Ты издеваешься, Малфой?

Проснулась я в, на удивление, неплохом расположении духа. Умереть пока не хотелось. Удивительно. Темноволосой девочки, фамилию которой я благополучно забыла, уже не было. Что-то внутри едва ощутимо отдаёт облегчением, хотя сомневаюсь, что она сильно обременила бы мое состояние. Поднимаюсь с кровати, прекрасно зная, что времени ещё навалом - вставать заранее уже давно вошло в привычку. Можно позволить себе собираться неторопливо. Я направляюсь в ванную, чтобы принять душ. Фисташкового цвета кафель слегка переливается в свету десятка свечей, преспокойно парящих в воздухе. Как в Большом Зале, но в меньшем объеме. Ванная комната обустроена по всем канонам какой-нибудь аристократии. Витиеватые окончания абсолютно всех предметов, позолота, иногда перекликающаяся с серебром или изумрудным покрытием, рельефные поверхности. Огромное зеркало, вычищенное до блеска. Забавно. В целом, мне нравится. Как минимум, потому что тут есть все необходимое - даже раздельные ванная и душ. Сегодня выбираю второй вариант. Расплетая темные волосы, параллельно выпутывая из них, не желающую покидать своё место бытия, резинку, невольно размышляю о том, в какую ситуацию, собственно говоря, попала. Обещала себе не вдумываться в происходящее, чтобы не порождать больше вопросов и не сводить себя с ума. Пусть все плывёт по течению. И все же. Я чувствую себя в гостях. В очень странных гостях. С мыслью о том, что мне придётся кардинально менять мой устоявшийся жизненный ход я примирилась ещё в августе, когда пришло то самое письмо. Почему-то, в глубине души я сразу поверила. В волшебников, в магию. Хотя какая-то особенно настойчивая частичка сознания, отвечающая за реализм и здравый смысл периодически пыталась меня вразумить. Надо будет запомнить, что доверять ей не следует. Подвела. Забираюсь в просторную душевую кабину, потом ещё какое-то время пытаются разобраться в нестандартном устройстве ее механизма. Ещё вчера я принимала утренний душ в своей обычной, домашней ванной комнате, с яркой светодиодной лампочкой под потолком и самыми заурядными минималистическими поверхностями. А что теперь? Покончив с банными процедурами, радуясь, что за все мое нахождение в ванной никто ни разу не постучался в дверь, я неспешно одеваюсь в подготовленную одежду - чёрную школьную юбку, серый жилет и мантию, на которой за ночь, каким-то образом, появилась эмблема факультета. Это меня удивляет, но лишь на мгновение - я тут же вспоминаю, где нахожусь. Не надумывать. Не вдаваться. Не анализировать. Если хочу сохранить рассудок, конечно. После чего, выхожу в комнату. Вроде как, она пустая - задернут лишь один полог, но я сомневаюсь, что за ним кто-то скрывается. Слишком тихим и недвижным он выглядит. Видимо, не я одна тут из жаворонков. Я прохожу к своей новой кровати, намереваясь заняться сборкой необходимых вещей на сегодня. Нужно было сходить посмотреть расписание, наверное. Если да, то куда идти? Как это тут работает? Здесь не вдумываться, увы, не получится. — Доброе утро. — пропел кто-то за спиной. Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Звук определенно доносится от той единственной кровати, судьба которой мне неизвестна - с задернутым пологом. Что ж, я ошиблась, когда предположила, что там никого нет. — Доброе. — киваю, не совсем уверенная, кому конкретно. Зелёная бархатная ткань с характерным звуком отъезжает в сторону, открывая моему взору миниатюрную, хрупкую, абсолютно не аристократично-знатного вида девчонку. До ужаса бледная и тощая - тонкая кожа просвечивает каждую венку и каждый сосуд, вырисовываясь в эдакий разноцветный узор, от чего ее лицо больше походило на первые художественные труды детсадовцев, нежели на личико чистокровной волшебницы. Светлые тонкие волосы тянулись до лопаток, прозрачные, водянистые глаза, с едва заметным голубым отливом, смотрели на меня с нескрываемым интересом. Она будто бы хрустальная. Быстро соображаю - судя по всему, именно эта неприступная девица вчера столь любезно попросила прицепившуюся ко мне слизеринку окончить свою тираду и улечься, наконец-то, спать. — Ты Данилевская? — Даниелевская. — спокойно поправляю. Девочка на мгновение округляет глаза: — Прости меня. Я просто ни разу такой не слышала. Не первый раз за эти два дня такое слышу. Я понимающе киваю: — Ничего страшного. Привыкла. Никто в этом мире, наверное, не сможет правильно выговорить мою фамилию с первого раза. Ну, или таким недугом страдают только англичане. И все равно что-то меня напрягает. Мало ли, в каких целях она это спросила? Судя по моей вчерашней компании, особо доверять тут никому не стоит. — Дафна Гринграсс. Будем знакомы. — блондинка спрыгивает с кровати, подлетая ко мне и протягиваю хрупкую ручку. Мне страшно жать ее - боюсь переломать девчонке все кости. Но, все-таки, приличия ради, я выполняю это действие. Жму руку, а не кости ломаю, естественно. — Я слышала о вашей стычке с Малфоем. — она молчит какое-то время, но когда понимает, что реакции не последует, договаривает. — Рада, что ему попался человек с мозгами и чувством собственного достоинства. И все? Никаких издёвок, оскорблений, или хотя бы претензий к моей персоне? Поразительно. — А что он, вроде как, главный? — так, просто на будущее интересуюсь. Гринграсс пожимает плечами, с видом, будто это не сильно ее волнует: — Вроде как. Не знаю, просто из всех из нас, у него самые влиятельные родители. Все ясно. Сынок богатого папочки, которому можно тут ровным счетом все. И всех. Видала я таких в магловской школе - спесь с них быстро спадала, как только я подключалась к диалогу. В споре они двух слов связать не могут - все, без исключения. Это у них как-бы в крови. Богатый, влиятельный отец, значит сын будет либо бессердечным подонком, либо законченным идиотом. Иногда все вместе. Уверена, этот также быстро стушуется. — Мне он не нравится, как и многим здесь, на самом деле, но ему никто никогда не скажет этого в лицо. — откровенно выдаёт она, совершенно не смущаясь, словно это в порядке вещей. Скажи это той темноволосой, которая спит со мной на соседней кровати. Кажется, она первая в его фан-клубе. — Ты, главное, не принимай к близко к сердцу. И пойми, что теперь стычки подобного характера у вас будут, хорошо, если не ежедневно. Он тебя запомнил. — Какая честь. — вскидываю брови, пытаясь не рассмеяться. Как комично. Как будто меня волнует какой-то там однокурсник. — Это тебе сейчас смешно, потом не будет. У чистокровных так принято - считать гр... — на секунду она прерывается и отводит глаза, с каким-то слегка виноватым видом, но вскоре возобновляет речь, оставляя только догадываться, что она хотела сказать изначально. — ...маглорожденных кем-то вроде отбросов общества. Таких здесь мало, если ты вообще не единственная. Ого. Вот это судьба надо мной посмеялась, конечно. — Звучит, как прекрасное начало обучения, спасибо. — говорю я. Гринграсс хмыкает, обнажая острые, такие же белые, как и весь ее худощавый стан, зубы: — Знаешь, тебе может даже понравиться. Пойдём, а то на завтрак опоздаем. Заодно, посмотрим расписание. Пока не до конца понимая, стоит ли доверять этой загадочной девчонке, больше напоминавшей винтажную куклу, повидавшую жизнь, чем человека, я все-таки иду за ней. По крайней мере, она не настроена враждебно. Это странно, но вряд ли плохо. Мы спускаемся в Слизеринскую гостиную - мое законное пристанище на ближайшие - сколько? Пару лет? Тем не менее, если вчера сил рассматривать помещение у меня не было, то теперь сие великолепие безжалостно бьет по глазам. Поразительно, оказывается, ванная комната - не самое виртуозное, что здесь есть. Вся Слизеринская гостиная, что неудивительно, от угла до угла выполнена в темно-зелёном, серебряном и чёрном цвете. По центру стоит кожаный диван исполинских размеров, перед ним небольшой столик, с рельефными ножками и резными каемками по