Ты издеваешься, Малфой?

Этого не может быть. Нет, серьезно, тут определенно какая-то ошибка. Уверена, эта шляпа - не самый достоверный источник. Все ещё можно изменить. На всякий случай выжидаю ещё пару секунд, сидя на табурете, наивно надеясь, что сейчас речь этого потрепанного куска ткани продолжится. Что сейчас она скажет что-то вроде: «Извините, произошло недоразумение, на самом деле ее факультет - Гриффиндор!». Или Когтевран, или вообще какой угодно, но не этот. Как и следовало ожидать, шляпа молчит, а возвышающаяся надо мной женщина смиряет меня поторапливающим холодным взглядом, будто бы заведомо разочаровалась во мне, как в человеке. Хорошо. Ладно. Допустим. Факультет - это же не приговор. По крайней мере, не должен им быть. Не стану же я злой волшебницей, просто потому что в один прекрасный факультет загремела на Слизерин. Уверена, что Дамблдор не допустил бы, если бы у него под крылом ровным строем ходили один за одним темные маги. Не допустил же?... Именно этими словами я себя успокаиваю, когда медленно сажусь за стол своего нового пристанища, но мои силы были напрасны - как только я встречаюсь глазами с недовольно-заинтересованными лицами новоиспеченных сокурсников, все придуманные оправдания сами собой улетучиваются. Эти тяжелые взгляды говорят больше, чем могли бы сказать те же оскорбления. Надеюсь, их хотя бы не последует. — Эсмеральда... как там тебя? Даневская? — вырывает меня из мыслей высокий голос. Я поднимаю голову, ожидая все возможные повороты судьбы сразу, и встречаюсь глазами с тем самым мальчишкой из Косого переулка, с белыми зализанными волосами. Драко Малфой, кажется. Он сидит по другую сторону стола, относительно далеко, но я все равно прекрасно слышу насмешку в его голосе. Хотя, надеюсь, я просто себя накручиваю. — Даниелевская. — терпеливо поправляю, все ещё рассчитывая на хороший исход. Но, видимо, хороший исход на меня не рассчитывает. — Не припоминаю такого имени на семейном древе. — произносит блондин, с явным намеком на претензию. Интересно. С чего бы мне быть на его семейном древе? — Не пытайся припомнить то, чего не знал. — делано равнодушно пожимаю плечами, не давая ни малейшего повода понять, как мне сейчас страшно оступиться. — Вот и я думаю. На древе нет - а за столом сидишь. Как же так вышло? Да он издевается! Точно вам говорю, просто издевается. — Меня определила сюда шляпа. — произношу со всем достоинством. — К слову, в вашей родословной меня нет, не было, и не будет. Что вообще за традиция такая - древо вести? Мои предки оставили это развлечение несколько столетий назад. Всяким маразматикам. Вроде вас. Я этого не говорю, но, судя по ощетинившемуся Малфою, этого и не требуется. Он сам все додумал. Что ж, не моя вина. — Ну да. Очередная маглорожденная. Это было понятно по твоему папаше. Невольно вспоминаю первую встречу в Косом переулке. Не знаю, какие выводы он там сделал насчёт нашего семейства, но по его отцу можно было сказать многое. Несколько слизеринцев обернулись на звук разгорающегося конфликта, но ничего не сказали. Видимо, привыкли к перепалкам на своём факультете. Или есть какое-то более неочевидное объяснение. — Не смей оскорблять моего отца. — слова звучат резче, чем я планировала. Причём, не то, чтобы меня все это обижает. Пугает - да, но не более. Просто, где-то в голове твердеет мысль, что делать замечания отцу может только моя мама. Малфой не моя мама, насколько я знаю. Распределение было закончено, шляпа убрана, МакГонагалл возвращена на своё законное место за учительским столом. На ноги поднялся директор, вышел вперёд, завёл какую-то приветственно-мотивационно-ободряющую речь, как это делают абсолютно все директора. — А то что? Как ты вообще попала на Слизерин с такой родословной? — А как ты попал в Хогвартс с такими