i'm just a dancer

Друзья, вот и 26 глава. Приятного ознакомления. Archive – Bullets Ryan Star - Brand new day Sylvain Chauveau & Ensemble Nocturne – Never Let Me Down Again __________________________________________________________________________________________ Pov Vaas Прошли сутки, после того как Мария и Билл ушли с пленными ракьят. Они как-то пролетели быстро. Нужно было сделать то, это. Подумать, как замочить оставшихся. Мария ушла, я не я, если не сдеру шкуру хоть с одного их этих выродков Цитры. Ничего лучше не придумал, как заставить их рыть землю, чтобы потом аккуратным штабелем сложить туда уже трупы. Ночь прошла относительно спокойно. Ребята притащили от доктора какой-то убойной травы. От чего мне показалось, что я Messerschmitt, а Джейсон какой-то допотопный кукурузник. Утром ни Билл ни Мария так и не появились. Я поставил шезлонг на одной их дозорных башен. Включил радио и каждые пять минут смотрел в бинокль. Не, блять, я, конечно, понимаю, что Рук остров не маленький и его за день не обойдешь весь. Но все же не такой огромный как какой-нибудь материк. Где эти двое шараёбется? Где-то после полудня, я заметил первым, что к лагерю кто-то приближается. Я протер глаза, перед тем как поглядеть в бинокль. Может у меня глюки. Нет, это были не глюки. Это был квадрацикл, а на нем Билл. Один. Я пошел его встречать. Парни, которые открывали ворота, отшатнулись от него и зажали носы. - Ну, тебя только за смертью посылать. Где Мария, мать твою, - подойдя ближе, вижу, от чего мои парни скривили носы. Билл выглядел так, словно, стая обезьян закидала его кокосами, а потом и дерьмом. - Она осталось, - разводит руками Билл, - Я пытался вразумить ее, но лучше с тигром в джунглях встретиться. - Это она тебя так? Ты словно мученик. - Ну да, - Билл старается быть бодрым, но он устал до чертиков. Узнаю свою девочку. Только она может поиздеваться над человеком, - а помоями меня облили в их деревне. Надо принять душ, - Билл поплелся в казармы. Я за ним. Мне было чертовски интересно узнать подробности. - Она что-нибудь говорила про то когда вернется? - Кто я такой чтобы она мне такое говорила, - Билл берет чистые вещи и ковыляет в душевые кабинки. Я по-прежнему следую за ним, - Она все им передала. Ответ был такой. Передаю дословно, - Бил показал с двух рук факи, - Командир, видел бы ты их лица, когда их «воины» вернулись. Они реально перетрухнули от этого вашего неожиданного решения. Билл изливался и изливался пламенными речами. Я мог бы слушать бесконечно. Бля, да я реально Царь и Бог этого острова. Мария вернется. Мы теперь одно целое. Соскучится и прибежит. - Босс, - в душевые помещения вошел один из моих бойцов. - Там ваша помощь требуется, - изрекает боец, явно что-то скрывая. Он даже мне подмигнул, когда Билл намылил себе лицо мылом. - Какого хуя! – тоже подмигиваю и у меня аж мурашки побежали по жопе от того, что мой боец что-то скрывает от Билла, - Какая такая вам помощь от меня нужна! Ладно, плескайся. - Ага, - кинул Билл. Я вышел из душевых кабин и проследовал за своим пиратом. -Босс, это Эстебан, - почти шепотом шепчет он, - Он сказал, чтобы я вас позвал. Так чтобы Билл не слышал. Все. - Окей. Свободен, - сказал я. Гребанное чутье говорило, что сейчас что-то будет. Очередной переворот на сто восемьдесят градусов. Я шел не спеша. Обдумывал, что может мне показать братишка Эстебан. Что его камеры могли заснять. Билла отливающего за углом. Да вряд ли. Билла помогающего Эдварду из Сумерек утащить тонну взрывчатки. Голодные хуесосы украли его любимую Беллу. Я на месте. Пытаюсь унять дрожь в пальцах. - Что у тебя? – спрашиваю