Ты издеваешься, Малфой?

Прошла неделя с той злосчастной дуэли с Малфоем. Нападки не прекратились, последний с каждым разом преображал историю (в итоге которой, именно я вызвала Малфоя на дуэль и поначалу вообще планировала оглушить Филча, а наш великий и добродушный Малфой вразумил меня, обеспокоившись репутацией своего факультета). В такой обстановке, что ни день — то одно сплошное унижение. Любая девочка на моем месте давно бы уже свисала с потолка с ожерельем в виде веревки на шее, а я все ещё держалась как кремень. Жаль, правда, что Малфой и его шайка этого не понимала — мою стойкость они принимали как должное. Не давала волю эмоциям я даже оставаясь наедине с собой — так уж была воспитана. Я вообще не помню, когда в последний раз плакала. Наверное, при рождении. Единственной радостью сейчас были друзья. Гриффиндорцы, к которым я постоянно бегала, Дафна и Блейз. К последнему я питала необъяснимые дружеские чувства. Он настолько неожиданно ворвался в мою жизнь, что у меня перехватило дыхание. И здесь мало простых слов благодарности. Этому человеку было плевать не только на мое происхождение, но и на отношение к нему моих однокурсников. Ему было абсолютно все равно, что говорят обо мне, и что теперь думают о нем самом. А после его фееричного выхода в гостиной, Паркинсон шагу в мою сторону не сделает, не будь при ней Малфоя. В тот день, мы с моим новым другом сидели в гостиной Слизерина на диванах перед камином. — Забини, слышал, ты водишься с грязнокровками? Через секунду, перед нами вырос Малфой. Он оценивающе взглянул сначала на меня, а потом на темнокожего слизеринца. Блейз, не отрывая взгляда от книги, невозмутимо ответил: — Поздравляю, твои органы слуха работают исправно. — Сочту за комплимент. — Малфой призадумался. — А не стоило бы… — тихо добавил Забини, но взгляда так и не поднял. — Что ты там пробурчал? — удивлённо переспросил блондин. Он ведь до последнего надеялся, что слизеринец не станет на полном серьезе дружить с грязнокровкой и грубить самому Малфою! — Я сказал, что не стоит льстить себе, Драко. Я говорил это отнюдь не с целью потешить твоё самолюбие. Забини наконец удостоил Малфоя полным презрения взглядом. Даже несмотря на то, что Драко стоял, а Блейз сидел, именно последний держал контроль над ситуацией. Невозмутимо спокойный, способный одной колкостью поставить человека на место даже не прибегая к оскорблениям, он смотрел на всем известного Малфоя как-бы сверху вниз, что до коликов раздражало последнего. Тут уже я вспомнила про неплохую способность говорить: — Вместо того, чтобы вешать ярлыки на всякого, кто не захочет плясать под твою дудку, лучше бы сходил и занялся своими делами, Малфой! — с вызовом. Малфой одарил меня презрительным взглядом и делано равнодушно сказал: — Жаль, что грязнокровкам не отрезают языки при рождении. Руки мальчика судорожно тряслись, лицо залила белая — ещё белее, чем обычно — краска, а губы превратились в тонкую полоску. — Нет, я думаю, будет не очень хорошо. — Блейз еле заметно мне подмигнул. — Если бы маглорожденным отрезали языки, Эсми сейчас не смогла бы так красиво поставить тебя на место. Ещё вопросы? Малфой сжал побелевшие кулаки и удалился. — Неплохо, очень неплохо… — вдруг обернулся ко мне Забини. — Такими темпами сможешь ставить на место всех и вся. Я лишь смущенно улыбнулась. Впрочем, Блейз был прав. *** Время шло неумолимо быстро и все ученики уже во всю готовились к Рождеству. Задавать стали гораздо меньше, что просто не могло не радовать. Гарри, Рон и Гермиона нашли себе крайне интересное занятие — они всеми силами пытались отыскать информацию про некого Николаса Фламеля. Не оставили они своих попыток даже после отъезда Гермионы — мальчики решили остаться на Рождество в Хогвартсе. Зачем им эту нужно и что ими движет — загадка. Впрочем, я не особо вдаюсь в подробности. Мы с Дафной стояли на выходе Слизеринской гостиной. — Где этот твой Святой? — устало поинтересовалась Гринграсс. — Не Святой, а Блейз. Имей терпение. Дафна многозначительно цокнула. Вдруг, дверь в спальню мальчиков открылась и в проеме показался Забини, изрядно нагруженный чемоданами. — Ну наконец-то! — блондинка вскинула руки в воздух. Мы втроём вышли из гостиной и двинулись прямо по направлению в Хогсмид, как и все остальные ученики. На выходе из школы образовалась исполинских размеров пробка — всем не терпелось поскорее выбраться наружу из мрачноватых, особенно зимой, стен замка. Выловив ближе к выходу Паркинсон, моя блондинистая подруга тут же встала Рядом, а мы с Блейзом аккуратно примостились сзади, делая вид, что нас здесь и нет вовсе. Пробраться к Хогвартс-экспрессу было так-же нереально, как и выбраться из школы. Впрочем, с горем пополам, мы вломились в поезд и принялись лихорадочно отыскивать свободные купе. В отличие от моей первой поездки, удача нам улыбнулась достаточно скоро — полностью свободное купе оказалось буквально во втором вагоне. Ввалив туда свои многочисленные чемоданы, мы расселись на