i'm just a dancer

Друзья, прошу прощения за такую длительную задержку. И, как всегда, трек: Armin van Buuren feat. Christian Burns – This Light Between Us ____________________________________________________________________________________ And I fall into a hole And I can take no more - Постой,- Билл аккуратно притягивает меня к себе за талию,- не спеши,- уже шепотом говорит он мне,- другой возможности может и не быть, Маша.- Я невольно улыбаюсь, слыша акцент, с которым произносит мое имя парень. Его влажное дыхание скользит по моему затылку к уху, вынуждая закрывать глаза от удовольствия. Откидываю голову назад, на плечо пирата, позволяя его рукам изучать каждый дюйм моего тела. Все эти прикосновения настолько чисты, они предназначены не для удовлетворения собственной похоти, а для удовольствия любимого человека. Хочется, чтобы это мгновение длилось вечно, чтобы навсегда застыть здесь с Биллом вдали от лагеря пиратов и от Вааса. Шершавые пальцы забираются мне под майку, выводя воображаемые узоры на коже, а нежные губы покрывают поцелуями шею. Только сейчас до меня дошел смысл слова «таю», только сейчас я чувствую, как таю в руках пирата, в нежных и заботливых руках Билла, моего Билла… Моя рука скользнула по затылку парня, подбираясь к мягким, коротким волосам, чтобы в них зарыться и притянуть пирата еще ближе к себе. Не резким движением Билл повернул меня к себе лицом, улыбнулся и потянул мою майку вверх, освобождая тело от ненужной вещи. Я же помогаю ему избавиться от черной футболки. Руки скользят по крепкому и тренированному телу парня, сцепляясь на затылке, когда встаю на носочки и дотягиваюсь до желанных губ. Все происходит невероятно быстро, я не успеваю опомниться, как уже оказываюсь прижата спиной к широкому стволу дерева. Ойкаю от соприкосновения ран с корой, Билл сразу же спешит унять неприятные ощущения и целует, отвлекая от всего. Пират явно себя сдерживает, боится сделать мне больно, но вот у меня сдерживаться не получается, внизу живота уже давно летают не бабочки, там все горит, я хочу Билла прямо сейчас! И к черту весь мир, к черту проклятый остров и вместе с ним Вааса! Я прикусываю губу пирата, слегка оттянув ее на себя, тем самым, заставляя его смотреть мне прямо в глаза. О Боже, во тьме кажется, что они черные… Да, две черных, бездонных дыры. Чувствую, как Билл кончиком языка выводит дорожку от шеи, спускаясь ниже, к груди. По коже пробегают мурашки, а с губ срывается не то вздох, не то стон. Горячие губы обхватывают сосок и «прикусывают» его «в отместку» за губу. Парень улыбается и пускает вход уже зубы. Это совсем не больно, наоборот, лишь больше раззадоривает. Внезапно Билл отстраняется и, прижав к себе, склоняется над ухом и шепотом спрашивает: - Ты уверена, назад дороги не будет? – Но я не тороплюсь с ответом. Мои руки скользнули по его торсу вниз, к ремню на штанах. Зазвенела бляшка, а моя рука уже хотела зайти дальше, но парень меня остановил. Он внимательно всматривался мне в глаза, а его огрубевшие от работы пальцы перебирали локоны. Парень снова подался вперед, целуя меня, словно выпрашивал ответить, но я молчала. Когда он стал настойчивее, сдалась и прямо в губы пирата произнесла: - Да. И назад уже действительно не было пути… Услышав собственное «да», я словно подписала себе приговор и продала душу Дьяволу одновременно. Мне просто сорвало крышу. Я сцепила ноги на пояснице пирата, а он подхватил меня под бедра и впечатал с силой в ствол дерева, не давая опомниться, страстно поцеловал, покусываю губу. Моя рука скользнула к отросшим волосам Билла, чтобы зарыться в