я. Эстебан поворачивается. Он начинает дрожать. Ему страшно, но не показать то, что он обнаружил не может. - Я проверял уцелевшие камеры. Долго искал камеру сорок пять. Еще утром закончил просмотр. - Не тяни мудила! – Рявкнул я на него, - Что за гребанный мыльный сериал. - Босс. Ваас, - даже назвал меня по имени. Он протянул мне планшет с записью. Я взял. Он встал на колени и протянул свою пушку, - Я готов босс. Я беру пушку и нажимаю старт. Камера, что записывала, была на земле под грудой мусора и земли. Она, как искусный шпион записала следующее. Мари и Билл. Это происходит тогда, когда на мой лагерь напали Ракьят. Они спрятались и стали пережидать, когда обе стороны вдоволь настреляются. У меня волосы зашевелились, когда она начала шпарить по-испански. Ни какую-то там шутку или мат в сторону Билла. Ведь она все делала, чтобы при мне ненавидеть его чуточку больше, чем меня. Не любить. Она любит его. Призналась на моем родном языке ему в долбаной любви. Он, Билл тоже любил ее. Когда. За моей спиной. Наши любимые бьют из-под тишка. Их поцелуй меня доконал. Планшет падает на пол и разбивается нахер. Я поднимаю пистолет и стреляю… в воздух. Все до последнего патрона. Потом падаю на колени рядом с тем, кто боялся мне это показать. Единственный честный человек на этом гребанном острове. - Все в порядке братишка. Ты молодец, что дал мне это, - с трудом говорю я, - Скажу Хойту, чтобы он тебя в Оксфорд отправил. Повышать квалификацию, - я делаю свистящий звук, словно изображаю паллет самолета, - Улетишь учиться в цивилизацию. Не сцы все хорошо, - я даю айтишнику легкую оплеуху. Он очкует, но рад, что я не буйствую, - Сколько у тебя копий? - Две. - Запиши мне одну, а все остальное уничтожь. Увижу в Интернете, у тебя не будет никакого Оксфорда. Я тебе твое личное Гуантанамо устрою, - я треплю его по щеке и отпускаю. Выхожу из хижины айтишника. Закуриваю. Парни смотрят на меня во все глаза. Неужели, я такой зверь в их глазах, что готов даже Эстебана убить. - Воздуха не хватало, - оправдываюсь я, - Закажите ему кондиционер. Парню совсем хуево без него. Беру ключи от квадрацикла и отдаю приказ пирату, который стоит на часах, на воротах: Буду поздно. Буду долго отсутствовать, не трезвоньте Хойту. Иначе ваши кишки будут сушиться на пальмах. Мне надо повидать старого друга. Старый друг. Нет у меня среди живых друзей. Есть только среди мертвых. Он молчалив. Все понимает, но ответить не может. Да и зачем. Мне просто нужно кому-то высказаться. Крис выслушает. Я глажу его спутанные волосы, в которых запутался различный мусор. Запах что шел от мертвеца я почти не ощущал. Я, тот, кто окунулся в океан крови и дерьма, уже привык к нему. Он на зубах, на деснах, на языке. Думаю о Марии. За что она мне ледяной кол в сердце засадила? Или я сам себе его засадил. Выдумал. Вообразил, что все будет иначе. А ведь хотел, чтобы все было иначе. Разберись теперь кто прав, а кто виноват. Я, она или Билл? Ну, конечно же, женщина! Во всем бабы виноваты. Какими бы они богинями не были. Я кусал ногти, не обращая внимания на боль. Боль сейчас везде. Даже наркотой ее не получится задушить. Даже если я убью Марию, то сам себе после этого пушу себе пулю в лоб. Кто я без нее? Не знаю, что я могу сделать. Спались все к чертям и сказать, что все так и было? Как жить дальше, если знаешь, что она водит тебя за нос и разыгрывает спектакли. Чтобы я не делал, она будет видеть во мне чудовище этого острова. Я ее поимел, унизил и раздавил. Она же нашла в себе силы поднять голову и жить с этим. Отомстив мне, самым бабским способом. Найти другого. Когда и где? Упустил я этот