i'm just a dancer

10 месяцев спустя… Прохладное дождливое утро заставляет меня вновь вернуться в реальность. Сегодня не известно, какой день, что не очень то и важно. Каждый новый день ничем не похож на предыдущий. На острове Рук это нормально. Сейчас и я привыкла. Живу по-прежнему в Аманаки, выполняю разного рода поручения, чтобы хоть как-то отплатить жителям деревни за кров и доброту ко мне. Но теперь я всерьез привязалась к оружию. Джейсон научил метать кинжалы, обращаться с ножами, луком и даже снайперской винтовкой. Пару раз парень все-таки забывал о своем правиле не брать меня ни на одно из заданий и уступал мне. Я прикрывала его, подстреливая пиратов с СВД, а порой даже участвовала в перестрелках. Да, я убивала. Не знаю, скольких людей я лишила жизни, но я всегда буду помнить о том, что я убийца. Первый убитый мною пират, хотел подкрасться к Джею со спины, но это у него не получилось, потому что вмешалась я. Прицелившись получше, натянула тетиву и крикнула, чтобы обратить внимание на себя. - Эй, брось мачете и повернись ко мне! – Услышав это, мужчина бросил оружие на землю и медленно, подняв руки, повернулся ко мне. В его глазах не было страха, пока что не было. Только усмешка. На его лице была повязка, скрывающая рот и нос, но, даже не видя значительной части лица, я знала, что пират улыбается. Он нисколечко меня не боялся, но это была моя вина. У меня дрожал голос, а руки тряслись, словно впервые держу оружие в руках. А ведь это не так. Мужчина засмеялся в полный голос и сказал: - А, так ты та сучка, сбежавшая от Вааса,- он продолжал ухмыляться, вызывая во мне смесь чувств из ненависти, презрения и гнева. – Убери игрушку, и я тебя не трону.- За эти слова я подняла лук повыше и прицелилась, готовясь выстрелить.- Ха-ха, да что ты можешь, городская блядь?! – Он стал приближаться, неумолимо быстро сокращая расстояние между нами. - Стой! Стой или я выстрелю! – Ответом мне был лишь жестокий смех. « Быстрее, стреляй! Он же убьет тебя, глазом не успеешь моргнуть. Давай же! СТРЕЛЯЙ!» Я закрыла глаза, отпустив тетиву. Воздух со свистом разрывала стрела, летевшая на большой скорости, пока не раздался звук разрывающихся тканей и ломающихся костей, а за ним падающего чего-то тяжелого. Медленно открываю глаза и вижу мертвого мужчину, упавшего всего в нескольких метрах от меня. Его грудная клетка пробита стрелой, которая не прошла насквозь, застряв в теле пирата. Меня пугало то, что я не жалею об убитом. Мне все равно. Нет ни негативных, ни положительных эмоций. Главная ценность стала для меня ничем. Жизнь человека больше не значила ничего. Я переступила через собственный принцип, сломала последнее, что можно было сломать. Я больше не человек… Ведь убила с такой легкостью! После этого Джей пожалел, что взял меня с собой. Я стала замкнутой, постоянно молчала. Возможно, парень посчитал, что мне невыносимо думать о том, что я убила человека, но это же не так. Мне было и есть все равно. Настолько легко я восприняла себя новую: беспринципную, жестокую, решительную. Теперь, когда Джейсон не хотел меня брать с собой, я действовала одна. Хотя это не совсем так. Тиграм был уже почти год, и все это время я занималась их дрессировкой, теперь кошки были мне помощниками на охоте на зверей и на пиратов. Они воспринимали меня как свою мать, как одну из них, повинуясь беспрекословно каждой команде. Если бы не Радж и Асад, возможно, я бы давно была мертва. Они много раз спасали меня за что, буду по гроб жизни благодарна. Я почти год на острове, многому научилась, многое узнала. Например, теперь я неплохо разбираюсь в растениях, могу с легкостью определить лечебный зеленый лист от другого очень похожего, но чертовски ядовитого растения. Больше я не боялась крови, научилась оказывать медицинскую помощь. Правду говорят, человек – тварь, привыкающая ко всему, чтобы выжить. Несмотря на все лишения, на все выпавшие на мою долю трудности, мне нравился остров. Да, я по-прежнему любила все эти прекраснейшие пейзажи. Каждый божий день я с тиграми уходила все дальше и дальше от деревни. Мы исследовали эту огромную территорию, находя новые тропы, узнавая расположение других аванпостов, патрулей. Так проходил и сегодняшний день. Сытые тигры лежали в тени под огромным, высоким деревом, с которого свисали многочисленные лианы. Я расположилась между кошками, опираясь спиной на Раджа, а ноги закинула на его брата. Я точно знаю, что мне нечего бояться. Тут скорее все наоборот. Бояться нужно меня. И ведь многие пираты побаиваются. Мне как-то удалось подслушать болтовню патрулирующих мужчин, из которой поняла, что обо мне уже ходят байки. Мол, я, одичавшая сучка, нападающая так тихо, как тигры. В чем-то они были правы. Я одичала… Во мне стало больше животного, чем человеческого. Я задремала вместе с кошками, когда услышала совсем недалеко выстрелы. Их было много, скорее всего это стреляют местные и пираты. Быстро поднявшись на ноги, подзываю тигров и бегом направляюсь в сторону перестрелки. Я бегу очень быстро, уклоняясь от колючих веток. Пальба становится все громче и громче, отчего Радж начинает рычать, поглядывая в мою сторону. Он не любит звука выстрелов, просто терпеть не может, поэтому, как