Ты издеваешься, Малфой?

Яркая вспышка ударила по глазам. Что это такое разобрать было сложно. Я отлично помню события этого (а может, прошлого, или позапрошлого...) вечера, уж не знаю - к сожалению или к счастью. С неким блаженством ощущаю, как кровь переливается по венам и сосудам, чувствую, как напряжённо и медленно бьется сердце. С радостью осознаю, что реакция от вспышки в глазах доползает до мозга, а тот уже посылает команды всему организму. Жива. Ништяк. И, кажется, пора просыпаться. Еле-Еле разлепляю веки. Глаза открываются так неохотно, будто не открывались уже много-много лет. А кто знает, может так оно и есть? Я чуть-чуть привстала на локтях. Скорее всего, это - Больничное Крыло. Около меня никого нет. На кроватях тоже никто не покоится. Ну и славно. Как назло, в голове всплывают мысли. Те самые, отвратительные мыслишки, которые заполняли мою голову, пока я лежала привитой к холодной земле. Вот он - мой самый главный недостаток. Когда меня охватывает паника - я начинаю люто ненавидеть всех и вся. Смерть уже не кажется таким уж страшным действом - по сравнению с жизнью. Становится стыдно. Как я могла о таком думать? Как я могла обвинять Гермиону, Хагрида..? На костёр меня, и нет мне прощенья! Мой сеанс гневного самобичевания прерывает распахнувшаяся дверь. В помещение врывается колдомедик - мадам Помфри. — Мерлин, ты проснулась! — кажется, женщина еле сдержала крик облегчения. И сколько я тут проваландалась? Я незамедлительно озвучила возникший в голове вопрос. Так же незамедлительно получила ответ: — Неделю, мисс. — колдомедик робко улыбнулась. Потрясающе! Целая неделя бесцельного лежания. А могла бы уже заучить всю книгу по зельеварению! Пытаясь не выказывать своего недовольства, я лишь сдавлено кивнула и спросила, что вообще собственно произошло. Не сказала бы, что меня это очень интересовало - жива и все тут, подробности необязательны, - просто, нужно было как-то сгладить воцарившееся молчание. Помфри демонстративно охнула, будто бы собираясь рассказывать какую-то захватывающую историю из своей молодости, но вместо этого просто выбежала из крыла. Что ж, вот я снова в полном одиночестве. Хотя когда это оно мне мешало? Немножко порывшись у себя в мозгах понимаю, что что-то во мне не так. Система дала сбой, а мозг и характер явно чутка двинулись. Раньше, увидев, как медик со всех ног уносится от больного - от меня, я бы даже расстроилась. Сейчас я ощущаю только раздражение и какое-то нездоровое желание свалить на первого попавшегося человека целую лавину сарказма. Может, это последствия травмы? А есть ли вообще травмы? Видимо, мне предстоит это узнать. Прямо сейчас. Дверь Больничного Крыла распахнулась и в проеме появился профессор Дамблдор, МакГонагалл, Хагрид, Гермиона, Гарри и Малфой. Вид у Гермионы был виноватый, у Гарри озадаченный, а у Малфоя что-то вроде «Боже-Зачем-Вы-Меня-Сюда-Притащили». Я улыбнулась Гриффиндорцам. — Нам все рассказали, мисс Даниелевская. — сказала МакГонагалл. — Нам искренне жаль, что так получилось. Все вам рассказали? Отлично, а вот мне пока нет! — Вы наверняка задаетесь вопросом, что с Вами произошло, Эсмеральда? —подал голос профессор Дамблдор. Чертовски верно. — Да, если можно... — отчаянно пытаюсь не наорать тут на всех и вся. Дамблдор вздохнул - кажется, он делал это минуты две - и начал своё повествование. Оказывается, нас с Грейнджер в лесу охватило какое-то растение, а прогнать его можно только с помощью огня. — Я совсем забыла про это... — смущено произнесла Гермиона. — А потом, когда вспомнила, было поздно. В общем, услышав тот отчаянный крик Гермионы, Хагрид наконец-то вспомнил про двух первокурсниц, оставшихся наедине с Запретным