бокам, напротив - камин. Помимо этого, очевидно, студенческого эпицентра, по периметру всей комнаты стоят разные столики, кресла, небольшие диванчики. И абсолютно каждая деталь здесь донельзя утыкана то позолотой, то узорами, то ещё чем-нибудь - главное, чтобы с привкусом богатства. Заведённая пару минут назад знакомая настойчиво проводит меня сквозь собравшуюся у выхода толпу студентов, стремящихся узнать своё расписание, пока я удивленно наблюдаю за ее миниатюрным силуэтом - не знала, что в этих крошечных ручках может быть столько силы. На встречу нам кто-то пробивается, в этот раз, с целью выбраться из толпы, а не влиться в неё. Я окидываю взглядом незнакомые мне лица, и натыкаюсь на ту темноволосую, с которой вчера я имела счастье контактировать. Контекст был не особо приятен. Коротковолосая брюнетка сначала натянуто улыбнулась Дафне, потом смерила презрительным взглядом наши сцепленные руки: — Не боишься испачкаться, Гринграсс? — как-бы в шутку спрашивает, кивая на меня, при этом не удостаивая даже взгляда. Блондинка выразительно делает вид, что не заметила этого выпада: — Ты посмотрела расписание? Девчонка тут же забыла о моем существовании и, поморщившись, протянула, не скрывая отвращения: — Ага. Первым урок трансфигурация с этим львиным отребьем. Гринграсс снова, не моргнув и глазом, спокойно уточняет: — С Гриффиндорцами? — А ты будто не поняла? Или поясняешь для... — она долго смотрит на меня сверху вниз и наоборот, подражая каноничному стервозному поведению. Вышло посредственно. — этой? Я аккуратно, незаметно улыбаюсь - столько раздумий, и такое невесомое оскорбление. Разочаровала. — Спасибо, Пэнс. — коротко бросает Гринграсс и разворачивается ко мне. — Остальное расписание узнаем после завтрака - толпа спадёт. Мне ничего не остаётся, кроме как кивнуть. Мне здесь, можно догадаться, не рады. *** Большой Зал на пустоту не сетовал. Столы забиты под завязку, шум стоит непробиваемый. Казалось, взорви здесь прямо сейчас бомбу, никто и не заметит. Ученики разных факультетов, в основном, толпятся возле Гарри Поттера, пока тот растерянно озирается и пытается отвечать на все вопросы сразу. Некоторые студенты отчужденно утыкались в свои тарелки, восседая на краях больших столов, а кто-то, наоборот, оживлённо переговаривался с однокурсниками. Лишь у Слизерина такого переполоха не было. Все - от новобранцев до старшекурсников, - чинно восседали, негласно хвастаясь прямыми отточенными осанками, и спокойно, не повышая тонов, переговаривались на будничные темы, либо просто сидели молча, не нарушая официальную атмосферу. Ещё бы. Они знакомы с пеленок, им, скорее всего, просто не о чем говорить. Я опускаюсь на скамейку вместе с Дафной, тут же наблюдая, как ее утягивает в беседу какой-то слизеринец. Я не удивляюсь. Мне очень помогла моя нелюбовь к поспешным выводам. Подобный исход очевиден, по правде говоря - Гринграсс, насколько мне известно, такая же аристократка, как и они все, и с однокурсниками общается на равных, хоть и не опускается до оскорблений. Хотя, ещё не вечер. Пока есть время, с интересом оглядываю зал, натыкаясь взглядом на Паркинсон - брюнетка кого-то жадно выискивает глазами. Я даже догадываюсь, кого. Малфоя как раз в зале не наблюдалось. Сегодня у меня на завтрак традиционные яичница с беконом. Самые обычные, между прочим, весьма магловские, хоть Хогвартское меню могло бы, при необходимости, предложить мне шведский стол из десятков блюд. Деликатесы оставим на потом - когда мой разум, а потом и желудок, привыкнет к смене обстановки. А пока я не планирую забывать веяния моей прежней жизни. Интересно, я к ней ещё когда-нибудь вернусь? Надолго ли я здесь вообще? Откуда-то сверху донесся оглушительный шум неизвестного происхождения. Я вскидываю голову, отмечая, что так сделали только такие же первокурсники, как и я. Остальным, видимо, привычно. Словно из неоткуда, в Большой Зал ворвалась стая несносных сов, мгновенно наполняя