i'm just a dancer

Глава сопливенькая в каком-то роде, вот и песня соответствующая: Mylene Farmer - Innamoramento. ________________________________________________________________________________________ Утро меня порадовало, несмотря на то, что зрение пока что не возвратилось. Я впервые за все время, что на острове, выспалась. Мое тело отдохнуло, наполнилось сил и энергии, казалось, лучше быть просто не может. Два полосатых малыша спали со мной в обнимку всю ночь, проснувшись только поздно утром и разбудив меня. Проголодались. Я не могу даже себя покормить, не то что их… Эта мысль несколько омрачила новый день, но о ней я забыла очень скоро, ведь пришел Билл с завтраком для меня и котят. Для этого парня нужно улыбаться, нужно показать, что меня не сломали, что его планы моего побега и спасения не пустая трата времени, что я верю в лучшее. На самом же деле мне не хочется ничего, кроме как забиться в угол, не видя больше света. Я устала, мое апатичное состояние, думаю, вполне себе нормальное явление, после всего, что довелось испытать. Билл снова кормит меня с ложечки, заставляя краснеть. Если бы я могла видеть, то, поев, попыталась вызвать рвоту. Да, я боюсь поправиться. Мне не по себе от одной только мысли, что килограммы вернутся. Но, по словам пирата, килограммы не хотят возвращаться в мое тело, и он обеспокоен, справлюсь ли я с побегом. А мне уже все равно, хорошо, если подстрелят и мучиться, долго не придется… Билл пытается меня разговорить, вытащить из самопожирающих мыслей, но все тщетно, я словно не с ним, а где-то далеко-далеко отсюда, от этого острова, от пиратов, от пленников, от всех. Так проходит несколько дней. Джейсон и Грант уже сегодня должны помочь мне сбежать. Билл злится, что я так и не поправилась, хотя бы чуть-чуть. В его голосе звучат нотки заботы и обеспокоенности, он очень сильно хочет, чтобы я выбралась из этого ада. Но куда? Куда мне идти, когда я доберусь до большой земли? Что делать? Не знаю. Я снова в такой же ситуации, как и год назад, когда не поступила и ушла из дома. «Только тогда ты могла видеть, а теперь что? Ты себя всю переломаешь на шесте, это будет поистине жалкое зрелище». А больше я ничего и не умею. Мне не зачем возвращаться. Меня никто не ждет, даже родители не посчитали нужным заплатить выкуп за свою дочь. Это уже о чем-то да говорит. Сколько я уже молчу? Черт. Уже теряю счет дням, значит, снова замкнулась в себе. Все это время со мной терпеливо возится Билл, старается ни на секунду меня одну не оставить. Он говорит со мной, несмотря на то, что я молчу в ответ. Сейчас он кормит тигров, держа их на коленях, как жаль, что не могу увидеть его лица и его улыбки… Откуда знаю, что пират улыбается? Он сам пытался сделать мои руки глазами. Мужчина, чтобы я не терялась, через «не хочу» заставлял меня больше полагаться на ощущения, давал разные предметы, спрашивая какой они формы, текстуры, запаха. Его тренировки не пропали даром, все чувства у меня обострились, не так сильно как хотелось бы, но для начала и это не плохо. Сейчас я провожу указательным пальцем по контуру его потрескавшихся губ. Они изогнуты, а их уголки приподняты – определенно улыбка. Внезапно меня накрывает волна грусти. Я бы очень хотела увидеть эту улыбку, она просто не может быть не красивой, ведь человек с такой душой и трепетом относящийся ко мне на свой страх и риск, просто не может быть уродлив. Да-да, я из тех, кто ценит человека за поступки и качества, а не за внешность. Красивы для меня люди открытые, добрые, душевные, неравнодушные - такие, как Билл. Я совершенно не помню его лица, это меня огорчает. Пытаюсь вспомнить цвет его глаз, но и здесь ничего не получается. Билл, заметив перемену в моем настроении, просто бросает все дела и садится рядом на постель, прижимает к себе, обнимая. Так мы можем сидеть часами, ничего не говоря. Когда рядом родственные души – слова лишь помеха. Парень не допытывается у меня, что случилось тогда в хижине Монтенегро, не расспрашивает, откуда те синяки на коленях и ссадины на бедрах, спине, талии. И за это я очень благодарна Биллу. Я бы не выдержала, даже одного из всевозможных на эту тему вопросов. Моя голова на груди у пирата, и я слышу, как размеренно бьется его сердце. Так спокойно, в такие моменты меня не терзают воспоминания, все становится неважным, мелочным, пустым. Есть только Билл и я, слушающая ритмы его сердца. Большего и не надо. Парень зарывается пальцами в мои волосы, приятно щекоча подушечками пальцев кожу, вырисовывая одному ему известные узоры. Я улыбаюсь. Он, едва наклонив голову, замечает это и тоже улыбается. Когда мы так сблизились? Даже не знаю. Все произошло само собой. Билл стал для меня всем, буквально. Он был моими глазами, моей матерью и отцом, старшим братом, которого у меня никогда не было. Как странно. Я потеряла зрение, но приобрела гораздо больше. Я учусь чувствовать этот мир, не видя его и, кажется, прочувствовала Билла… Не хочу покидать лагерь, остров без него… Что будет с парнем, когда вернется Монтенегро? Он же может убить… От этих мыслей я сильнее жмусь к пирату, крепче сжимаю его ладонь, а он вдыхает запах моих волос и, едва коснувшись губами, целует макушку. Более чистого и непорочного поцелуя не получала в жизни. Парень словно утешает меня им, прогоняя плохие мысли прочь. - Сегодня ночью.