Лесом, и ринулся на помощь уже с Гарри - но без Малфоя. Где шлялся Слизеринец? Пожалуй, единственный вопрос, который я хотела задать. Гермиона из последних сил выдала, что это за растение, и сказала, как нам от него избавится. Поттер сделал все по наставлениям подружки, а вот со мной поговорить уже бы не получилось - к тому моменту к земле прибило голову и я уже совсем потеряла сознание. Дамблдор, видимо рассчитывая на то, что я очень захочу узнать, что же там случилось у Гарри, оставил нас наедине с Гриффиндорцами и Малфоем. Как жаль, что меня это не очень интересует. — Мы нашли единорога. Мертвого. — сказал Гарри. — А ещё, я видел какую-то чёрную тень. Она хотела напасть на меня, но тут появился Кентавр. Звучало все это не так чтобы реалистично. Хотя, я учусь в Хогвартсе - о какой реалистичности идёт речь. Дальше заговорила Гермиона - тут уже диалог был по-существу. — Тебе очень сильно передавило легкие - Ты могла задохнуться. Лианы сдавили кисть - сломали тебе три пальца. — Я подняла свою левую руку. На ней действительно были перебинтованы большой палец, средний и указательный. — Да и шок от нехватки воздуха. Ты даже не пискнула! Я лишь кивнула и перевела взгляд на однокурсника. Что он мне скажет? Но Малфой молчал. Прятал глаза и молчал. — Где ты был? — мне надоели эти «прятки». — В замке. Побежал за помощью. — тихо - я еле его расслышала - ответил блондин. Гарри с укоризной посмотрел на него. Врет. Врет и не краснеет! — Серьезно? И как скоро «помощь» прибежала? — ох. Кажется, я нашла человека, на которого буду сливать весь свой негатив. — Даниелевская, меня вообще сюда насильно притащили! Я не знаю, о чем с тобой разговаривать! Как вы там помирали я не видел. А если ты сейчас со мной разговариваешь только чтобы слить на меня все то дерьмо, которое в тебе накопилось, — Чертовски верно, Драко. Жаль, что он не слышит мои мысли... — То найди себе другую мишень! Я могу идти? Я закатила глаза, но кивнула. Все таки, у меня ещё шесть лет есть, чтобы из него всю дурь выбить - нечего его держать в четырёх стенах. Тот цокнул и вылетел из Больничного Крыла, пробормотав что-то вроде «Хоть раз ещё заставьте меня возиться с грязнокровками!». Ну и прекрасно. Через два дня я была свободна. Буквально выпрыгивая из Больничного, я на всех порах понеслась к огромной резной двери, сопровождаемая задорным взглядом Поппи Помфри. Распахнув двери лечебного уголка, я тут же упала в объятья Забини. — Эсми! — радостно воскликнул друг. — Я так скучал! — Я тоже, Блейз! — вылезать из кольца рук темнокожего однокурсника совсем не хотелось - уж слишком давно я не говорила с людьми о чем-то кроме Того случая в Запретном Лесу. Слизеринец, кстати, заметил это и подавил любопытство. — Ты как? Тебя не было неделю, ты даже не представляешь, как мне было скучно! — Я в норме. Ты не видел Дафну? — Видел он, видел. — из-за поворота сзади Блейза показались белые локоны. — Даф! - я кинулась в объятия подруги - та уже приглашающе расставила руки. — Спасибо, что жива! Я слышала, что с вами произошло. Этот мерзавец Малфой сбежал, как последний трус! А вот это уже интересно. Как-никак, точной информацией о местонахождении Малфоя в тот день я не владела. Оказывается, он действительно был в замке - я его тогда оклеветала, а вот на счёт помощи... Но это все равно не меняет того факта, что он жалок и труслив. Обсуждать дальше все недостатки этой персоны не было никого желания, поэтому я просто предложила своим друзьям прямо сейчас направится на завтрак. Завернув в очередной коридор Хогвартса, я попала прямо в поле зрения своих Гриффиндорских друзей. Рон, который не видел меня с дня назначения наказания, тут же на всей скорости