его ужасающим уханьем и трепетом крыльев. Мысленно усмехаюсь, представляя, чтобы на такую сцену сказала мама. На столы учеников сплошным дождем посыпались конверты. Утренняя почта, судя по всему. Мне ничего не пришло, но я примерно этого и ждала. Во-первых, у моих родителей нет совы. Во-вторых, я и сама не до конца разобралась, как всем этим пользоваться. Для начала, думаю, необходимо хотя бы дать моему филину имя. Как бы там ни было, я с интересом наблюдаю за студентами, один за другим распечатывающими свои конверты, и как, читая свои письма, эмоции на их лице меняются в разных направлениях. Интересно. Надеюсь, когда-нибудь и мне что-нибудь придет таким экзотичным способом. Покончив с завтраком, я хватаю Дафну за локоть, абсолютно бестактно вырывая ее из разговора с однокурсником, заставляя блондинку нелепо извиняться в процессе. Черт с ним, с тактичностью - нужно найти кабинет трансфигурации. Одна я этого сделать не смогу. К счастью, задачка оказалось совсем нетрудная. Настолько, что смешаться с толпой гриффиндорцев, которые провели нас в класс своего декана, оказалось достаточно. На моем первом магическом уроке мне тоже не повезло - я снова осталась без соседки. Паркинсон утащила мою новую знакомую в свою, а точнее, Малфоевскую компанию, не оставив права выбора ни мне, ни самой Гринграсс. Ну и ладно. Буду ориентироваться самостоятельно. К счастью, я мгновенно приметила знакомую троицу, которая со вчерашнего вечера, занимает почетное место в рядах Гриффиндора. А я нет. Вот так не повезло. Гарри, Рон и Гермиона сидели на одном ряду и о чем-то переговаривались. Пойду нагло вклинюсь в их беседу. Как только я подсаживаюсь к именитой компании, Грейнджер обращает на меня серьезный, даже строгий взгляд: — А разве слизеринцам можно сидеть с гриффиндорцами? Я хмурюсь: — А почему нет? Может быть, я просто чего-то не знаю и дела обстоят еще хуже, чем мне кажется. Если мне сейчас скажут, что в стенах этой школы одни факультеты не могут контактировать с другими, я в эту же минуту удавлюсь галстуком. — Слизерин и Гриффиндор враждуют. — скучающе произносит Рон. На удивление, ни агрессии, ни каких-либо других признаков оценочного суждения в его голосе не прослеживалось - мальчик просто констатировал факт. Я, размышляя над тем, как должна реагировать на подобную информацию, неопределённым взглядом рассматриваю рыжеволосого. — Даже не думай - эта вражда длится уже много лет. Братья рассказывали. —внезапно добавляет он. — Ты ничего в этой системе не изменишь. Уизли видимо,принял мое пристальное внимание за заговорщические мотивы, что очень зря. — Я не собираюсь менять концепцию взаимоотношений факультетов. — не такой уж я инициативный человек для подобных реформ. — Но рушить отношения с вами из-за глупых предрассудков я тоже не хочу. Гермиона хмыкает: — Осторожнее с выражениями. Рон половины сказанных тобой слов не знает. Гриффиндорец смотрит на девочку тяжело, обиженно, но не удивленно. Не первый раз у них такие стычки, видимо. Кажется, между ними неприязнь, а соединяет их между собой только Гарри Поттер. Забавно. — Так или иначе, факультет ведь не должен быть приговором. Я вправе самостоятельно решать, с кем общаться. Гарри и Гермиона едва заметно улыбаются, а Рон демонстративно отворачивается лицом к доске. — Добрый день, дорогие первокурсники. — раздаётся звонкое приветствие на весь класс. Ученики тут же затихают. Оказывается, Уизли не просто так отвернулся. Я явно переоценила его в эффектных завершениях разговора. За учительским столом возвышается профессор МакГонагалл - я совершенно не видела, как она вошла, - которая не далее, как вчера производила распределение на факультеты. Где-то внутри у меня пытается выбить право на существование навязчивая мысль, что это она виновата в моем непростом бремени. В том, что я на Слизерине. Бред - я знаю, но поделать с этим ничего не могу. На этот урок я остаюсь с Гермионой, а Гарри - с Роном. После