Ты издеваешься, Малфой?

Следующий час прошёл незаметно, но продуктивно. Папа, казалось, лишился даже элементарной способности разговаривать на какие-нибудь другие темы: все, что он произносил так или иначе касалось подготовки к моей новой загадочной школе. Откуда такой ажиотаж? — А теперь идём покупать мантию! — папа пробежался взглядом по многочисленным красочным вывескам, пытаясь выцепить взглядом нужную. — Вот! Ведомая настойчивой папиной рукой, я размышляю о событиях минувшей ночи. Где же мы так свернули не туда? Мысль о существовании волшебников категорически отказывалась укладываться у меня в голове, а если ещё и прибавить к этому факту открытие, что я, собственно, этим самым волшебником и являюсь, можно просто выпасть в осадок. Хотя все вокруг буквально кричало о магии, будто в подтверждение моих размышлений. Купить мантию было нетрудно - все они были примерно одинаковые. Выбор небольшой, мягко говоря. Вплоть до настоящего времени я имела возможность наблюдать подобный предмет гардероба разве что на липовых фокусниках, развлекающих детей на всяких не слишком дорогих мероприятиях. По сути, это несложно - на радость детям притвориться, будто оторвал себе палец, или достать заранее заготовленного кролика из шляпы, или чудесным образом извлечь монетку прямо из-за уха, зато за лишнюю копейку. Но все равно почему-то такие люди не вызывают сильного уважения. Надеюсь, школа, в которую я еду - не школа этих псевдо-магов. Снова оказавшись на свежем воздухе, папа глянул в список, покачивая пакет с моими обновками. Его озорной довольный взгляд недвусмысленно намекает на то, что пребывать на свободе мне осталось недолго - он уже нашёл взглядом следующий магазин. Хотя, если быть уж прям совсем честной, то эта атмосфера мне даже нравится. Вся эта суматоха, красочность, энергия - она очень заряжает. Людей здесь пруд пруди - и ведь у каждого есть своя история. Кто-то из присутствующих, наверняка, готовится к Хогвартсу далеко не впервые, а кто-то, как и я, только на днях получил письмо. В конце концов, я сама хотела сюда приехать. Главное не потеряться. Держи это в голове, Эсми, прошу тебя! — «Флориш энд Блотс»! — торжественно изрекает отец, подтащив меня к бросающейся в глаза витрине. Ни слова не поняла. Оглядываю взглядом покоящиеся за стеклом товары - книги. Совершенно необычные. В разных изданиях, с разными переплётами, в мягких и твёрдых обложках. Простые и с яркими иллюстрациями на передней стороне. Книжная лавка. Вот это мне уже нравится. Папа, прекрасно знающий о моей страсти к литературе, предупредительно смотрит на меня: — Мы только за учебниками. Больше не унесём. Ну и ладно. Не так уж и хотелось. Старательно делаю вид, будто это несильно меня волнует, но чувствую, что мой взгляд все равно потухает. Хотя я и так рада туда зайти. Во-первых, уже сквозь стекло я вижу, что народу там разительно меньше, чем в любой другой лавке - книги, увы, не так популярны среди общества, - а все-таки очень хочется вдохнуть полной грудью. Во-вторых, я бы все сейчас отдала, просто чтобы почувствовать всепоглощающий запах новых книг. *** Список покупок выглядит внушительно, но ещё внушительнее выглядели мы с отцом, когда наконец-то, нагружённые всеми возможными сумками, вышли из последней лавки. — Понимаю, насколько глупым покажется мое предложение, — бодро произнёс папа, окидывая взглядом миллион пакетов в моих в его руках, — Но как ты смотришь на то, чтобы купить тебе сову? Это шутка какая-то? Мне даже не нужно было ничего говорить - порой взгляд, особенно, мой - недоуменный, может передать весь твой умысел. — Сову, — повторил папа. Спасибо, я расслышала и с первого раза, только вот до сих пор ума не приложу, что это значит, — Я знаю, волшебники используют их как способ передачи писем. А ещё они разрешены в Хогвартсе. — Откуда ты это знаешь? Папа кивнул на пергамент: — Тут написано. Вообще, звучит неплохо. Я бы не отказалась от ручного посыльного. Да ещё и такого экзотического - это тебе не голубь. — Ладно, давай. Довольный моим ответом, папа повёл меня в магический зоомагазин. Несколько минут спустя я вышла с небольшой клеткой в правой руке, думая о том, как все это преподнести маме. Она, наверное, ещё не до конца оправилась после внезапного визита птицы ко мне в комнату - что же будет, если я притащу такую домой, и скажу, что теперь она будет у нас жить? И тем не менее. Сова, а точнее - филин, на которого пал мой выбор, имел темно-коричневое оперение с белыми вкраплениями, чёрным продолговатым клювом, острыми цепкими когтями и яркими, совершенно жуткими желтыми глазами. Продавец с гордостью заявил, что это никто иной как бурый рыбный филин, и во всей лавке он остался последний. Не знаю, рад ли он, что обрёл нового хозяина, но даже если это так, то по нему не скажешь. Хотя кто его спрашивает, в конце