момент. Ну что ж Билл. Упустил момент, но я его наверстаю. Пальцы адски болят. Я заматываю обкусанные до крови и мяса пальцы в красную повязку. Как? Шестеренки вертятся в поисках ответа. Убить? Унизить и убить? Унизить, уничтожить, стереть, убить? Все это хорошо и чудесно. Нужно только чтобы после убийства душа пела. Чтобы хоть немного прошла та боль, что поселилась в душе. А Мария? Заставить смотреть? Как Билл мучается. Лично или как запись? - Блять! Роскошный вид на пляж загородили две фигуры. Бак «Бемби» Хьюз и его пленник Кит. Бак то ли выгуливал Кита, то ли искал место, чтобы секс был более экзотическим. - Смотри как чудно тут вечером. Не так воняет водорослями, трупами и прочими экскрементами. Ты со мной согласен? - Угу, - выдавил Кит. - Ого! – увидел Бак меня, - Какие люди! Один? Без своей Марии. - Пошли нахуй педики! – Бросил я со злости. - Пошли Кит. Еще немного и наш вечер будет испорчен. Шестеренки опять закрутились в моей бедной голове. Что-то такое вырисовывалось. Что-то очень яркое, безумное и… - Стой Бак! – крикнул я. Бак слишком далеко ушел, и шум волн заглушил мои слова, - Бак, - я свистнул, от чего все пернатая шваль слетела со своих мест. * * * Кит был отправлен в подвал. Бак налил себе выпить, включил на своем приемнике что-то попсовое и уселся на стул, положив ноги на стол. - Так значит, Маша тебе изменила с одним из твоих людей, что ж, это было ожидаемо. – Бак отпивает пиво из бутылки. - Че? – Не понял я. - А ты думал, измываясь над ней заслужить ее любовь до гробовой доски? Нет, брат, - протянул Бак, - Я бы так же поступил. Только еще и придушил, пока ты спишь. Добрая душонка. - Да пошел ты! - Я-то пойду. А вот тебе деваться некуда. Говори, я тоже сегодня добрый, что там в твоих куриных мозгах назревает. - Хочу, чтобы этот мудила долго мучился. Запишу это для нее. - Валяй. Я тебе зачем? - Твоя роль заключается в том, чтобы ты его отымел. - Шутишь? – Бак переменился в лице и даже встал со своего места. - Нет, ты конечно правильный ход придумал. Но…Я не желаю в этом шоу участвовать. У меня с Джейсоном терки, не хочу, чтобы еще и Мария пришла с бензопилой. - Что-то я не понял? - Что не понятного. Я пас. - Может тебе заплатить? - Мне даже деньги не нужны. Хотя, по старой дружбе могу помочь. Думаю, на Рук найдутся желающие сняться на скрытую камеру. Знаешь местечко «Синяя борода»? Блядь, лучше я этого местечка не знал. Там сплошные гомики и трансвеститы. Если есть местечко, которое я бы хотел сжечь, так это оно. Увы, блять, не могу. Хойт запретил. Они ему хорошо платят. Спустя полчаса, мы уже входили в это отвратительное заведение. - Господа, - гаркнул Бак. Вся разношерстная публика обернулась на нас. На меня уставились плотоядные глаза: трансы, геи и пидоры со всего света - кого-то я знаю лично, кого-то по слухам. - Говори Бемби короче. Мы знаем, как ты можешь растягивать прелюдию, - крикнул кто-то из толпы. - Адам, ты не жаловался, - отсалютовал ему Бак и продолжил, - моему хорошему другу. Натуралу, - заметил он, - нужна помощь. Нужно сбить спесь с одного парня. Вас будут снимать и хорошо заплатят. Кто хочет в этом поучаствовать? - Не… - протянула половина толпы и отвернулась к своим стаканам с выпивкой. - Я б, этого с хохолком натянул, - пробасил здоровый нигирище. Захотелось сразу сбрить всю растительность на теле. - Нет, Мишка. У него уже есть девушка. Мишка?! МИШКА?! Охренеть, имечко! - Я сделаю это бесплатно. Мне нужно партфолио, - поднялся со своего места щуплый кореец или японец. - Вы дадите копию фильма? - Да, - ответил я. - Встречаемся завтра на рассвете у Медузы. Знаешь где это? - Да, - утвердительно