Ты издеваешься, Малфой?

От потряхиваний голову неприятно било. Окно, как на зло, было страшно холодное. Уже с полчаса я сидела в одном и том же положении и смотрела в запотевшее стекло. Абсолютно одна. Честно говоря, возвращаться с рождественских каникул не очень-то и хотелось. Да-а-а, что-что, а вот праздники прошли на славу! Каждый день, в течение всей недели, у меня было какое-то торжество. То какая-нибудь гулянка с моими старыми друзьями-маглами, то поход в гости с родителями, то поездка в центр города… Что ж, это было поистине интересно. Я уже и забыла, что такое мир маглов. После такой праздничной атмосферы, снова очутиться в холодных и темных подземельях не было никакого желания. В сотый раз пожалев, что я попала на Слизерин (и в сотый раз отметив, что в этом нет моей вины), я крепко сжала медальон на своей шее. Серебряная цепочка переливалась между моих пальцев, сверкая всеми цветами радуги, даже несмотря на отсутсвие солнца. Это действительно отменная ювелирная работа. Подвеска представляла собой небольшую звёздочку, на концах которой поблескивали драгоценные камни, а на обратной стороне была выгравирована лишь одна буква — «E». Это было белое золото — мой любимый металл — инкрустированный александритом. Я боюсь даже представить, сколько мог стоить такой удивительный подарок. И сколько бабушка Сара на него копила… Они с дедушкой ведь никогда не отличались особым богатством. Вот если бы такой подарок преподнесли бы Оскар и Альвина, — бабушка и дедушка по папиной линии — все встало бы на свои места. Конечно, я уже ясно дала понять, что эта самая «загадочная звездочка» подарок на рождество от бабушки. Самый ценный, я думаю, подарок. Что по поводу остальных — мои друзья меня не забыли. Блейз любезно предоставил мне набор испанских сладостей и открытку, Дафна прислала набор для ухода за волшебной палочкой, Гарри и Рон — набор новых перьев (уж не знаю, где они его раздобыли), а Гермиона — Очень красивую серебряную заколку с небольшой змейкой на конце. Надо же, не постыдилась взять с символикой моего факультета! Все подарки сейчас лежали на дне моего чемодана. От тёплых мыслей я улыбнулась. Все таки, здесь у меня есть друзья. Не такие крепкие, как были в магловской школе, но все же есть. И они про меня не забыли. Из размышлений меня вывел знакомый голос. Через секунду в купе влетел человек: — Блейз! — радостно вскричала я и кинулась другу в объятья. — Получила мой подарок? — спросил Забини, высвободившись из моей хватки. — Да, спасибо! А ты мой? Блейз кивнул и улыбнулся. — Малфой опять ходит по вагонам. Как обычно — в целях поиздеваться над всеми. Лавгуд из Когтеврана досталось. — Бедная девочка… — я осела на сиденье. — Никто же не виноват, что Малфой такой придурок! Через несколько часов поезд приехал в Хогсмид. На этот раз, нас везли на каретах, не-понятно-чем-запряженных. Я делила место с Блейзом и какими-то двумя пуффендуйцами. Всю дорогу те многозначительно переглядывались, как-бы давая понять, что наше общество их не очень-то удовлетворяет. — Уважаемые, — не выдержала я. — Если что-то не устраивает, вы имеете полное право покинуть наше средство передвижения сию минуту! — Если вам, конечно, улыбается остаток пути до Хогвартса наворачивать пешком. — подхватил Блейз. Пуффендуйцы потупились, но больше своё недовольство никак не выражали. Чудно. Приезд в Хогвартс, Большой Зал, Речь Дамблдора, Праздничный ужин — и можно наконец-то уединиться. В гостиной Слизерина было как никогда громко. Мои одногруппники обменивались запоздалыми подарками и пожеланиями, рассказывали друг другу о проведённых каникулах, хвастались подарками и угощениями. Тошно. Блейз, посчитав всю эту трель абсолютно ему не нужной, поспешил удалится в спальню. Я же, к моему сожалению, была ни в одном глазу — спать не хотелось абсолютно. А как можно скорее окружать себя компанией слизеринских змей было явно не самым разумным решением. Пришлось пройти к моему любимому месту — маленькому столику у окна, с видом на Чёрное Озеро. Им я и любовалась на протяжении получаса. В раздумьях, сама того