мозгами? — негромко произношу, прощупывая почву, обозначаю границы дозволенного. Мне кажется, он сейчас взорвется. Серьезно, он близок к этому. Мальчик резко выпрямляется, быстро проводит рукой по белым волосам, хотя они явно не нуждаются в лишних прикосновениях. — Поменьше бы острила, я бы, может быть, и не портил тебе жизнь. Какое-то время. Я нажила себе врага в первые пару часов пребывания в волшебном мире? Очевидно, да. Гениально, Эсми. Ты, как всегда, на высоте. Продолжай в том же духе - может, даже удастся настроить против себя весь факультет! Но тут, думаю, придётся постараться. —Я не собираюсь напрашиваться на дружбу, побереги нервы. — либо я сейчас прозвучала слишком громко, либо есть какая-то другая объективная причина, по которой на нас сейчас пялится весь слизеринский стол. Ответить мальчику было не дано - Дамблдор закончил речь, и на столах внезапно появились всевозможные блюда. Я едва не вздрагиваю, в последний момент решив, что не хочу проявлять лишние эмоции в такой компании. Все-таки не привыкла я к материализации еды из воздуха. Я осмотрела богатый выбор блюд, все ещё чувствуя на себе взгляд того блондина. Неприятненько. Меню здесь было превосходное. За столами сидят представители разных рас и наций, так что и кухня тут соответствующая. Традиции всех стран учтиво соблюдены - ученики приступают к трапезе. Я поднимаю глаза, разыскивая взглядом моих знакомых. Впрочем, это нетрудно - вокруг Поттера, Грейнджер, и даже Уизли, собралось внушительное уплотнение, словно опухоль, состоящая из заинтересованных в прибывшем персонаже людей. Ажиотаж такой, будто Гарри приехал в Хогвартс на день-другой, и у них не будет последующих семи лет, чтобы познакомиться поближе. Что-то передавило горло. В глубине души скреблась, вздрагивала, постанывала мысль, что по всем существующим канонам, правилам, законам судьбы, я сейчас должна восседать с Гриффиндорцами за одним столом. Возможно, облепленная другим учениками. Весело беседующая с новоизбранными однокурсниками и старшекурсникам. Пробовать все разнообразие блюд, разделяя улыбку с ребятами в красно-желтых мантиях. За их столом нет этого чопорного молчания, подчеркнутой вежливости, тошнотворной серьезности. Чувство голода, ещё пару минут назад властно заселяло все пространство моего желудка, сейчас куда-то улетучилась. Думаю, ни куска я в себя сегодня засунуть не смогу. Мне было интересно, перестанут ли общаться со мной те люди, которых я в будущем надеялась называть друзьями. Интересно настолько, что я не хотела знать ответа. Когда ужин был окончен, миловидная блондинка и притягательно статный брюнет, с характерными значками на мантиях, поднялись с мест. «Староста» - успела прочитать я. — Первокурсники, пройдемте. — девушка грациозно махнула рукой в сторону выхода. Студенты с курсов постарше точно за ними не следовали, как-бы неведомые, но все равно направлялись в нашем направлении. Сначала нас завели в какое-то подземелье, и я уже успела проклясть всех и вся за то, что помимо постоянно присутствующего общества снобов, мне ещё и придётся жить в подвале. Нет, серьезно, я похожа на банку маринованных огурцов? Но, после, подземные пути мы преодолели, и перед нами выросла голая стена с одним единственным портретом. — Это вход в башню Слизерина. — продекламировал староста, поправляя изумрудный галстук. — Пароль для входа: Темные искусства. Думаю, вы и сами все знаете. Многообещающе. Я только что практически убедила себя, что злые волшебники на этом факультете - лишь стереотип, но уже даже пароль убеждает меня в обратном. Видимо, отреагировав на знакомое сочетание звуков, портрет отъехал в сторону, обнажая вид на гостиную. Рассматривать окружающее нет никаких сил. Все, что хочется - это закрыть глаза от переизбытка темно-зелёного цвета, бархата