кивнул азиат головой. Я не стал жать гею руку. Напряжение спало, как только я унес свою задницу из этого притона. Вернулся я глубоко за полночь. Уставший, но не удовлетворенный. Пока что нет. - Как Билл? – спросил я у часового. - Без понятия, босс. Я кивнул и отправился в бунгало айтишника. Тот спал в гамаке, но сразу проснулся, как только я пошумел немного. - Я все сделал, - потер глаза Эстебан. - Диск на столе. - Мне нужна камера для съемок. Эстебан зевнул и встал с гамака. Он извлек из ящика стола камеру, и протянул ее мне. - Почти такая же на какую я снимал Криса. Отлично. Тебе предстоит смонтировать фильм. Сможешь? - Спрашиваешь, командир. Конечно! - Жди материала к завтрашнему вечеру. Пока, - я вышел из бунгало и отправился в казармы. Я заснял то, как спит Билл. - Какая райская безмятежность. Тишина, только цикады стрекочут. Метьюз прекрати храпеть! Ты мне мешаешь снимать фильм. Цикад не слышно. Ложусь под бочок к Биллу и начинаю снимать, то как дышит Билл, как тихо вздымается и опускается его грудь от дыхания.. Билл просыпается, и не понимает, что вообще происходит. - Спи салага. Я тут Хойту снимаю послание. У нас все хорошо. – Замечаю прекрасную выдержку и рефлексы. Ни на секунду не расслабляешься, да? - Операторская работа достойна уже Оскара, - изрекает Билл. - Скажи «Привет. Я Билл». - Привет. Я Билл, - повторил он за мной не хотя. Устал. - Спи, Билл, - говорю я и отключаю камеру. Встаю и убираюсь с его койки. Через пять минут собираю лучших после Билла пиратов. Оказывается такие есть. Все не прочь занять места этого парня. Я говорю тихо. Нужно было провернуть все до рассвета. Чтобы успеть доставить на Медузу Билла, чуток поглумиться над ним, и дать очередь тому азиату. - Заводи вертушку, - указываю я на Ника, - остальные тащат Билла в вертушку. Я все это буду снимать. Есть вопросы? - Нет, Босс. Я снимал издалека. Билл сопротивлялся. Успел вырубить двоих, прежде чем увидел меня с камерой. Кажется, он понял, что я знаю. - Не нужно этого делать. Я готов сам пойти. - Понравилось Мария? А? Отвечай? - Не меньше, чем тебе, Ваас. - Ты знал, что она моя. Какого хуя ты протянул к ней свою лапу? - Она позволила мне это, - ответил он. Как я был зол. Он знал меня. Знал, что мне ответить. Знал, как вести себя со мной. Его правильные ответы меня приводили в экстаз. Будет трудно. Ой, как будет трудно с ним! Ведь он сделает все, чтобы доставить мне удовольствие. Даже мучаясь, он, где надо заорет, а где не надо заткнется. Я дал камеру пирату, чтобы он заснял, что я ему скажу в ответ: - Билл. Прошу в вертушку, - пригласил я его на последний рейс, - ну ударь меня. Давай. Давно мечтал? – предлагаю я ему сделать то что, наверное, каждый хочет сделать. Билл остановился, поднял бровь, обдумывая это предложение. - Командир, если вы настаиваете, - ухмыльнулся он и принял боксерскую позу. Билл до Афганистана занимался боксом и еще каким-то спортом. Навык не растерял. Сука. Весь лагерь ожил. Даже айтишник вышел из бунгало и стал снимать на камеру мобильного телефона. У Марии будут лучшие кадры. Первый хук я заблокировал. Второй прошелся по челюсти. Не хило Билл бьет. Я ощутил привкус крови во рту. Сплюнув, я решил наверстать свое и провел классную серию ударов по лицу и по корпусу. Одни достигли своей цели, другие нет. Я попрыгал на месте. Разминка закончилась. Вертушка ждала. - Стоп - стоп. Ребята первый раунд закончился. Все по кроваткам. Билл, вертушка ждет. Он сплюнул на землю и довольно бодро зашагал к ней. Отобранные пираты следовали за нами. Они запрыгнули в нее, я сел на край, лишь держась за поручень и отдал приказ подниматься. Билл сидел на полу отрешенный и задумчивый. Говорить при посторонних я не желал. Это наши проблемы. Пока мы летели, я набросал на блокноте список вещей, которые мне пригодятся. Составив его, я передал его одному из пиратов. Посмотрев на Билла, я оценил его выдержку. Он не менял позу сидел, прислонившись спиной о кабину вертушки. - Эй Билл. Не желаешь поплавать? Доберемся вплавь до Медузы, - предложил я ему. - Окей, командир, - поднимается Билл и пробирается к выходу из вертушки. - Парни ждите у Медузы. Приготовьте все, что я написал. Вертушка замирает у воды совсем близко, чтобы мы могли спокойно спрыгнуть и доплыть до берега. А там, немного ходьбы и мы почти на месте. Билл прыгает первым, я за ним. Быстро доплыв, мы вышли на берег, приводя дыхание в порядок. - Ну, что, амиго, есть, что мне сказать? - Ты все знаешь, Ваас. Раз так, зачем сотрясать воздух? -А вдруг есть что-то, чего я не знаю. Ты уж скажи. Билл садиться, внимательно смотря на меня. - Безумие - это не повторение одного и того же действие, это сама жизнь. Жизнь - это и есть безумие. - Не–не-не, - мотаю я головой, - ты ничего не понял. Мария. Я. Ты. Какое к черту безумие? Это жизнь. - Передразниваю я его манеру голоса. - Какого. Черта. Ты. Позарился. На. Мою девочку?! – Почти по слогам говорю. - Объясни мне это. Укажи мне, где ты не понял место, когда мое стало твоим? Я расписался на ней. Я, блять, сделал из нее женщину. Да, блять она до прибытия сюда, была целкой. Билл спокойный до этого и контролирующий все свои действия и эмоции, переменился в лице. Он побледнел, темные глаза забегали, изучая меня, наверное, пытался понять, вру ли я. Губы пирата задрожали, он часто задышал, выдыхая с громким присвистом. Мария ему об этом не рассказывала. Ну, я тоже особо не хвастался этим ни перед кем. Ну, подумаешь, трахнул целку. Не рассказала. Он думал, что она была как все. Стриптезерша и потоскушка как и все. Таких только и заносит на Рук. А нет. Мария особенная. Невинная, храбрая, живучая и невезучая в том плане, что попала ко мне в руки. - Чувствую, ты хочешь что-то мне сказать. Валяй, Билл. – Издевательским тоном говорю я. - Ты мудак, Ваас. Гребанный, ебнутый на всю голову мудила, которому место в аду, - орет Билл. Глаза его блестят от слез. Вот оно. Рычаг. Найден. - О, уже лучше! Пробились эмоции. Какое наслаждение. Давай, Билл, ударь меня. Ударь за нее. Ударь за то, что я лишил ее девственности. Ударь за то, что я сделал это насильно. Ну же! Ударь за то, что я сделал ей больно! - Пошел на хуй! Ты только этого и ждешь. - Я король этого острова. А ты - жалкий червь, который приполз за бабками. Думал обмануть меня? Нет, брат. Ваас все видит, все слышит, все знает. Билл не выдерживает. Его колотит от гнева. Чтобы его выпустить ему приходится применить силу. - Это было … даже забавно, - шепчу я. Билл наседает на меня и начинает душить. Останавливается и начинает орудовать кулаками. Даю ему фору, а затем начинаю сопротивление. Удар в пах, по почкам. Мы катаемся по песку, словно двое мальчишек, не поделивших игрушку. Мне это надоедает. Скоро рассвет. Я не успею сделать то, что хочу. Вырубаю его ударом головы. - Безумие, Билл - это быть с тобой слишком добрым, - тащу его тело на себе, - Только из-за того, что ты служил у меня два года я с тобой такой добрый. Хорошо, что Медуза недалеко. Парни увидели меня и поспешили на помощь. - В трюм этого мудилу, - сажусь на камень, - подвесьте на цепи. - Босс. Там какой-то азиат. Говорит, что вы его наняли. - Уже пришел? - Удивляюсь я. - Ладно. Дайте ему камеру и пусть с ним уединится. Я приду через пятнадцать