них, притягивая ближе к себе. Воздуха уже не хватало, от этого голова кружилась еще больше, но хоть на секунду разорвать поцелуй мы не могли. Слишком долго сдерживались, чтобы сейчас отказаться от такой возможности! Я смутно помню, как мы избавлялись от оставшейся не нужной одежды, да и важно ли это? Единственно, что я буду всегда помнить – горячие руки, блуждавшие по телу, тяжелое дыхание, щекочущие ухо, нежные, но страстные поцелуи и долгая ночь… В руках Билла я становилась не просто женщиной. С ним испытывала сильнейшее, сладчайшее наслаждение. Мои стоны и крики, вероятно, разбудили весь остров, но мне было плевать, ведь эти стоны не были от боли и безысходности, как с Ваасом. Я льнула к пирату, стараясь прижаться как можно теснее к нему, сквозь стон и сбившиеся вдохи и выдохи просила его не останавливаться, и он давал мне то, что я просила, давал мне то, что так было необходимо. Мне не было стыдно за то, как я вела себя этой ночью. Удовольствие, которое я испытала, было ничто в сравнение с чувством необходимости кому-то. Нет, я была счастлива, ведь быть любимой хочет каждая девушка и женщина, как бы она там не отпиралась. Мы оба выдохлись лишь под утро. Ни я, ни Билл даже не вздремнули. Мы лежали, обнявшись, моя голова покоилось на груди пирата. Надо же… Прошло уже больше года, а меня до сих пор успокаивает стук его сердца. Я улыбаюсь собственным мыслям, парень это замечает и пытается узнать, что же стало причиной моей улыбки. - Нет, даже не надейся, я не скажу тебе ни слова! – Мне хотелось сказать что-то еще, но Билл меня останавливает, подминает под себя и внимательно изучает мое лицо. Пока спустя несколько минут не нарушает повисшую тишину, шепча мне в губы: - За что же ты попала на Рук, Маша? – Голос пирата грустен, как и взгляд, но я не понимаю, почему он это спрашивает и что вообще значит этот вопрос. Видя на моем лице непонимание, Билл продолжает. – Как правило, в руки Вааса попадают конченные мрази, полные дерьма никчемные куски мяса. Знаешь, когда я только начинал работать под его командованием, не понимал, как он видит людей, видит все их грешки и секреты, но сейчас уже и сам научился различать все это в приезжих сюда. Ты никогда не думала, почему до сих пор жива? – Билл присаживается рядом со мной, достает из кармана пачку сигарет и зажигалку. Не сводя с меня глаз, делает первую затяжку, выдыхая сизый дым вверх. Он ждет моего ответа, но я не знаю, что сказать. Я, правда, не знаю, почему до сих пор жива, ведь если вспомнить, Ваас мог меня прикончить в первый же день, еще тогда на пляже за укус и дерзость в поведении. Мог же и не убил… Замечая, как я судорожно пытаюсь разобраться, пират спешит помочь мне с ответом: - Я был тогда с командиром. Яхту, на которой плыла ты и остальные, заметил именно я,- грустно улыбнувшись, продолжает парень,- отчасти вина за то, что ты здесь, на мне. – Пират закрывает глаза, глубоко вдыхает, молчит, мне уже хочется начать разубеждать его, но Билл продолжает,- Ваас долго к тебе присматривался тогда, я уж было подумал: «ну все, пристрелит девчонку». Но нет. Ты заслужила своего рода уважение в глазах Монтенегро, ведь не испугалась и не стала ползать у его ног, умоляя не убивать. Ты понравилась ему уже тогда, и он решил поиграть, найти рычаги давления. Тебя оставили один на один с самым главным страхом в твоей жизни, тебя морили голодом и не давали пить, тебя заставляли танцевать несколько часов, тебя били и держали за животное, на твоих глазах убивали людей – все это делалось лишь с одной единственной целью. Монтенегро искал твой предел, слабости, чтобы сделать таким