диванчиках и все, как по команде, друг друга довольно оглядели. Я не смогла сдержать смешка, и уже через минуту все трое покатывались от смеха, сами толком не знаю причину столь бурного веселья. Впрочем, длилось оно не долго… Поезд тронулся и буквально через секунду после этого, дверь нашего пристанища распахнулась. На пороге показался никто иной как Малфой, естественно в сопровождении свиты. Дафна тут же вжалась в спинку дивана — все-таки, она была «двойным агентом». Вышеупомянутый презрительным взглядом окинул купе. Его леденящие душу серые глаза с секунду задержались на мне, неумолимо быстро прошлись по Забини, но остановились на моей Слизеринской подруге. — Гринграсс-Гринграсс-Гринграсс, — будто с укором произнёс он. — Что? Не хватило мест? — Малфой немного смягчился. Дафна, пребывая в неком испуге за свою репутацию, сдавленно кивнула и бросила виноватый взгляд на меня. Блейз укоризненно посмотрел на девочку, а я понимающе кивнула. Все таки, я как никто знала о том, кто такой Малфой и на что он способен. — Так, может, — продолжил белобрысый. — Ты не откажешься сидеть в одном купе с нами? Гринграсс сейчас действительно была в сложном положении. Она переводила взгляд с одной компании на другую. Мне показалось, что я слышу, как скрипят шестеренки у неё в голове. Ситуацию спас Крэбб: — Драко… — несмело начал он. — У нас же все купе занято. Мы даже выгнали одну слизеринку… Малфой тут же скорчил разочарованную гримасу: — И в правду, — он сожалением посмотрел на Дафну. — Прости, подруга. Сегодня тебе придётся ютиться с грязнокровкой и маглолюбителем. Не хочешь поискать новое купе? Дафна осторожно кивнула. Малфой не стал — Слава Мерину — контролировать ее действия и покинул помещение, унеся за собой свою свиту. Как только дверь закрылась, Дафна облегченно выдохнула. — Играем в двустороннюю монетку, Гринграсс? — скептически процедил Забини. — Уж извини, что я не хочу иметь во врагах всех и вся! — огрызнулась Дафна. Блейз невесело ухмыльнулся, но спор продолжать не стал. И Слава Мерлину. *** — Эсми! — радостно вскричала мать, стоило мне только переступить порог. Через секунду я уже была заключена в крепкие объятия. Папа добродушно рассмеялся и принялся избавлять себя от верхней одежды. Из гостиной доносились голоса. — К нам приехали мистер и миссис Брукс. — объяснил мне папа, поймав мой недоуменный взгляд. — Бабушка и Дедушка? — я быстро сняла ботинки и радостно вбежала в гостиную. На кресле сидела миниатюрная женщина. Седые волосы были собраны в небольшой пучок на макушке, на шее переливались красные бусы, руки были увешаны кольцами и браслетами. Она взволновано перебирала складки своей праздничной юбки, устремив взгляд куда-то в пол. Это была никто иная как Сара Чендлер Брукс — моя бабушка. Завидев меня, она вскочила и понеслась к дверями. Через мгновение я уже была заключена в крепкие объятия. Впереди ко мне направлялся пожилой, но все ещё крепкий мужчина. Седые волосы образовывали залысины, ярко-голубые глаза были широко распахнуты, а лицо расплылось в довольной приветственной улыбке. Дедушка — Филипп Руперт Брукс — направлялся ко мне с распростертыми объятиями. Высвободившись из цепкого кольца рук бабушки, я тут же очутилась во втором. Боже, Мерлин, как же давно я их не видела! После длительных бесед, мы наконец-то сели за стол. За добродушными беседами, захватывающими историями и веселыми анекдотами прошёл час. Отец открыл бутылку шампанского, мама выносила с кухни праздничные блюда. Я невольно представила, как сейчас празднует Малфой… Как обычно проходит Рождество в семьях чистокровных волшебников? Наверняка его дом сейчас трещит по швам от огромного количества гостей, столы ломятся от угощений, от громкой музыки закладывает уши. И уж наверняка нашего маленького аристократа заставляют ходить с натянутой до ушей улыбкой и с каждым из гостей здороваться. Брр… Я бы так не смогла… А вот у Блейза наверняка было бы наоборот. Думаю, он сейчас сидит за столом в своём особняке в Испании в окружении близких. Хотя, я больше чем уверена, что этих самых «близких» тоже предостаточно. Забини как-то поделился со мной одним секретом. По его рассказам, его мать слывет невероятной женщиной среди особей мужского пола. Друг рассказывал, что названных отцов у него было уже порядка 10-15. Скорее всего, поместье сейчас полно симпатичных мужчин — ухажёров миссис Забини, и парочки родственников. Мда… Такому рождеству я бы предпочла даже пребывание в Малфой-Мэноре. Что до остальных — тут все понятно. Гринграсс и Паркинсон наверняка коротают время дома у Малфоев, Гарри и Рон сидят на праздничном ужине в Хогвартсе, а Гермиона… Я больше чем уверена, что Гермиона сейчас как никто меня понимает. Она ведь тоже из семьи маглов. Скорее всего, сейчас так же сидит за столом в окружении самых-самых близких. За размышлениями пролетает ещё пару минут, Часы пробивают полночь. Из открытых окон слышен ликующий крик соседей. Каждая клеточка моего тела наполняется атмосферой праздника…