понёсся мне на встречу. Где-то в глубине души зародилось ощущение, что Блейз и Дафна сейчас недовольно переглядываются. — Мерлин, ты жива! — чуть ли не пропищал рыжик. — Конечно жива. Думаете, от меня так просто избавиться? — я обняла друга. — Профессор Дамблдор всем рассказал, что произошло - видела бы ты лицо Малфоя! — воодушевленно начал он. Сзади подоспели Гарри, Гермиона и ещё один круглолицый мальчик. Особо напрягать свои извилины и вспоминать, кто же передо мной предстал, мне не хотелось - если он здесь по важному делу, его представят (почему-то мысль о том, что этот мальчик сможет представиться самостоятельно казалось абсурдной). — Мы очень рады, что с тобой все в порядке! — с улыбкой начала Гермиона. — Да! Как дела с рукой? — подхватил Гарри. Я чуть-чуть приподняла свою забинтованную руку, чтоб все ее увидели: — Пойдёт. Пока, вроде, жива. Я посмотрела себе за спину, где ещё стояли мои Слизеринские друзья. Но, кажется, они были на грани побега. Я вытянула их за рукава мантии вперёд себя. — Это Дафна и Блейз. — представила я своих друзей. — Единственные, кто на моем факультете не хотят сравнять меня с землёй. Моя львиная компания засмеялась, а.... О БОГИ! На лице обоих Слизеринцев отразилась малюсенькая, робкая усмешка. Честно говоря, я и не знала, что эти ребята могут смеяться над шутками, сказанными в обществе Гриффиндорцев. — Что ж, очень приятно. — сказал Поттер, но руку не протянул. Это и вправду лишнее. — Может, представите уже своего дружка? — спросил Блейз, параллельно исполосовывая взглядом того круглолицего мальчика. — Или он у вас как дополнение? Я цокнула, с укоризной посмотрев на Забини. Неужели и минуты нельзя прожить без ехидных шуточек? — Ах да! — встрепенулся Рон. — Это Невилл. — Н-Невилл Долгопупс. — заикаясь проговорил Гриффиндорец. Дафна не сдержалась и прыснула. — Ну привет, Долгопупс. — девочка как-бы невзначай выделила последнее слово, намекая на его нелепость. Я второй раз укоризненно цокнула. Мерлин, неужели так трудно хотя бы минуточку побыть нормальным человеком, а не Слизеринцем?! — Очень приятно. — пропела я с милой улыбочкой. Надо же как-то компенсировать ту желчь, которую выдали Гринграсс и Забини! От такого тёплого приема с моей стороны, Невилл зарделся. — Мы направляемся на завтрак. Вы с нами? — уточнила я у друзей. Гриффиндорцы переглянулись. — А почему бы и нет? Я улыбнулась и, взяв под руку Блейза и Дафну, буквально полетела в Большой Зал. У больших дубовых дверей мы остановились. Представители Львиного Факультета еле поспевали за нами. Я обернулась, чтобы посмотреть на их успехи. Вдруг, что-то со скоростью света пронеслось мимо Грейнджер, а через секунду она уже чуть ли не лежала на полу, судорожно хватаясь на щиколотку. Мы, прокладывая себе путь через огромную толпу учеников, понеслись к моей подруге. Рон и Гарри успели оттащить девочку к стене, так что она уже полу-сидела. — Что случилось? — испуганно спросила я. — Кто-то толкнул Гермиону. — подал голос наш новый знакомый - Невилл. — После того случая в Запретном Лесу у неё огромные синяки на ногах. — сказал Поттер. — Лианы очень сильно их сдавили. Я понимающе кивнула. Как-никак, у меня были точно такие же отметины на спине, кистях и шее. — Может, тебе в Больничное Крыло надо? — удостоверилась Дафна. — Нет-Нет... все хорошо. — Гермиона попыталась встать, но нога под ней как-то непропорционально согнулась и Грейнджер, с каким-то нечеловеческим стоном, опустилась на пол. Рон тут же подхватил девочку с одной стороны, Гарри с другой, и друзья не сговариваясь понеслись к лазарету. Невилл поспешил за ними. Мы лишь пожали плечами и продолжили путь в Большому Залу. — Надо было сразу