минут. Предупреди его, чтобы к этому моменту он успел кончить, а иначе его член я отрежу. Усек? - Так точно, босс, - парень явно испугался. Понял, про что я толкую. Понял, какую пытку для Билла я приготовил. Поднимаюсь в радиорубку. Смотрюсь в зеркало. Лицо в крови. Глаза горят безумием. Улыбка словно у демона. Вытираю кровь с лица тряпкой и сажусь на стул. Мария. Проклятая Мария! Что еще мне нужно будет сделать, чтобы моя душа была спокойна. Как я встречу тебя? Что тебе сказать при встрече? Повременить ли с видео или сразу сунуть тебе под нос? - Босс! – с криком врывается в радиорубку пират. - Что тебе? – отвечаю ему слишком спокойно. - Билл. Ну … орет. - Пятнадцать минут еще не прошли. Пусть орет дальше. Ему полезно. Вон. А нет, принеси мне коксу или чего-нибудь, что есть? - Я посмотрю, - убежал пират. Даже находясь в радиорубке, я слышу, как Билл проклинает меня. Потом видимо голос у него сел и он заткнулся. Да уж это пострашнее пыток, что я ему приготовил. Это унижение для реального мужика. - Босс, - возвращается пират, - у нас только колеса. - Бля. Это все равно, что кофе. Ладно. Давай сюда. Он ссыпает мне на ладонь несколько таблеток. Глотаю их и встаю. Пора прервать свидание. Чем ближе к трюму, тем интереснее звуки. Азиат романтик. Осыпает Билла всякими восторженными репликами. Стучу по двери, чтобы привлечь внимание. Совершенно не хочу смотреть, как мужик трахает другого мужика. - Пора, пора заканчивать ваше свидание. Когда я войду, ваши штаны должны быть подтянуты. Биллу тоже подтяните штаны. - Мать твою. Я только удовольствие начал получать, - сокрушается в трюме азиат, - у него задний проход не разработан. - Я сейчас твой задний проход разработаю. Могу пистолетом, а могу и автоматом. - Хорошо - хорошо. Только, когда монтировать будете, - азиат открывает дверь,- вырежете эту сцену нафиг. - Пошел нахуй отсюда! - Я ему отличный минет сделал. Могу и тебе. - Проваливай, - меня аж блевать тянет, так тошно находится в одном помещение с геем. - Ладно - ладно ухожу. Я вхожу в трюм. Билл покачивается на цепях. Кончики пальцев достают до пола. Я поправляю крепление, чтобы ноги вообще не касались поверхности земли. - Ну, Билл. Как тебе? Понравилось? – Я улыбаюсь улыбкой от уха до уха. Мне так приятно видеть, что он страдает. Билл тихо плачет. Пожалуй, эффект удался. Интересно, он так же будет плакать, когда я ему что-нибудь отрежу? - Не благодари. Старина Ваас позволил тебе прикоснутся к невиданным для тебя наслаждением. Ребята все подготовили. Ножи, скальпели, цепи, наручники, плоскогубцы… Все по списку. - Теперь моя очередь испытать наслаждение. - Что ты с ней сделаешь? – спрашивает Билл. - С ней? – беру нож, - эта тварь живучая, словно таракан. Для начала, пусть вернется. Если видео смонтируют быстрее, чем она вернется, возможно, покажу его сразу. Если не так быстро, то трахну ее на последок, а потом покажу. - Она все поймет. Меня не будет рядом с тобой, и она поймет. - Ммм… я чувствую в этом предложение, как ты цепляешься за жизнь. Билл ты хочешь жить? - Я уже умер, когда попал сюда. - Правильно. Мы все умерли. Ты, я и она тоже. Так чего ты цепляешься за нее? - Я люблю ее, - глотая слезы, бормочет Билл. - А как же я, Билл. Ты подумал обо мне? О моих чувствах? - Нет. Качаю головой. Подхожу ближе и приседаю. Оттопыриваю его левый мизинец. - В Афганистане тебя пытали. Загоняли иглы под каждый ноготь на пальце. Я этого не буду делать, - быстро отрезаю палец и бросаю в пластиковое ведерко, - Пройденный этап. Тебя же это не сломало. - Нет. Я думал о своих чувствах к ней. Что я мог ее спасти несколько раз. Вывести ее с острова. Мог