не замечая, я крепко сжала в кулаке висящую на груди звездочку. Сжала, как если бы я прямо сейчас висела над пропастью, и именно эта звёздочка была бы протянутой рукой. Сжала, будто в кулоне царила какая-то необъяснимая энергия, которая придавала мне сил с каждым прикосновением. Сжала, будто в ней было спасение… От чего? Да от всего… И снова. Снова что-то в этой школе вырывает меня из размышлений, не давая мне постичь всей мудрости своих мыслей, и не давая мне вникнуть в этот пропитанный философией мир. Я подняла голову в надежде увидеть знакомое лицо Забини — вести дебаты с Малфоем или Паркинсон сейчас определено не хотелось. Что ж, это оказался не Блейз. Но общество этого человека меня не расстроило — даже, приободрило. — Привет. — мило улыбнулась мне Гринграсс, коснувшись моей руки. — Как провела каникулы? Я одарила подругу ответной улыбкой: — Пойдёт. У тебя как? Дафна обреченно вздохнула. — Пришлось весь Рождественский вечер тусить у Малфоя. — Понимаю… Очень тяжко? Блондинка хмыкнула: — Как видишь — пока жива. Спать не хочешь? — Не так, чтобы очень. — отмахнулась я. — Знаю, там меня в покое не оставят. Гринграсс невесело улыбнулась. Где-то за ее спиной раздался оглушительный смех — кажется, смеялся целый табун. А через секунду уже саму девочку стали разыскивать и предлагать присоединиться. Я понимающе кивнула и, рассудив, что скорее всего, я успею заснуть раньше прихода моих соседок, перенеслась в спальню. На следующий день все пошло гораздо легче. Казалось. слизеринцы забыли о нашей с Малфоем минутной оплошности (которая привела наш факультет на предпоследнее место). Или это я уже перестала обращать внимание на оскорбления? Впрочем, не так уж это и важно. Важно то, что жить стало проще. В один прекрасный февральский день, после трансфигурации с Гриффиндором, профессор МакГонагалл сочла необходимым оставить меня, Малфоя, Грейнджер и Поттера на пару минут после урока. На странное сочетание фамилий я не обратила внимание — на тот момент, абсолютно забыла про октябрьский случай. Но оставшись в кабинете один на один с друзьями, недругом и узаконенным анимагом, стало немного не по себе. Где-то в животе заскребли кошки — как символично — напоминая о забытых событиях. Секунду-другую мой разум абсолютно точно отказывался соглашаться с навязчивой догадкой — возвращением обсуждения Хэллоунских происшествий. Но через эти самый секунды, когда декан Гриффиндора окинула нас строгим взглядом, я — к своему ужасу — со своим разумом согласилась. Ждать долго МакГонагалл не заставила и тут же заговорила: — Я надеюсь, вы не забыли про то, что произошло в ночь на первое ноября в Хогвартсе? — Конечно, не забыли профессор. — отозвался Малфой, в надежде смягчить приговор. — И мы прекрасно помним, во что нам это обошлось. Не знаю как они, — он с отвращением кивнул с сторону представителей львиного факультета. — А мы, от лица Слизерина, очень сожалеем о содеянном. «Загнал, Малфой. Слишком загнал.»-подумала я. Почему-то стало очевидно, что МакКошка такое выпады не потерпит. И надо же — этот тупоголовый даже во фразу извинений смог вставить колкость не в пользу Грейнджер и Поттера. Хотя, не думаю, что это было умно. Особенно, по отношению к декану их факультета. МакГонагалл сухо кивнула, но без внимания выходку слизеринца не оставила: — Это прекрасно, мистер Малфой, что вы искренне раскаиваетесь в том, что вы сделали. Но, я очень надеюсь, что вы не забыли про наказание. Я оторопела. Немного отошла. А потом ещё раз оторопела, чтоб наверняка. Наказание! Как я могла про него забыть? Не в силах что-либо сказать, Малфой, как и все остальные, уставились на профессора. — Сегодня вечером. Смотритель Филч проведёт вас. Я пришлю вам сову с точным временем. Все четверо сдавленно кивнули. Профессор одарила нас строгим взглядом и, указав рукой на дверь, выпроводила из класса. Покинув кабинет, я будто снова сделала глоток свежего воздуха. Все таки, когда находишься в кабинете МакГонагалл, атмосфера вокруг заметно накаляется. Как хорошо, что сегодня вечером все решится и тема навсегда закроется.