости волнуются и постоянно отвлекаются на вас, а я не могу им во всех подробностях пересказывать суть вашей ссоры. Пожалуйста, хотя бы потише. Возьмите, вон, шоколадные трюфели, поговорите, помиритесь и приходите ко всем. Они меня в лицо даже не знают, поэтому сомневаются, что пришли на верный праздник. Договорились? Вот и славно, — все трое смотрели на меня, как на восьмое чудо света, отчего я замялась и уже хотела уйти, но кое о чём вспомнила. — А, кстати. Пятно можно вывести солью.       Я аккуратно закрыла дверь, вернувшись в гостиную. Разговоры после моего визита тут же прекратились, и меньше чем через минуту я увидела выходящих Филлис, Майкла и Люка, опустивших голову. Селеста, нахмурив брови, посмотрела на меня и одними губами спросила: «Что ты им сказала?»       — Я сказала, что пятно можно вывести солью, — ответила я, смотря на то, как Филлис, сгорбившись, с пачкой соли в руках шла в комнату, где будет торжество.       — Приехала! — радостно пролепетала одна из подруг миссис Патрик, встав с дивана и хлопнув в ладоши. — Значит, выключаем свет, встаём в линейку, а когда зайдёт, крикнем: «С днём рождения!»       Выглядела эта женщина так, словно собственноручно устроила весь праздник. И слава богу Филлис этого не слышала, иначе бы от дорогущего платья не осталось и лоскутка. Через окно я увидела припаркованную машину Вивиан, а потом и её саму, нахмуренную и идущую к двери. Все тут же засуетились, выстроились, как сказала эта не знакомая мне дама, и стали ждать. Филлис встала около меня, нацепив на лицо добрую улыбку, которая неискренней показалась даже для меня, не говоря уже о том, что подумает её мама. Но говорить я ничего не стала, лишь направила взгляд на дверь, в замке которой вертелся ключ, и уже через мгновенье показалась женщина, которая нас всех, кажется, даже не заметила.       — С днём рождения!       Она подпрыгнула на месте, схватившись за сердце, а потом, когда к ней начали подходить и поздравлять, улыбнулась. Но улыбка была такой же натянутой, как у Филлис. Я тут же заметила, что происходит что-то неладное, но не стала донимать миссис Патрик вопросами, на которые бы она мне и так не ответила. Она благодарила каждого человека, что подходил к ней, и брала пакеты, коробки с подарками, которые в руки уже просто не умещались. Мы впятером — я, Филлис, Селеста, Люк и Майкл — стояли полукругом, ожидая, пока все друзья Вивиан закончат свои поздравления и вручат свои подарки. Это было крайне неловко, и уйти отсюда мне хотелось поскорее.       — Это вы всё устроили? Ребята, какие вы молодцы, — она попыталась обнять нас всех, но получалось не очень. — Я правда это ценю. И если Филлис насильно заставила вас это всё готовить, то скажите. Больше такого не повторится.       Она мило улыбнулась нам, крепко обняв дочь.       — Мне нужно отойти на пару минут, переодеться. Вот что: сажайте всех за стол, садитесь сами, а я скоро приду, — тут-то я и поняла абсолютно точно, что миссис Патрик что-то недоговаривает.       Несмотря на все эти улыбки и искреннее «спасибо» каждому гостю, она выглядела какой-то озадаченной и напряжённой. И я никак не могу не проводить параллель между её подавленным настроением и её работой. И когда она скрылась наверху, а Филлис подзывала всех гостей в другую комнату, я задумала одну очень, очень нехорошую вещь, но без неё я тогда не узнаю, в чём же дело. А мне это знать нужно, потому что я и так слишком много знаю о секретах Вивиан и полиции. Хотя логики тут, на самом деле, нет никакой.       И когда мать Филлис ушла наверх, все гости были рассажены за большим столом, а сама Филлис лишь расплывалась в улыбке от того, что всё оказалось куда лучше, чем она думала, я решила провернуть свой трюк, который может оказать влияние на доверие миссис Патрик ко мне. Я пыталась отговорить себя, но доводы, заставившие меня пойти на это, были убедительнее.       — Я сейчас вернусь.       — Ты куда? — Филлис схватила меня за запястье.       — В туалет. Только не провожай меня до двери, прошу.       Она усмехнулась, после чего снова увлеклась бурной беседой за столом. Я вышла из комнаты и поднялась по лестнице, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. В любую секунду кто-то мог выйти по той же причине, что и я, поэтому нужно быть максимально осторожным, если я хочу что-то узнать. Да и то не факт, что я что-то узнаю. Может быть, миссис Патрик и правда просто поднялась наверх, чтобы переодеться, а я устраиваю из этого целое расследование. Но нужно же убедиться, разве нет?       Я медленно шла около стены на носочках, то и дело постоянно оглядываясь по сторонам. Громкие голоса снизу мешали мне сосредоточиться на том, что я делаю, поэтому я приложила ухо к стене, за которой была спальня родителей Филлис, а другое закрыла ладонью, чтобы что-то услышать. Но ничего не было. Ни малейшего шороху. Я, наверное, и правда спятила.       