непродолжительного вступления, МакГонагалл объясняет задание - превратить спичку в иголку, и демонстрирует необходимое заклинание. Раз - и перед каждым учеником на столах по одному экземпляру. Первокурсники с интересом уставились на свои колющие-режущие, мгновенно приступая к попыткам. Как потом оказалось, бессмысленным. Ну а поскольку я забыла заклинание ровно через секунду после того, как оно прозвучало из уст профессора, а переспрашивать как-то неудобно, мне оставалось лишь краем уха вслушиваться в то, что там бормочет себе под нос моя соседка. К сожалению, это злостное заклинание произносила она слишком тихо, и те обрывки слогов, которые мне удавалось уловить, никак не помогли. Так или иначе, по итогу из всей параллели достичь каких-либо результатов удалось как раз только Грейнджер - я с удивлением наблюдала, как с каждым взмахом палочки ее спичка заостряется. В конце урока она и вовсе приобрела серебряный оттенок. — Это хорошая работа для первого раз. Лучше, чем у остальных, по крайней мере. — оценивает ее старания профессор. — Но, так или иначе, это все ещё спичка. Десять баллов Гриффиндору. Совершенно непредвзятая система оценивания от незаинтересованного лица. Да-да. Это веселит. По окончанию занятия, Грейнджер, окрылённая успехом, быстрее всех собрала сумку и удалилась восвояси. Видимо, праздновать победу. Я осталась один на один с мальчиками. Уизли сидел молча, излишне надутый и подчёркнуто неразговорчивый. Судя по всему, гриффиндорец уже сам для себя определил, что трансфигурация - не его предмет. Гарри слабо почесывает затылок, не зная, что делать с разочарованном в жизни другом, и обращается ко мне: — Рон говорил, маглорожденных на Слизерин не берут. Неужели. Надеюсь, он не пытается через меня выяснить, как же я туда попала? Я, наверное, последняя в списке людей, которые теоретически могли владеть этой информацией. — Я примерно понимаю, почему. — я поднимаюсь с места, закидывая собранную сумку на плечо. — Настолько все плохо? Сужаю глаза, уклончиво отвечаю: — Я воспринимаю это как возможность попрактиковаться в красноречии. Рон смотрит на меня, как громом поражённый и, впервые с конца урока, открывает рот: — Да куда тебе ещё практиковаться. Я поджимаю губы. Ну вот опять. В магловской школе особо умные ребята любили выделять меня на общем фоне просто за то, что я изъясняюсь более сложными предложениями, чем они. Просто за то, что я, вообще-то, книжки читаю. Не буду врать, надеялась, что волшебники какие-то элитарные англичане, и с такой проблемой я не столкнусь. Очень зря. — Хотя, будет здорово, если у тебя получится заткнуть Малфоя. Я чувствую, как напрягаются мышцы на спине. — Малфой - это отдельная тема. Не знаю, чем я ему так насолила, но он уже заявил, что жизнь моя здесь будет точно не раем. Рыжик громко фыркает: — А от него ничего другого и нельзя было ожидать. Гарри с интересом поворачивается в однокурснику: — Ты знаешь Малфоя? — Конечно. Мы ведь тоже чистокровные. По сути, из одного рода. Были. Я в изумлении выгибаю бровь. Как это так - были в одном роду, а потом перестали? Я не успеваю задать вопрос, когда Уизли уже на него во всю отвечает: — Они объявили нас осквернителями крови. — мальчик особенно пренебрежительно выпаливает последние два слова. — Вычеркнули из родословной и выжгли наши лица с семейного древа. Больно надо. Действительно. Больно надо. — Можете считать, что это был их вам подарок. — с усмешкой произношу. Рональд полностью согласен внешне, но, в глубине души, я вижу, у него таится тихая, даже какая-то детская обида на Малфоев. Видимо, ему очень бы хотелось причислять себя к аристократичному чистокровному роду. На этом наши пути расходятся - следующим по расписанию у гриффиндорцев были Заклинания. Я прибиваюсь к Дафне, наконец вырвавшейся из цепкой хватки Пэнси Паркинсон. — Прости меня, что так получилось. — сходу начинает оправдываться слизеринка. Я отмахиваюсь. Немногое потеряла.