i'm just a dancer

I love the violence inside your mind. Почти месяц прошел с моего побега. Не верится, но это так. Аманаки и ее жители очень помогли мне, показали безопасные тропы и выделили бунгало. Мои глаза по-прежнему временами настигает тьма, что очень сильно злит, но приходится терпеть. Подросшие тигрята каждый день прогуливаются со мной. Джейсон ранее приезжал сюда каждый день, но сейчас он бывает крайне редко, хотя по мне лучше бы вообще не появлялся. Парень очень агрессивен, жесток, даже неуравновешен. Малейшая фраза способна вызвать в нем бурю негодования и гнева. Что-то в нем ломается, меняется, иной раз даже, кажется, что он смотрит на этот мир через такую же пелену безумия, что и Ваас. С пиратами я ни разу не встретилась, ведь знала место расположения ближайших аванпостов. Для себя я создала определенные рамки, дабы обезопасить свою жизнь и жизни местных жителей. Ежедневные стрельбы на полигоне помогли мне не просто освоиться, но даже полюбить оружие. Да-да. Я, как и прежде не собираюсь никого убивать, но приятно осознавать, что ты не беспомощная и жалкая, а сильная. «Сильная, нет, правда? Ты смеешься?!» Да, я и по сей день просыпаюсь посреди ночи в ледяном поту, громко вскрикиваю и даже реву, ведь Монтенегро сломал во мне что-то очень важное, он это уничтожил, заставил меня саму смеяться и издеваться над собственной наивностью. Хорошо было бы выговориться, это действительно бы облегчило страдания, но мне некому рассказывать о разрушение своих детских, глупых грез. Вместо этого я пою часами напролет, пока никто не видит и не слышит. Еще мне очень помогает моя загруженность. Я берусь за любые поручения местных, будь то найти пропавшую собаку или проучить мужа-изменщика, чтобы отвлекаться от саморазрушающих мыслей и не быть бесполезной. Пока Джейсон носится по острову, рискуя жизнью и истребляя пиратов, я стала чувствовать себя еще более никчемной, поэтому помогаю окружающим меня людям как могу. Пираты… Билл… Не могу сказать сколько раз на дню думаю о нем, вспоминаю его бархатистый, мелодичный голос, его теплые, сильные руки, шершавые потрескавшиеся губы, вечно растянутые в улыбке, его невинные и чистые прикосновения, словно я не обычная девушка, а нечто большее. С таким трепетом ко мне еще никто не относился… Я очень сильно хочу к нему. Прямо сейчас. Но этому не бывать… Чтобы вновь забыть мучающие меня мысли, я отправляюсь на охоту. Подросшим тигрятам понадобилось мясо, поэтому время от времени я охочусь. Пару недель назад Джей привез лук и стрелы, теперь я не оставляю новую игрушку в покое, ежедневно тренируюсь стрелять из него по мишеням, а теперь и животным. Поначалу было трудно убивать зверей, но пришлось поступиться своей брезгливостью и боязнью. В конце концов, от меня зависела жизнь Раджа и Асада, выбора не было, они хищники – им нужно мясо. Постепенно я смирилась с убийством животных, а позднее вошла во вкус. Знаете, это как лотерея и бои без правил вместе взятые. Ты выслеживаешь животное, соревнуясь с ним в навыках выживания, а дальше растворяешься в первобытных инстинктах. Если повезет и зверь не заметит тебя слишком рано – он мертв. Ты становишься не просто охотником, а хищником! Адреналин бежит по венам, заставляя слух становиться острее, а тело изворотливее, пульс учащен, в ушах со звоном слышны удары собственного сердца, дышать становится тяжелее и остаются силы лишь для финального аккорда. Сейчас главное – правильно дышать, именно от дыхания зависит то, как ты выстрелишь. Сегодня мне повезло: стрела пронзила в сердце молодого оленя. Маленькие хищники будут довольны. Я возвращаюсь в деревню. За мной по пятам бегут полосатые братья, порыкивая и требуя пищи. Мне приходится их игнорировать, чтобы не отвлекаться от нужных дел. По списку сейчас я должна освежевать тушку. Сначала вспарываю брюхо оленя, скорчившись, вытаскиваю внутренности, очищаю всю полость, органы животного откладываю в сторону в железный таз, местные позже приготовят из этого что-нибудь вкусное. Осталось самое не простое – снять шкуру, но и тут я справляюсь. Все-таки это не первое убитое мною животное. Покончив с неприятной работенкой, отдаю тигрятам половину тушки, а все остальное заношу местной поварихе. Женщина как всегда довольна