- Тихо говорит Билл.- Потерпи, ты будешь свободна. Уже не рада этой свободе, мне просто хочется, чтобы это мгновение длилось вечно. Нет, уже не смогу покинуть остров. - Он тебя убьет,- мой голос хрипит, это первая сказанная мною фраза за несколько дней. В глазах неприятно режет, а в носу покалывает. Кажется, вот-вот и расплачусь.- Я не уйду, оставив тебя здесь, расплачиваться за мою трусость. - Это благоразумие, Мари, ты должна вернуться, спастись, жить дальше. Если останешься, тебя уничтожит либо остров, либо Ваас. Я не хочу твоей смерти, пообещай мне, что обязательно вернешься к себе на родину.- Я киваю, уткнувшись в грудь парня, всхлипываю и тихо плачу, а он все также гладит меня по голове, тяжело вздыхая. Дождавшись пока я успокоюсь и смогу внимательно слушать, Билл вновь повторяет мне план, а после просит, чтобы я его пересказала. План прост: мы доберемся до южной части лагеря, она упирается прямиком в джунгли, там есть брешь в ограждении, через которую и проберемся, а после по лесу идем все время прямо - 15 минут, пока не выйдем на побережье, там за скалами есть 2 гидроцикла, на которых, обогнув остров, доберемся до аванпоста, занятого местными жителями. Вот и весь план. Закончив его пересказывать, засыпаю в обнимку с парнем. Меня будит Пенелопа, потягивая за штанину. Догадываюсь, что уже глубокая ночь. С улицы доносятся знакомые мотивы, громкие разговоры пиратов. Провожу рукой по кровати, чтобы убедиться в собственной догадке. Билла нет. Он, скорее всего, ушел сразу, как я уснула. Тигрят, как и договаривались, парень перевез на аванпост днем, чтобы я не беспокоилась. Черт! Как же тоскливо, как паршиво! Я чувствую, что должна остаться, что мой побег обернется чем-то плохим, но я же обещала… «Нужно сдержать слово, неужели он зря так рискует?» Закончить внутреннюю борьбу мне помешал Билл. Даже не видя, я знала, что он стоит в дверном проеме, его ботинки скрипнули, выдавая местоположение парня. Привычной быстрой походкой он подошел ко мне и помог подняться. - Все в порядке? Ты как? – Быстро говорил парень, его ладони вспотели, он волнуется, боится, что план сорвется, что я останусь в лагере, что больше никогда не вздохну свободно. - Все хорошо. – Нет! Не верь мне, все плохо! Я не хочу оставлять тебя, не хочу покидать, давая выбросить весь поток гнева Вааса на тебя. Подкусываю нижнюю губу, чтобы не сорваться и высказать все как на духу. Билл берет меня за руку и, приобнимая за талию, прижимает к себе, так он ведет меня в неизвестном направлении. Идем мы очень долго и в полной тишине. Я чувствую, как он хочет что-то сказать, как нервно сглатывает, как поворачивает голову в мою сторону и подолгу смотрит, как открывает и закрывает рот, каждый раз силясь нарушить молчание, но не может. Я тоже молчу, потому что знаю, что мне не заткнуть рта, если начну говорить - выскажу все-все. Без происшествий мы добираемся до ограждения, где очень легко можно пролезть через отверстие в заборе. Я слышу, как зашуршали кусты и из них вышли двое – Грант и Джейсон. Билл оглядывается, чтобы убедиться, что никто за нами не наблюдает, удостоверившись в том, что все пока идет по плану, пират выпускает меня из рук, легонько подталкивая вперед. Мне на плечо тут же падает тяжелая рука, вздрагиваю и пячусь назад, но знакомый низкий голос успокаивает. - Мария, не беспокойся, это я – Грант. Билл дает оружие братьям и последние наставления. Мне оружие вряд ли поможет, поэтому мне его и не дали. А какой в нем прок слепому? Только пораню или убью кого ненароком. - Ваша главная задача – доставить ее невредимой в безопасное место, старайтесь не привлекать к себе внимания, у вас будет форы полчаса, потом на постах сменяются люди и, заметив вашу пропажу, забьют тревогу. Делайте все быстро и тихо. И да, девушка не видит абсолютно ничего… - Все в порядке, я понял тебя. Броди перелезли через дыру, дав мне возможность попрощаться с Биллом. Здесь я уже просто не сдержалась и разревелась, крепко обнимая парня. Он тоже сильно сжимал мой хрупкий стан, утирая катившиеся градом слезы. Господи, мне еще никогда прежде не было так трудно прощаться с кем-либо. Даже родной дом я покинула, не проронив слезинки! А здесь и сейчас меня было не узнать, это точно не я. Билл, впутав пальцы в мои волосы, прислонился своим лбом к моему, тяжело вздыхая. Ему тоже было чертовски трудно, я это чувствовала. Все-таки собравшись с силами и чувствами он отстранил меня от себя, передавая в крепкие руки Броди старшего. - Береги себя, пожалуйста… - Тихим тоном проговорил пират. Я все еще плакала, даже сопротивлялась, пыталась вырваться из ручищ Гранта, вернуться в нежные объятия Билла, прижаться к его груди и слушать биение его сердца. Я бы вскрикнула и разрыдалась что есть силы, но тогда бы погубила не только себя, но и Билла, и Гранта, и Джейсона. Броди старший нес меня на спине, а я, вжимаясь в его мускулистую спину, мочила слезами майку парня.