концов? Мы направлялись к машине, а я все пыталась улучить момент, чтобы поблагодарить папу. Все-таки, он так много для меня сделал! Особенно, за сегодня - целый день шарахаться по сумасшедшему шумному месту, полному каких-то волшебников, просто чтобы купить дочери все необходимое, не каждый сможет. Папа обогнал меня, чтобы скорее загрузить многочисленные пакеты в машину, поэтому я шла не торопясь, параллельно рассматривая самую главную сегодняшнюю покупку - птицу. У меня никогда не было домашних животных - на кошек у мамы аллергия, собак боится ровно также, как и птиц, а рептилий она просто не любит. Наверное, весьма эгоистично было совершать такой серьёзный поступок не посоветовавшись с ней. С другой стороны, я же себе купила сову, а не ей, правильно? Плывя в бесконечном потоке угрызений совести и оправданий самой себя, я даже не заметила идущий прямо на меня силуэт. Секунда - столкновение. Клетка с птицей покачнулась, висевший на прутьях колокольчик издал жалостливый писк, а филин в панике дернулся. Меня тут же, вполне логично, заинтересовало, кто же решил так бесцеремонно прервать акт моего самобичевания? Поднимаю голову и мгновенно натыкаюсь на абсолютно холодные, будто бы безучастные серые глаза. У меня была всего секунда на рассмотрение, но мне ее хватило - принадлежали они мальчишке примерно моего возраста и роста, с до ужаса бледной кожей и такими же зализанными назад волосами, видимо, под цвет лица. Одет он был не то чтобы плохо, но как-то странно - длиннополый чёрный плащ, из под которого едва проглядывали серый джемпер и чёрные классические брюки. Лето на улице, а он как на похороны вырядился. Обычные люди так не ходят. Неужто и впрямь волшебник? — А по-аккуратнее нельзя было? — скривился он. Понятия не имею, почему, но мне стало неприятно от этих слов. Вернее, неприятней обычного. В норме я бы едва обратила внимание на это высказывание - прошла бы мимо даже не одарив возмущающегося взглядом, но, думаю, от своей первой встречи с настоящим волшебником - или кем тогда был этот малый?, - я ожидала чего-то большего. Вежливости там, хотя бы. Понимания. — Драко, — делано лениво протянул кто-то чуть повыше. — Повежливее. Хочется верить, что мы не зря обучаем тебя манерам, верно? Я задрала голову и наткнулась на, кажется, точную копию того паренька, с которым столкнулась минуту назад. А лучше сказать, что этот паренёк был точной копией мужчины. Отец и сын, наверное. Интересно. Даже мы с папой так не похожи, хотя все родственники до одного твердят нам, что мы как две капли. Единственная разница между этими двумя - у того, что побольше, волосы аккуратными волнами спускались на плечи, а не были до блеска прилизаны. Наверное, мне стоит извиниться? Все-таки, это я в них врезалась. Или нет? Мне, безусловно, стоило смотреть по сторонам, но куда, в таком случае, было направлено внимание этого Драко? Он, стало быть, тоже не так уж пристально следил за дорогой. — Простите, — выпаливаю я тише, чем рассчитывала. Взрослый блондин окинул меня холодным взглядом, будто только что заметил, и прошёл дальше, не сказав ни слова. Они об этих манерах говорили? Мой новый знакомый же ещё несколько секунд изучающе рассматривал меня и клетку в моих руках. Прикусываю язык, чтобы случайно не огрызнуться - портить отношения с учениками, не успев даже побывать в этом Хогвартсе не очень хочется. Хотя, судя по отвращению в глазах блондина, у меня это уже получилось. Что же я такого сделала? — Эсмеральда! — вдруг крикнул папа, стоящий около нашего небольшого красного Ауди. Вероятно, он покончил с вещами и теперь ожидает моего возвращения. Только я совершенно не могу сдвинуться с места, словно прикованная к земле этими ледяными серыми глазами. И как это он заставляет рядом с собой чувствовать себя полным ничтожеством? Не знала, что можно вмиг понизить чью-либо самооценку до нуля одним только взглядом. Блондин опомнился быстрее. Вальяжно прошагав мимо меня, он, будто бы невзначай, обронил: — Значит, Эсмеральда... Не знаю, хотел ли он, чтобы я это услышала, но я это определено услышала. А если и хотел, то чего ради? Не имея ни малейшего представления, как на такое отвечать, я молча сорвалась с места и так быстро, как это возможно с массивной клеткой в руках, понеслась к машине. Папа встретил меня с многозначительной улыбкой: — Я погляжу, ты уже успела познакомиться с будущим однокурсником? У меня сперло дыхание: — Что значит «с будущим однокурсником»? Хочется прямо сейчас взмолиться всем существующим богам, чтобы они отправили меня куда угодно, но только не в одно место с этим высокомерным мальчиком. Не знаю, как там происходит распределение по курсам, но я наивно полагаюсь на судьбу, и на то, что она сжалится надо мной. Как минимум потому, что смотреть ему в глаза после такого ужасного знакомства будет страшно