сделать ее счастливой. - Эта тварь не захотела. Разве я в этом виноват? – Отрезаю на правой ноге мизинец и кидаю туда же куда и левый. Билл морщится, кусает губы, чтобы не вскрикнуть, терпит. - Нет, - орет он, - нет. Виноват. Она пыталась остановить тебя. - Ну да, - поднимаюсь я с корточек, - теперь планы на свадьбу, счастливую жизнь, детей у вас накрылись. Кольцо она тебе на палец не наденет, - отрезаю ему безымянный палец на правой руке, а за ним и безымянный палец левой руки, - теперь скажи мне мученик. Помои, битье камнями это чья идея? Для чего это? - Моя. - Правильно, чтобы образ мученика закрепился за тобой пожизненно. - Я думал все удастся, как удавалось раньше. - Даже не хочу спрашивать, что удавалось раньше. Ты спал с ней? Отвечай Билл. Сколько раз? - Один. - Охренеть. Чего так мало? Я думал вы за моей спиной как кролики. - Я хотел дарить ей свое тепло и ласку. Секс был на последнем месте. Важнее всего быть рядом. Держать ее в объятиях. Слушать ее дыхание и биение сердца. Ощущать волнительный запах ее кожи и волос. Видеть ее улыбку, которую стер ты с ее лица. Ублюдок, Мразь… Билл начал сыпать на меня проклятиями и оскорблениями. - Заткнись сука. Ты трахал мою собственность. Ты лапал мою собственность. Она моя. Я ее первый. - ОНА САМА РЕШИТ, КТО ЕЕ ПЕРВЫЙ! - орет мне в ответ Билл, - САМА РЕШИТ, КТО В ПРАВЕ ОБЛАДАТЬ ЕЮ. Не ты и не я! ОНА. Мария. Маша. Я могу лишь дать ей свою любовь. А что ты можешь ей дать? В какой-то степени он прав. Ну что я ей могу дать? Красивое видео с пытками Билла. Беру его сосок и медленно и со смаком отрезаю. Очередной кусочек Билла летит в окровавленное пластиковое ведерко. Билл кричит, мотает головой. Да, наверное, это больно. Отхожу и смотрю на свое творение, пока все еще не доволен результатом. Подхожу к двери и зову кого-нибудь из своих людей. - Срочно найди морфий или что-нибудь из болеутоляющего. Не хочу, чтобы Билл скопытился раньше положенного срока. Пират кивает. - Еще два ведра воды. Можешь даже из океана. - Хорошо, Босс. Стремно выглядишь, Билл, - кидает взгляд в трюм мой человек. Явный недоброжелатель. - Хочешь составить ему компанию? - Да, Генри, присоединяйся, - шутит Билл, - У нас тут очень весело. – На его лице улыбка, хоть глаза и блестят от слез. - Вали за чем послали, - захлопываю я дверь, поворачиваюсь к Биллу, - ух, да ты шутишь. Мария, он еще шутит, - не забыл я про камеру. Подхожу, проверяю ее работу. Все функционирует и работает. Подбираюсь к столу, где расставлены вспомогательные предметы. Беру горелку. - Генри всегда завидовал мне. Он бы и сам с удовольствием с тобой местами поменялся. - Не доставлю ему такого удовольствия, - начинаю нагревать нож. В дверь постучали. Другой пират принес воды. Поставил. Кинул взгляд на Билла, но промолчал. - Эй… оставь пистолет, - прошу я его. Свой пришлось выкинуть, когда я и Билл добирались вплавь до берега. Пистолет прячу за спину, нож продолжаю нагревать горелкой. - Пока я тут занят, расскажи, Билл, когда у вас произошел секс? - Вчера. - О, бля! Вот это шоу вы устроили. Так член стоял на нее? Ах, да. Тебе не важен сам трах. Ну, как громко она стонала? Она же ведь стонала? Мария шумная девочка. Очень-очень громкая малышка. Даже когда я ее первый раз имел… Как сладко она визжала и вырывалась. Царапала своими коготочками мне руки и грудь и кричала, кричала, кричала. Она умоляла, просила. Знаешь, это ее выражение лица, такие мокрые глазки, дрожащие губки, да вижу, что знаешь, - садистки улыбаюсь, продолжаю,- теперь представляешь, как она вопила, хах, как же она вопила… – Я закатил глаза, вспоминая крики Мари. Замечаю, как