чисто выполненной работой, а мне приятно, что хоть какую-то пользу принесла. Мельком осматриваю себя и понимаю, что не мешало бы привести себя в порядок. Захожу в бунгало, хватаю полотенце и чистую сменную одежду. Выхожу из домика, и не спеша бреду в сторону маленького водопада. Он находится буквально за деревенькой, в высоту всего метра два, зато из-за попадающего на него солнца, вода в нем теплая. Застирав одежду, наконец-то вхожу в воду. Здесь не глубоко – мне по пояс. Вода кристально чистая, поблескивает, отражая лучи заходящего солнца. Вот и еще один день подходит к концу. Я все еще жива. Жива. Почему-то от этих мыслей на глазах наворачиваются слезы, мне не выносимо от того, что может быть Билл уже мертв, может Монтенегро узнал, что парень помог мне и братьям Броди бежать, может он его жестоко пытает? А я здесь, в безопасности… И ничего не могу сделать, ведь Джейсон отверг мою помощь, не желая рисковать моей жизнью. Я тихо всхлипываю, прикрывая лицо руками. Сейчас, когда по близости нет ни души, только играющиеся тигрята, плюхающиеся в воду, дала себе слабину. Позволила поплакать, избавилась, хоть и не надолго, от сотой части дерьма, скопившегося в голове. « Ты сходишь с ума…» Я еще долго не решаюсь пойти в деревню, сижу на большом и теплом булыжнике, наблюдая за природой, прислушиваясь к лесу. Птицы все так же поют свои красивые песни, где-то далеко раздается рык большой кошки, эхом долетающий до меня и тигрят. Чтобы перестать плакать я пою. Музыка вновь стала для меня спасением, вот уже в третий раз! Впервые это случилось, когда покинула отчий дом и устроилась танцовщицей, второй – в лагере Монтенегро, и вот он третий раз. Мне хочется наложить на себя руки, мне хочется, чтобы из леса выбежал тигр или ягуар, да хоть медведь, готовый разорвать меня и избавить от мучений, Господи, я даже не против, если меня прирежет пират, подкравшийся со спины. Я жду этого, как избавления, как способа решения всех моих проблем. Но ничего не происходит. Звери не нападают, пираты тоже, а я так и сижу на огромном камне и пою песню. - They force it in and you swallow Black words and cheap goodbyes i’ll burn it all just to light your eyes, - в полный голос с чувством и растоновкой протягиваю я. - Skin tight rewards and vendetta Ground zero in a desperate life i love the violence inside your mind Bring it down to the wire parasite messiahs Set them all on fire and Scrape. * Мне приходится прервать свое любимое занятие. Позади, буквально в нескольких метрах от меня хрустнула ветка. Тигрята зарычали и бросились, ощерившись и шипя, на кого-то. Это наверняка был человек, я слышала его тихие, крадущиеся шаги, слышала его дыхание, слышала, как потранаж звякнул о что-то железное. Я узнаю эти шаги везде. Мне нечего бояться, но и радоваться нечему, ведь надеялась, что это мой убийца. - У тебя красивый голос, мне нравится слушать, как ты поешь,- он садится рядом со мной и протягивает мне дикий, ярко-розовый цветок. Аромат его приторно сладок. Я принимаю подарок и благодарно улыбаюсь, всего на секунду взглянув на перепачканную в крови синюю футболку. Правду говорят о том, что улыбка имеет эффект зеркала. Взъерошенный парень улыбается мне в ответ и, приобняв меня за плечо, прижимает к себе. - Прости, что видишь меня таким. – Джейсон словно не просто стесняется, ему до боли стыдно, что позволил себе прийти перепачканному в крови. - Джей, тебе нужно обработать раны,- я тяну руку к багровому пятну в боку, но шершавые пальцы меня останавливают. - Все в порядке, это не моя кровь. Мы молчим и любуемся прекрасным видом, так и не посмотрев друг другу в глаза. Это уже вошло в привычку. Ни он, ни я не можем этого сделать, ведь там ответы на все пугающие вопросы. Джейсон – убийца по неволе, но он уже вошел в раж, я видела, как ему нравится убивать, как нравиться слышать хрипы и стоны, погибающих людей. Джейсон, этот остров губит тебя. Меня. Всех нас… - Спой мне еще, пожалуйста,- уголки его губ едва ли меняют свое положения, взлетая вверх всего на секунду. Я киваю и пою, как обычно. Это тоже своего рода традиция для нас, так проще, сейчас нельзя по-другому. Нельзя ломать себя еще больше. *- слова песни Scrape , группы Blue Stahli. ( советую акустический вариант)