Моя рабыня.

Тяжкие думы пронзали Энея. Третий год шла война. В той войне погибали люди. Уже трех друзей недосчитывался Эней. Что ни год, то похороны. Одного не мог понять полководец, зачем нужна эта война? Может и стоило воевать ради земель, плодородных олив и винограда, но сам Эней воевал ради прекрасной дочери царя Авлура, ясноокой Лауры. Аэды воспевали её красоту в дивных песнях. Многие мужи хотели взять её в жены, но противилась всем гордая Лаура. Так и Эней получил от неё отказ. Теперь он лелеял надежды сделать Лауру своей рабыней. Шло время. Войска Авлура пали. Город его сожжен, дворец разграблен. Довольный Эней восседал на троне, рядом с ним, по правую руку, была груда награбленного золота, а по левую сидела поникшая Лаура. Траурная ткань скрывала её лицо, в дань памяти об отце. Эней был счастлив. Всё, что хотел он, сбылось. Бросив на пол колючие ветви дикого шиповника, Эней приказал Лауре танцевать на них, в честь победы его войск. Лаура танцевала. Ноги её покрылись порезами и начали кровоточить. Вскоре весь белый мраморный пол стал красным от крови. Лаура не кричала, ни единой слезы не выронили её очи. Это злило Энея. "Гордая Лаура," - думал он. Ни дня не проходило в жизни Лауры без мучений. Она мыла полы и выгребала золу, как простая служанка. Она танцевала перед Энеем и его гостями, разносила вино. Она спала на полу, застеленному лишь соломой, но никогда ни словом, ни взглядом не показывала она своего горя - гордая Лаура. Эней принимал ванну. Ему хотелось, чтобы Лаура омыла его ноги. Девушка сделала это. Он приказал, что бы она натерла его тело миндальным маслом. Она и это выполнила безропотно. Не было в её взгляде ненависти или злобы, лишь усталость. Вот, гордая Лаура! Ни дня, ни ночи не мог жить спокойно Эней, не было ему покоя при виде царской дочери. Уж нет ей житья, а она все равно не плачет, не причитает, не молит его о пощаде, лишь смотрит печально. Всю душу ему вывернул наизнанку этот взгляд, что даже было приказал Эней выколоть ей глаза, да, к счастью, вовремя передумал. Ох, и гордая Лаура. Тогда приказал Эней нарядить её в шелка, парчу и пурпур, приказал привести её к нему в опочивальню, натереть тело благовониями и затворить двери. Вот сидит на шелках прекрасная Лаура, не смогли тяжкие работы смутить её красоты, поколебать дух. Вошедши в спальню, порвал Эней все шелка и парчу на теле девы, растрепал её косы. Ни слова не произнесла Лаура, не прикрыла рукой белоснежных грудей, лишь смотрела в глаза Энея. Противно стало Энею от самого себя, но опрокинув Лауру на спину, приник он к её телу. Жадно целуя шею, сосцы грудей, полнокровные губы, не мог насытится Эней. Не вскрикнула Лаура даже став женою. Алая кровь замарала белоснежные простыни, красные розы расцвели на них. И в следующую ночь решил познать Эней свою рабыню. Так длилось множество ночей, и по-прежнему тиха была Лаура. Шли годы. По-прежнему наложницей Энея была Лаура. И понял Эней, что никогда не станет она рабыней. Это он, глупец, её раб. Ради неё он воевал, ради неё отказался от жен своих и развлечений. Разве не она занимает и теперь все его думы? Разве может насытиться он ей? Уж не убить ли гордую Лауру? Все сердце вымотала она.