Но вдруг я услышала чей-то шёпот.       — Я не могу сейчас это обсуждать, Тони, — я подошла чуть ближе к двери, чтобы лучше слышать Вивиан. — Как почему? У меня целый дом гостей, и я только что ушла с работы, почему ты не позвал меня, когда я была в участке? Слушай, поговорим завтра, я сейчас… Ещё одно? Когда? — я услышала приближающиеся шаги и буквально вжала себя в стенку, хотя следовало бы уже бежать со всех ног. — Так, ладно. А почерк? Почерк тот же? И сколько он там лежал? Около недели?! — я словно видела, как женщина хватается за волосы и ходит туда-сюда по комнате. — Зачем нужны патрули, если они не заметили труп на улице, тем более в центре города? Знаешь, нет, это уже ни в какие рамки не лезет. Это уже четвёртый, Тони, четвёртый! Долго он ещё собирается обо всём умалчивать? Я тебя не виню, просто… Нужно что-то делать, его тактика молчания и игнорирования не работает. Четыре трупа с изрезанными, изуродованными лицами за четыре месяца. У него хорошее терпение, и вряд ли он на этом остановится. Просто скажи Саймонсу, что так дело не пойдёт. Я не буду работать на человека, который чисто из принципов подвергает опасности нас и наших детей. Следующим стать может кто угодно, даже твой сын. Так пойми же меня и мою позицию и просто скажи Саймонсу, что хватит уже хернёй страдать. Я должна идти. Завтра поговорим.       По затишью я поняла, что Вивиан сбросила трубку. Я услышала шаги, и попыталась как можно бесшумнее смыться отсюда подальше, но позади резко открылась дверь.       — Бетани? — я остановилась, проклиная себя уже миллионный раз. Я обернулась и увидела озадаченное лицо миссис Патрик, которая изучала меня сверху донизу. — Ты слышала разговор?       — Вы о чём? — да, вряд ли бы меня взяли даже в школьный кружок драматургии.       — Да так, неважно, — женщина продолжала сверлить меня взглядом, как будто по лицу хотела узнать, вру я или нет. — Присоединяйся к остальным. Я сейчас вернусь.       Я кивнула, после чего, оглядываясь, направилась в сторону лестницы, а когда увидела, что за мной никто не смотрит, рванула со всех ног. Теперь я уверена, что зря это сделала. Зря я подслушивала, зря украла газету. Зря, зря, зря. Я так и вижу перед своими глазами покромсанные лица людей, которые буквально за пару часов до несчастья шли и даже не думали, что их ждёт за углом убийца с ножом в руках. Пока я спускалась, я уже успела представить жизнь незнакомца, который холодным январским вечером вышел на прогулку и не вернулся. Четыре убийства за четыре месяца! С самого начала я думала, что идея скрывать всё от людей — сущая глупость. Со временем, конечно, я понимала, что это должно дать результат. Но судя по разговору, этот маньяк как придерживался своего плана, так и придерживается до сих пор. После такого я не уверена, что если вдруг со мной что-то случится, то меня защитят. Не уверена даже, что я сегодня дойду до дома в целости и сохранности.       Зайдя в комнату, я стала взглядом выискивать Майкла за столом, что оказалось несложным. Все вокруг были одеты в пёстрые или светлые наряды, нацепили на лица добрые улыбки и выглядели счастливыми. Майкл же сидел во всём чёрном, без единой эмоции на лице, мял вилкой сваренную картошку, превращая её в пюре.       — Майкл! — когда я сказала это, то не думала, что за столом сидят как минимум три Майкла. Двое мужчин примерно одного возраста подняли на меня вопросительный взгляд, а тот Майкл, который был нужен мне, продолжал смотреть в тарелку и превращать еду в невесть что. — Извините, не вы. Майкл, который Клиффорд.       Он лениво посмотрел на меня, взглядом спрашивая: «Ну что ещё?» А когда увидел, что я настроена на серьёзную беседу, то оставил вилку в покое и встал со своего стула, протискиваясь в ничтожном расстоянии между стульями и стеной. Я взяла его за руку и повела с собой, а когда мы оказались в прихожей, вручила ему его куртку, а на себя накинула своё пальто. Пока мы обувались, парень долго пытался выведать у меня, зачем я отвлекла его от такого интересного занятия, но рассказывать что-то в стенах этого дома было слишком небезопасно.       — Я вообще-то не доел. Мы же ещё вернёмся?       — Майкл, убили ещё одного человека, — я укуталась в пальто, смотря по сторонам, чтобы нас никто не услышал. — Миссис Патрик только что разговаривала об этом наверху с кем-то по телефону. Полиция, кажется, собирается и дальше молчать. Мы же не можем просто закрыть на это глаза, да? Скажи, что нет.       — Нам только это и остаётся, Бет, — Майкл скрестил руки на груди, вдыхая полные лёгкие воздуха. — Только если…       — Что?       — Если в спальне родителей Филлис была газета, то там, наверное, есть ещё что-то.       — Ты хочешь пробраться в спальню мистера и миссис Патрик?!       — Не забывай, это ты украла её вещь, — он слегка толкнул меня плечом, идя в сторону дома. — Что стоишь? Пошли. Она уже, наверное, сидит в комнате за столом и не обращает ни на кого внимания. А остальные уделяют всё внимание ей.       И зачем я только ему это рассказала? Сейчас мы совершим ещё одно маленькое преступление, а за ним, скорее всего, ещё одно, и так будет продолжаться до тех пор, пока мать Филлис не выведет нас на чистую воду. Это ведь так глупо, что двое подростков пытаются разобраться с тем, с чем даже полиция разобраться не может. Хотя я даже не уверена, с какой целью мы всё это делаем. Ради адреналина? Вряд ли, я предпочитаю размеренную жизнь без всяких сюрпризов. Ради собственных теорий? Возможно, но это ведь не играет никакой роли. Майкл уже говорил, что мы просто дети, у которых нет ни связей, ни возможностей. Так глупо пытаться победить зло, когда тебе семнадцать и твоё влияние на мир едва размером с хлебную крошку.       Мы незаметно поднялись на второй этаж, и дверь в комнату родителей Филлис осталась, к счастью, открытой. И я чувствую, как каждый мой шаг в этой комнате добавляет ещё один минус к карме, но я слишком любопытная, и за это иногда хочется себя стукнуть. Майкл искал что-то в прикроватных тумбочках, а я в комоде, хотя там, кроме аккуратно сложенных свитеров и нижнего белья, не было абсолютно ничего. Теперь я чувствую себя ещё хуже, роясь в носках и бюстгальтерах. Я ужасный человек.       — Нашла что-нибудь?       — Нет. Ты правда всё ещё думаешь, что она станет прятать городскую тайну где-нибудь в носках или галстуках?       Пока я закрывала ящики в комоде, наступила на какую-то неровность под ковром.       — Эй, Майк, — я кивнула на какой-то выпуклый прямоугольник, очертания которого виднелись даже под толстым покровом. — Либо я сошла с ума и это просто неровный пол, либо там что-то лежит. Надеюсь, я просто схожу с ума.       — А я нет, — он подошёл ко мне и, опустившись на одно колено, стал рукой щупать эту странную находку. Я присела рядом с ним, пытаясь в темноте, которую разбавляла лишь тонкая полоска света из коридора, разобрать, что это такое. — Там точно что-то есть. Нужно убрать ковёр и…       — Что вы тут делаете? — раздался низкий голос около двери, после чего комнату наполнил холодный белый свет. Я боялась даже поднять голову, чтобы взглянуть, кто это, но мне всё равно пришлось это сделать.       Перед нами стоял Джеймс, старший брат Филлис, которого я последний раз видела, кажется, около полугода назад на дне рождении мистера Патрика. Он смотрел на нас сверху вниз, нахмурив брови, и я пыталась не паниковать от того, в какую дерьмовую ситуацию мы влипли. Не знаю, сколько мы молчали, но это казалось вечностью. И вечностью казалось ещё то, с каким неодобрением он на нас смотрел, как будто знает обо всём, что мы тут делаем.       — Миссис Патрик попросила кое-что захватить, и я обронила где-то здесь серёжку, — я стала демонстративно искать на ковре несуществующую серьгу, приготовившись получать по полной программе. — Я попросила Майкла помочь, потому что никак не могу найти эту…       — Нашёл! — воскликнул Майкл, поднявшись с пола. В его руках и правда была серьга, но вовсе не моя. Однако я не стала выдавать себя с потрохами и лишь глупо посмеялась, забирая из рук друга незнакомое колечко, приговаривая, что я слишком рассеянная и неуклюжая. Я не думаю, что Джеймс поверил во весь этот цирк, но в ответ он лишь хмыкнул, после чего раскрыл дверь шире.       — Вам лучше присоединиться к остальным. Мало ли, будут искать.       Хоть он и пытался улыбаться, а я всё равно чувствовала от него какой-то холод. Конечно, нам пришлось выйти из комнаты, дабы братец Филлис ничего на нас не подумал (хотя я уверена, что он уже), и я дала себе клятву, что больше никогда не пойду на такие вещи только ради того, чтобы утолить своё любопытство. Но в данном случае роль играет не только оно, но ещё и страх за собственную безопасность в этом городе.       — Как же вовремя, чёрт возьми, — прошипел сквозь зубы Майкл, после чего уселся на своё место, а я — на своё.       Филлис одарила меня каким-то странным взглядом, когда увидела нас с Майклом, явно подавленных и обломанных. Но её «гнев» тут же сменился на милость, когда она увидела брата, зашедшего в комнату, и помахала ему рукой. Я не отрывала от него взгляд, потому что мне показалось, что он и сам в курсе, что это не просто какая-то кривая половица. Но я отвлеклась от размышлений, когда телефон завибрировал в кармане. Я не без труда достала его и взглянула на экран. «Привет, Бетани. Прости, ты, наверное, не так поняла. Я тебя не избегаю. Кстати, насчёт дружбы. Звучит неплохо, я с радостью стану твоим другом».