и аристократичного духа. Девушка-староста забирает себе женскую половину первого курса, отправляя к лестнице справа, парень - мужскую, налево. Несколько поворотов по крутой серпантинной лестнице, и мы встали перед дверью. — Это женская спальня первого курса. Вещи доставлены. Располагайтесь. — она была весьма доброжелательна, но все-также особенно вежлива, особенно отстранённа. Войдя в комнату я, первым делом, замечаю свой чемодан и клетку с филином на кровати возле окна. Кажется, место определили за меня. «А ведь я так и не придумала ему имя...» — неожиданно вспоминаю я, глядя на расслабляющуюся на жёрдочке птицу, но все-таки решаю отложить это дело в долгий ящик. Момент слегка не подходящий. Неторопливо подбираюсь к огромной - вдвое больше моей домашней, - кровати, одергивая шелковый изумрудный полог и такого же цвета покрывало. Глазам открывается один из самых манящих видов в мире - белые, мягкие, взбитые подушки, гладкая белоснежная простынь и объемное трёхмерное одеяло. На тумбочки у кровати, поверх резной салфеточка, стоит небольшая лампа, с резвящимся огоньком внутри. Об электричестве тут не слышали, судя по всему. «Удобно будет читать» - мгновенно отмечаю, укладываясь в постель. Я устала. Хотя, по сути, не сделала за сегодняшний день абсолютно ничего более менее значимого. Но, тем не менее, все эти перепалки выматывают не хуже полного трудового дня. А ведь уроки ещё даже не начались. Больше всего на свете мне сейчас хочется заснуть. Желательно, без сновидений. Сквозь плотную ткань полога просачивается тусклый огонёк, доносящийся от соседней кровати. Мешает. Наверное, надо попросить об услуге, если я вообще здесь имею на это право. Я сажусь, дергая за блестящий шёлк, и упираюсь глазами в невысокую девчонку с короткими, чёрными, как смоль, волосами по плечи. Болотно-зелёные глазки, судя по всему, все это время буравили меня взглядом. — Можешь потушить свет? — на выдохе спрашиваю я, сдерживая себя, чтобы не поёжиться от какого-то ну слишком изучающего взгляда. Девочка качает головой, но не отвечает. — Что? — спрашиваю, с целью узнать причину столь пристального наблюдения. Слизеринка открывает рот, голос ее надламывается, словно она едва сдерживает слёзы, сквозь тон слышатся визгливые, истеричные нотки: — Не думала быть поскромнее? Ведёшь себя так, как будто хоть что-то здесь значишь. — мне понадобилось несколько мгновений, чтобы осознать, что плакать девочка не собирается. Она просто так разговаривает. Я приподнимаю брови, стараясь не отвечать грубостью на грубость: — Нет, не думала. А в чем конкретно претензия? Брюнетка непонимающе моргает, словно я сейчас произнесла какие-то непристойности: — Ты нагрубила чистокровному волшебнику! Едва сдерживая улыбку, уточняю: — Малфою? Слизеринка вынуждена согласиться - здесь я права: — Драко Малфою. — добавляет она, потому что, судя по всему, докопаться больше не до чего. Тут, уже без стеснений, открыто хмыкаю. Волшебнику. Как громко сказано. — Он ещё ни дня по-человечески не проучился - какой из него волшебник? Так, — многозначительно повожу рукой, как-бы отмахиваясь, — Ноль без палочки. Вряд ли наличие идеальной родословной автоматически делает из него коренного профессионала. Абсурд же, ну? Моя любезная собеседница ошеломлённо глотает воздух, а я искренне не понимаю, на кой черт ей сдался этот Малфой. — Паркинсон, — негромко протягивает кто-то с соседней кровати. Полог задернут, так что я не вижу обладателя голоса, — Заканчивай. И правда, погаси уже свет. Паркинсон недовольно поджимает губы, гордо дергает плечами, но все-таки тушит небольшой огонёк в лампе. Комната погружается во мрак. Наконец-то можно поспать. Вот так вот незатейливо судьба, в свой самый первый раз, посмеялась надо мной. К сожалению, этим все не заканчивалось.