Моя рабыня.

Лишь только в чертоги вошел свои царь, схватили его. Царь был не из робких, но все же один против многих он сделать не мог ничего. Его привели тайно в комнату, где чинно на троне сидел старый жрец в окружение жрецов что поменее рангом. - Так я полагаю, что заговор это? - Эней посмотрел на собравшихся в комнате. - Ты ошибаешься, царь, - ему старый жрец отвечал. - Здесь суд собрался для того чтоб тебя осудить. - За что же? - спросил царь Эней. - За то, что один раз посмел вам в глаза я сказать, то что раньше и сами вы знали? О, да! Такой вам не нужен Эней. Я был вам угоден, когда, убивая детей, вел долгие войны. Казна ваша пухла, как тесто на дрожжах, вам пышные храмы воздвиглись. Теперь же вам царь, что свободой отравлен, не нужен. "Он болен, безумец!" - вот так вы объявите людям. Я знаю конец мой уж близок. Жалею я лишь об одном, что раньше был слеп и развел вашу погань. Теперь ясно мне почему в упадке мое государство. Вас всех покоробило то, что песней лишь мог человек покорить сердца многих и бунт успокоить. Вы властью своей ослепили себя, вам сердце живое ничто, ибо ваше давно уж изгнило. - Смотрите жрецы и скажите, может ли так рассуждать человек, чей разум бы был невредим? - вопрошал старый жрец всех собравшихся. - Мы видим, что царь наш безумен, - стройно в голос один ему жрецы отвечали. - Какой приговор назначаем безумцу? - Заточение. Пред народом Эней был объявлен безумцем. Все беды, что так потрясли государство, вменены были ему же в вину. Народ был счастлив, настало на улицах празднование, лишь старый ученый муж плакал. Он бил себя в грудь говоря: - Придет к нам расплата за наши деяния, и мне не уйти от неё, ведь молчал я, молчал я, всё зная, и не противоборствовал. Как лжива наука, подпевает лишь кормящим её. Всем прочим дает много мыслей, но истинных нет там. Сказал то ученый и, собственных слов испугавшись, зажал себе рот и скорее бежал в тень от солнца. Жрецы ликовали. Во дворец пригласили они Птолемея-певца. Певец был юным. Долго жрецы и советники вопрошали его. Певец отвечал. Остались довольны ответами жрецы и советники. К Лауре жрецы обратились. - Скажи нам о дева, царя Авлура дочь, как песни слагаешь свои? Коль ты не ответишь, то ждет тебя вечная ночь в заточении. Ты знай, что заочно объявлена ты в помешательстве разума царя Энея. Лаура печально взглянула на них. - Я песни слагала от сердца. В вас сердца давно уже нет, и вам не доступно то знание. - Пусть так, но Лаура тебе привели мы достойного ученика. Он певец. Может слышала ты о нем, его Птолемеем зовут. - В угоду себе, мыслям темным, хотите народ одурманить. Певца обманули, наверно, он юноша любви не познавший, иначе как бы смог вам поверить? - Так да или нет? Отвечай же! - жрец старый кипел нетерпением. - Я спела достаточно песен, чтоб счастлив народ был, теперь же настало и время молчания. Лауру с Энеем заточили в одной башне. Долго пела Лаура колыбельные тихие песни, и с улыбкою дремал на руках её царь. Теперь без короны в темнице, он был и свободен и счастлив. Птолемея возвели на царство. Он спел много песен, но ни одна не затронула сердце ничье. Лишь помнили люди о той, что когда-то им пела с балкона. Одни говорили, что звали ту деву Лаурой. Рабыней Лаура была. Другие шептались о том, что дела колдовские творила Лаура, и разум покинул Энея царя лишь виною её. Другие шептались о том, что Лаура женою царя была тайной, и любовь их стала препятствием делу жрецов. О многом шептались в толпе. Но время прошло и люди забыли Лауру, лишь песня осталась в народе. Её и сейчас иногда редко, редко поют. Расцвел цветок Да от тепла, да от любви твоей. На сердце стало хорошо И на душе светлей. Ты приголубь, ты приласкай, Прижми еще разок, И на душе пусть вечный май Распустится не в срок. И пусть цветет он целый год, И пусть ни я, ни ты не будем знать мы наперед, Когда придут мечты. Придут и воплотятся в жизнь, От счастья опьянят. Вглядись, бездонна эта синь И небо. И ты рад И мне, и солнцу, и мечтам, И вечности любви, И поцелуям, и стихам. Ты тот цветок сорви, Вдохни чудесную красу, Вдохни и растворись. Я в нем любовь и мир несу И звезд извечных высь.