же животным, как приезжающих на остров богачей и мажоров. Но, ты не сдалась. Ваас не привык проигрывать, скорее всего, поэтому ты была тогда сильно избита,- парень делает очередную затяжку, а я вспоминаю, что тогда произошло на самом деле. Мурашки бегут по коже, ведь все закончилось не одним только избиением, но Биллу лучше об этом не знать. Докурив, пират продолжает,- после побега, тебя искали. Ваас загонял людей в поисках именно тебя, хоть всем своим он говорил, что жаждет найти и прикончить Белоснежку. Джейсон это прознал и старался не подпускать пиратов слишком близко к территории, где могла быть ты. Но, Маша, рано или поздно, тебя бы поймали и привезли в лагерь, в последние пару месяцев командир действовал агрессивнее, но тебе он наверняка сказал, что и не подозревал о том, что ты жива. – Билл горько усмехается, достает вторую сигарету, о чем-то думает. - Но зачем все это? Я… я не понимаю. Для чего ему я? – У меня глаза на лоб полезли после рассказа парня. Просто не верится, что все это время меня искали и спасали. Это просто… «Безумие». - Мария, я понятия не имею, можно ли говоря о Ваасе, произнести слово «любовь», но что-то в этом роде точно. Метка на твоей спине, она для меня, чтобы я знал… - Я не даю договорить пирату, подсаживаюсь напротив него, обхватываю руками голову Билла, заставляя смотреть прямо на себя. - Что?! Что ты такое говоришь? Какая к черту метка? - Ты еще не смотрела, верно? Боишься. Я понимаю. На твоей спине написано «безумие». - Парень проводит тыльной стороной руки по моей щеке, утирая скатившуюся слезу. - Я не его собственность, слышишь, Билл, я не принадлежу ему! – Уже в истерике вскрикиваю я. Пират прижимает меня к себе крепко-крепко, зарываясь одной рукой в волосы, массирует голову подушечками пальцев, целует в макушку, шепчет: « Я знаю. Я все понимаю. Не плачь, я до конца с тобой». Я успокаиваюсь, но не отлипаю от парня, продолжая жаться к нему, слушаю его сердце. - Монтенегро догадывается о чем-то, он не дурак, все видит. -Билл,- поднимаю глаза, смотрю на пирата, а он на меня так нежно, внимательно, будто в последний раз видимся,- Я… люблю тебя, Билл. Глаза сами наполнились слезами, не верится, что я это сказала. Еще никогда и никому в своей жизни я не говорила этих самых важных слов. Ни мать, ни отец, ни друзья – никто не слышал признания. Билл целует меня снова и снова, утирает слезы и прижимает к себе. Боже. Он так ждал этих слов, так надеялся, что сейчас весь светится от счастья. Немного вздремнув, я просыпаюсь от запаха только что приготовленной пищи. Да, так и есть. Билл пожарил рыбу. Но откуда он ее взял? Увидев, мой вопросительный взгляд, парень улыбается и отвечает. - Здесь совсем рядом река, там выловил. Просто ты так мило спала, не хотелось тебя будить. Позавтракав или пообедав, не знаю, пират проводил меня к речке и дал искупаться, а после мы направились в Аманаки, чтобы выполнить то, собственно, зачем нас и послали. Некоторую часть пути мы шли молча, внимательно вслушиваясь в голоса джунглей. Вскоре поняли, что опасности поблизости нет, и спокойно зашагали дальше. Мне не давала покоя мысль о том, как же оказался Билл на службе у Вааса. Что же его всподвигло на такой рисковый поступок. Я решила не ходить окольными путями и задать вопрос в лоб. - Как ты здесь оказался? Ну, на острове, под командованием Монтенегро. Проходит, наверное, минута, я уже не надеюсь услышать ответ, но парень все же говорит. - Я служил в Афганистане, зарекомендовал себя как неплохой боец, тогда на меня пал взгляд людей Хойта. На большой земле полно наших агентов, один из которых