только я дам ему волю, он растерзает всех, кто стреляет. Резко останавливаюсь, спрятавшись в зарослях, жестом указываю прижаться к земле и тиграм. Они моментально опускаются, не издавая ни звука. Я всматриваюсь в стоящих неподалеку мужчин: красные майки, повязки и маски, военные ботинки и брюки, почти все с автоматами. Пираты, ни чем не отличающиеся от многих других, но почему-то их больше, чем обычно. Я насчитала около 20-и человек, но вдруг подъезжают несколько машин, теперь их стало еще больше, что меня очень сильно напрягает. Зная свои возможности, могу сказать, что лезть сейчас к головорезам Монтенегро – самоубийство. Я стала судорожно обдумывать всевозможные варианты расправы с пиратами, когда услышала ЕГО голос, а совершенно я потеряла контроль, когда увидела ЕГО и Джейсона. Парень был связан и поставлен на колени, как и несколько других воинов-ракьят, а главарь пиратов расхаживал перед ними взад-вперед, обильно жестикулируя и размахивая пистолетом в руке, что-то пытаясь донести до Джея. Из моего укрытия мне доносились только маты и обрывки фраз. Нужно подкрасться ближе. « Нет, стой, дура, не смей приближаться!» Приказав тиграм сидеть не двигаясь, опускаюсь на землю и ползком добираюсь до колючих кустов. Что ж, выбирать особо не приходится. Отсюда я могу слышать, о чем говорит пират, а говорит он много и долго! - Джейсон, Джейсон, Джейсон,- Ваас прикрывает глаза, сжимает пальцами переносицу, будто пытается что-то осмыслить, переварить,- тупой, блядь, белый мальчик! Ты понимаешь, amigo, сначала я хотел получить за тебя выкуп, но ты стал убивать моих людей. Моих, сука, парней!!! Теперь, ты умрешь, мудила. Как и вы все. Цитра вам не поможет, сестре на вас похуй,- Он разразился ненормальным смехом,- Понимаете, в чем прикол? Ее интересует только «рождение идеального воина», а вы – лишь грязь под ее ногтями, просто пешки. – Пират отходит от пленных и дожидается, пока его подчиненный приводит собак. Их шесть, они очень злы, рычат и скалятся, готовы прямо сейчас наброситься на несчастных мужчин. Черт-черт-черт, нужно срочно что-то придумать, иначе Джею конец. В моей голове прокручивались разные планы, но все они были несовершенны, в каждом был серьезный недочет. Из потока размышлений меня вырвал громкий выстрел в воздух, означающий начало забега на выживание. Монтенегро, как всегда, своим жертвам дал форы в 30 секунд, но это же просто смешно! Вы представляете, как бежит человек со связанными за спиной руками? Нет?! Очень плохо. Не хватает скорости, не хватает маневренности. Ваас просто смеется и лишний раз издевается, когда дает эти жалкие 30 секунд. Не успев подумать о последствиях, выбегаю из своего укрытия, на ходу заряжаю пистолет и стреляю по пиратам. Трое мужчин падают замертво, двое ранены и валяются на земле, по мне открывается встречный огонь, приходится уворачиваться от пролетающих в опасной близости пуль. Монтенегро оборачивается в мою сторону, смотрит, как я прорываюсь сквозь толпу его ребят, попутно разрезая глотки и пачкаясь в горячей и липкой крови. Когда меня окружают, Ваас поднимает руку вверх, приказывая своим людям прекратить огонь и догнать пленных. У меня забирают все оружие, ставят на колени перед этим уебком. Мне приходится стиснуть зубы, чтобы не сказать чего-нибудь лишнего. Пират до сих пор внимательно смотрит на меня, словно приведение увидел, пока наконец-то не решает нарушить тишину. - Мари, живая тигрица, надо же! – Он вопит так громко, что у меня начинает звенеть в ушах.- А я не верил своим ребятам, думал они совсем угашенные, представляешь, рассказывали мне, как какая-то сучка вырезает периодически мои патрули и аванпосты на юге. И тут,- мужчина подходит близко-близко, присаживается на корточки и грубо хватается рукой за волосы, тянет ближе к себе. Я не издаю ни звука, стараясь не разорвать зрительного контакта. – Встречаю тебя. Странное совпадение, верно? Amado, знаешь, я даже рад, что ты здесь, вся такая живая. У нас будет много времени, чтобы пообщаться позже. – Он улыбается своей зверской улыбкой-оскалом. Я слышу, как позади меня ругается Джейсон, как он борется, но сделать сейчас ничего не могу. Или же могу…? Я рывком поднимаюсь с колен и при помощи свиста, подзываю к себе тигров, указывая им на Джея. Радж выпрыгивает из зарослей и валит двоих пиратов на землю, разрывая их в клочья, а Асад подбегает к Джею и оттаскивает его обратно в джунгли. Растерявшиеся пираты не сразу реагируют, поэтому мечутся между хищниками, стараясь отогнать их, но ничего не получается, чего и следовало ожидать, тигры слушают только меня. Воспользовавшись суматохой, ракьят бросаются в заросли, скрываясь из виду. Разъяренный Ваас, осознает, что ситуация вышла из-под его контроля, стреляет в Джейсона и попадает. Футболка парня окрашивается бардовый цвет, а сам Джей теряет сознание, но Асад уже утаскивает его в заросли, следом за ним, нехотя, бежит Радж. « Нам точно конец…» В следующую минуту я ощущаю, как меня ударили чем-то тяжелым по голове, скорее всего прикладом автомата. Падаю на пыльную и кровавую почву, медленно проваливаясь во тьму. На моих губах застывает грустная улыбка и прежде чем отключиться, я успеваю подумать о Билле, о том, как подвела его.