неловко. Как максимум - впечатление человека с глубоким уровнем духовности и богатым внутренним миром он не производит. Зато с богатым отцом - да. Он будто всем своим видом пытался ткнуть меня носом в то, что он, наверняка, выше по положению. — Я просто предположил. — поспешил объясниться папа, завидя на моем лице отчаяние. Камень с души. Спасибо хоть на этом. — Не шути так больше. — А что, он так плох? — Пока не знаю. Но я не в восторге. Больше папа вопросов не задавал, и мы спокойно загрузились в машину. *** Весь следующий месяц я провела в томящем предвкушении. Говорят, что ожидание смерти хуже самой смерти, но, сказать по правде, я свято надеюсь, что эта «смерть» меня не разочарует. Я безостановочно представляла себе Хогвартс, но какой же он на самом деле? Может, это небольшое каменное здание? Может, это вообще комплекс домов? А может, это огромный каменный замок, со всякими скверами, тропинками, фонтанами, роскошными спальнями и огромной столовой? Надеюсь, последнее. Ещё я, естественно, не удержалась, поэтому переодически пыталась читать купленные учебники, но загвоздка была в том, что ни слова из них не понимала. Вернее, написаны-то они были на английском, только вот каждое предложение в этих книгах было сплошь и рядом напичкано неизвестными мне терминами, и я с ужасом осознавала, что мне придётся во всем этом разбираться. Мне не было страшно, но я волновалась. По ряду причин. Во-первых, мне придётся на неопределённое количество времени покинуть родителей. Я никогда раньше не путешествовала куда-то без них. Тем более, одна. А как ещё и жить без их сопровождения весь учебный год, я вообще не представляю. Во-вторых, мне придётся оставить свою, обычную школу. Не знаю, как мама и папа собираются объяснить мой уход, но, думаю, им придётся не так тяжело, как мне. Задача родителей - забрать документы из моей нынешней школы, переброситься парой фраз о выдуманных причинах перехода с директором, и разойтись как в море корабли. Мне же нужно будет проститься с близкими подругами, не сболтнув лишнего. Готова ли я? Может быть. А может быть и нет. Ну и в-третьих, не будем забывать тот факт, что от одной мысли о наличии волшебства в природе мой мозг переламывается на две равные части, просто отказываясь это принимать. Но чем ближе время подкрадывалось к началу учебного года, тем спокойнее я становилась. Возможно, потому что все происходящее стало восприниматься мною как один большой затяжной сон, и я уже не совсем верила, что первого сентября моя жизнь воистину кардинально изменится. Но наличие в моем уже собранном чемодане разных магических атрибутов, едва ли появившихся у меня дома просто так, настойчиво убеждали меня в обратном. Не могло же все это быть какой-то шуткой? Не могло ведь? За пару дней до отъезда мама заглянула ко мне в комнату. Прямо как месяц назад, в день рождения. Время шло к одиннадцати, поэтому за окном уже было темно. Мама негромко постучалась и едва приоткрыла дверь. Интересно, что же ее останавливает? Раньше она, совершенно не смущаясь, распахивала дверь так, что та громко билась об стену, просто чтобы позвать меня на ужин, или что-то вроде. У меня на стене даже вмятина осталась, ровно в том месте, куда обычно приходился удар дверной ручкой. — Птица в клетке, можешь заходить, — улыбнулась я. Мама кивнула, прошла в комнату и села на мою кровать, предостерегающе поглядывая на филина, расположившегося на моем столе. К счастью, ему до мамы особо дела не было. — Это все твои вещи? — она кивнула в сторону раскрытого чемодана у дальней стены возле шкафа. — Да. — Много. И как ты это все повезешь? Пожимаю плечами. Все везут - и у меня получится. Обычно, когда мы собираемся куда-то, мама внимательно осматривает мой чемодан, если не сама его собирает. Она говорит: «Хочешь сделать хорошо - сделай это сам», и я не имею права с ней спорить. Да я и не хочу. Но на этот раз она отказывается туда даже заглянуть. Неудивительно. Она до сих пор не очень-то верит, или просто не хочет верить, в этот самый Хогвартс. Словно надеятся, что в тот самый роковый день выясниться, что нас всех просто крупно разыграли, и на самом деле я никуда не уезжаю. Что ж, ее можно понять. Даже я иногда на это надеюсь. — Вот, — она протягивает мне какой-то прямоугольный кусок бумаги, — Это билет на Хогвартс-экспресс. Отправление в 11:00, первого сентября, на вокзале Кингс-Кросс. Платформа 9 3/4. Я ослышалась? — Какая платформа? Мама молчала указала мне на цифру на билете. Не ослышалась. Но как? — Но... такой платформы ведь не существует? Я знаю девятую, знаю десятую - но разве успели они отстроить что-то между? — Вот и я об этом. — изрекает мама. Больше ничего не сказав, она положила заветный билет мне на стол, за которым я сидела, и вышла из комнаты, оставив меня пребывать в недоумении и раздумьях. Интересная ситуация.