был восхищен моим умением найти решение в любой ситуации. – Все время, что Билл рассказывает, его взгляд устремлен куда-то вдаль, глаза прищурены, брови нахмурены – ему тяжело вспоминать, но он продолжает. – Мне нужно было обеспечить семью, моих родителей. Мать тяжело болела, отец уже давно был на пенсии, а так как я единственный ребенок в семье, сама понимаешь, помощи ждать было не откуда. Люди Хойта предложили не маленькую сумму за работу, и я согласился. Не сразу, конечно, но на меня были наведены справки, агент знал, на что давить. – Билл смотрит на меня с тоской.- Мать скончалась год назад. Оказалось, не все решают деньги.- Пират опустил голову, смотря под ноги. Я подошла ближе к нему, прижавшись и приобнимая. Его судьба в несколько раз сложнее и печальнее моей. Я и подумать не могла, что у такого доброго парня столько трудностей было в жизни. Господи. Афганистан – то еще пекло, лишь Бог знает, что там пережил Билл… - Прости, я не … - Все хорошо,- его рука ложится мне на талию,- мне не о чем жалеть, ведь я встретил тебя. Добравшись до Аманаки, я, не медля, потребовала, чтобы меня отвели к Деннису, мне срочно нужно было ему все объяснить. Несколько часов оживленных споров, криков, угроз, но мне удалось объяснить положение дел к настоящему времени. Уже к вечеру уставшие и измотанные, мы с Биллом собирались уходить обратно. - Нет, Маша. Останься тут. Дай себе передышку. От Вааса. Хотя бы на пару дней. – Пират бережно придерживал меня за плечи, не давая ступать за собой. - Что? Нет, Билл! - У тебя прекратились твои…критически дни. Монтенегро опять будет тебя трахать. У меня сдадут нервы, и я опять подорву лагерь и спишу это на происки Джейсона. Пожалуйста, послушай меня. Я смотрю в его черные глаза. Я ему верю. Только боюсь отпускать одного. Так же боюсь что оставшиеся в Аманаки жители в большой беде. Меня настигла паника. Липкое чувство страха просто не давало здраво оценивать ситуацию. - Билл, скажи, что все будет хорошо. - Все будет хорошо, - очень убедительно врет он мне, а улыбка скользит по лицу, так и прося поверить в эту ложь. - Скажи, что ты меня любишь? – прошу я его. - Тшш,- он снова меня обнимает и прижимает к груди, снова утирает слезы и целует в макушку,- люблю тебя одну, Машенька. Я не оставляю тебя и ни за что и никогда не оставлю.- Я крепко сжимаю его майку, вдыхаю его запах. Порох, сигареты и пот – так пахнет мой Билл. От него не исходит аромат крови, как от Вааса. – Отдыхай мое солнышко, - последний поцелуй в губы, и он отстраняется, - у меня к тебе просьба. Я прищуриваю с подозрением глаза. Что-то мне это не нравиться даже больше чем, если бы мне дали в руки пистолет и попросили просто пострелять в воздух. Билл нагибается и подбирает несколько камней, протягивает мне их. - Я могу попросить местную детвору это сделать. Только боюсь, после этого я буду скорее мертв, чем жив.- Я утираю рукой слезы и смеюсь.- Ваас поймет, что ты вернешься. Я киваю. Куда я денусь. Вернусь, как только отосплюсь. - Я отойду на три шага. Тогда кидай. Киваю. Он отходит. Я нетвердой рукой кидаю и попадаю ему сразу в макушку. - Хорошо, - трет он ушибленное место.- Кидай еще. Он отходил, а я кидая и кидала в него камни. Когда же он повернулся спиной, чтобы я в него еще со спины кинула, то какая-то ракьят из дома вылила на него помои. - Конспираторы мать вашу за ногу. Иди быстрей. Ты мне ребенка портишь. Еще немного постояв на пороге дома, я смотрю вслед удаляющейся фигуре Билла, пока он окончательно не скрывается в зарослях. Тогда заставляю себя выполнить наказ пирата и ложусь спать, но сон всю ночь не идет.