предупредить! — негодовал Забини. — Тогда бы мы не заставляли ее этот марафон пробегать! К моему удивлению, я была полностью согласна с не очень-то лестными высказываниями Блейза. Непреодолимое желание спустить на кого-нибудь весь негатив вернулось. Что же это со мной такое? — Ну серьезно! — подхватила Гринграсс. — Необязательно было в этом во всем учавствовать, если ты еле ходишь! Я невольно улыбнулась. Два Слизеринца, которые грызли друг друга до этого, наконец-то сошлись во мнении. Всю дорогу они продолжали сетовать на Гермиону, а я, идя чуть позади, удовлетворенно выслушивала их гипотезы. В Большом Зале, как и обычно, было крайне много народу. Войдя в помещение, до меня тут же долетели отрывки диалогов учеников. Кажется, большинство говорило про наши удивительные приключения в Запретном Лесу. Доказательством тому стали взгляды, которые были обращены на меня, когда я с невозмутимым видом проходила мимо столов других факультетов. Я спокойно прошла до Слизеринского стола, села вместе с Забини, а Гринграсс предпочла немножко отстать и приземлилась между Гойлом и Булстроуд. Винить ее в этом нет никакого смысла. — Даниелевская? — услышала я пронзительный голос над ухом. — Я уж было надеялась, что то дерево тебя придушило. Я подняла глаза. Паркинсон. — Ошибочная теория, моя дорогая. Хотя бы потому что это было не дерево. Пэнси слегка тормознула с такого вежливого обращения. Я взяла вилку, даже не обратив внимание на то, что рукав моей мантии соскользнул вверх, обнажив предплечье. А вот от глаз Паркинсон такая деталь не ускользнула. — Что, грязнокровка? В Больничном Крыле тебя знатно побили? Я посмотрела на руку и поморщилась. Глазам Слизеринки пристали мои исполинские синяки, оставленные тяжелой хваткой лиан. Одернув руку, я приняла невозмутимо спокойный вид и ответила: — Уж наверное, не так сильно, как тебя. Мозги ещё не отбили. Кажется, я нашла жертву, на которую сейчас сольётся вся лавина сарказма. Если, Конечно, она прямо сейчас не заткнется. Голову Паркинсон столь мудрые мысли не посетили, и она предпочла продолжать спор: — Правда? А жаль. Будь я на твоём месте, я бы сама их себе выбила! — ехидно пропела слизеринка. — Понятное дело - самой же выбивать нечего! — я отложила столовый прибор и выжидающе уставилась на однокурсницу. Та прямо таки кипела от негодования. — Ох, как же тебе не поздоровится, если ты сейчас же не заткнешься! — кажется, всю оригинальность Пэнси оставила в прошлых предложениях и теперь перешла на банальные угрозы. — Мне? Не поздоровится? Знаешь, ты вроде как под ногами у Малфоя ещё не ноешь - что удивительно, - поэтому, я не думаю, что мне что-то от тебя грозит. — А зря! Ты даже не представляешь, на что я способна! — ох, как же это смешно звучит. — Ты? - вдруг услышала я голос рядом с собой. Забини. Кажется, он дожидался более тонкого момента, что влезть в разговор. — Без Малфоя? Не думаю, что это хорошая идея, Пэнси. Если ты, конечно, не хочешь, чтобы он увидел тебя ревущую навзрыд и сетовавшую на судьбу Плаксе Миртл или ещё какому-нибудь отбитому призраку, который согласился бы слушать твои нюни. Паркинсон побагровела от злости. — Ты надоела мне, вонючая грязнокровка! И твой гребанный защитничек тоже! — она вскочила с места. — Повторяешься, солнце моё. Придумала бы что-нибудь по интересней. — с напускной скукой протянула я, вяло распихивая кашу в тарелке. Слизеринка вскипела. Выбравшись из-за стола, она, буравя нас убийственными взглядами и издав какой-то нечеловеческий рёв, вылетела из зала, под общие недоуменные взгляды. Естественно, за такое обращение к чистокровной однокурснице никто нас на этом змеином факультете по головке не погладит. Ну и к черту. Сама нарвалась.