Билл напрягается. Теряет контроль. Все это его жутко задевает. - Заткнись. Говори все, что угодно. Делай со мной что угодно. Только не нужно говорить мне про это. - Почему? – Обиженно говорю я. Нож достаточно раскалился. Подхожу и прижигаю ему отрубленный палец на правой руке. - Вот так. - Придется потерпеть, - снова начинаю нагревать нож, чтобы продолжить прижигать отрубленные пальцы, - ты мог сказать мне раньше о том, что эта девка тебя интересует. Я бы отдал ее тебе, тогда не было бы проблем. Хотя, - жму я плечами, - может быть и нет. - Именно «хотя, может быть» ... не отдал, - сквозь зубы говорит Билл. - Сценарий этой драмы пошел по-другому маршруту. Так ведь? - снова прижигаю рану. Пахнет жареной плотью. - Теперь мы этого не узнаем. Бля, да тебе должен сам Джейсон завидовать. Эта белая задница, год в бегах и ничего, его суку, не берет. Когда ты попался на какой-то херне. Прижигаю последний отрезанный палец и остаюсь довольный результатом. Наконец принесли два ведра воды. - Ты Генри? – Спрашиваю я потому как эти мудаки все на одну рожу. - Нее, я Мигель. - Тогда вали. Пусть Генри несет болеутоляющие. Пират ушел, оставив нас с Биллом одних. - Зачем тебе Генри? – спрашивает Билл. Он как никто знает, что я что-то замышляю по отношению к этому пирату. Я лишь улыбаюсь и по новой нагреваю лезвие ножа. Стук в дверь, появляется Генри. Он принес обезболивающее и что-то еще. Местную травку. Дурь почище конопли и прочего дерьма. Просто нужно уметь ее приготовить и использовать. Такие реально-нереальные глюки, что можно в космос улететь. - Подойти. - Велю я ему. Генри послушно подходит. Я даю раскаленный нож. - Где бы ты выжиг слово «Мученик»? - На груди, Босс. Или на лице. - На груди. Да отличное местечко. Начни рисовать букву «М» там, где у него был сосок. - Хорошо. - Радостно отвечает пират и идет к Биллу, чтобы приступить к работе. Я достаю пушку из-за спины и стреляю Генри в затылок. Мозги летят во все стороны. Тело падает на пол, заливая его темно-бардовой кровью. - Что у вас за терки с Генри были? – Спрашиваю я у Билла, прижигая ему забытый сосок. - Обычная зависть. Он хотел на мое место. Я рассмеялся. Громко и надрывисто. Это был отчаянный смех. - Парни, уберите этого урода. Запомните, никто не займет место Билла. Таких, как он, нет и не будет. Пираты что пришли в трюм, унесли тело Генри и все поняли. Больше никто не хотел занять место Билла или Генри. Я продолжаю прижигать тело Билла. Он не умоляет меня прекратить, он все стоически терпит. Иногда стонет, иногда кричит, стоит мне упомянуть Марию, ее невинность или как я ее трахаю. Тут начинаются перемены. Это все утомляет. Мне нравится, как я выжег слово «Мученик» на груди у Билла. Ему очень идет. - Наверное, сейчас будет очень больно. - Говорю я и выливаю соленую воду из океана на Билла. Задумчиво чешу подбородок. Билл как минуту без сознания. Должно быть болевой шок. Трогаю за сонную артерию. Пульс есть. Жив еще. Набираю в шприц болеутоляющего. Если дать ему наркоту, то никакого эффекта не будет. Он будет без сознания, а мне нужно, чтобы он меня слушал и отвечал. Колю в руку, потом, спускаю с цепей тело Билла и усаживаю на стул. Он вздрагивает. Должно быть жопе больно. Я привязываю его руки и ноги к стулу наручниками. - Очнись Билл. Последний раунд, - выливаю на него второе ведро воды. Он приходит в себя, отфыркивается, старается устроиться поудобнее. - Задний проход сильно болит? - Да. Сильнее чем все раны, что ты мне нанес. - Отлично. Когда Мария узнает, ты ей такой попорченный будешь не нужен. Вдруг тебе потянет на мальчиков в один прекрасный день. – Криво улыбаюсь. - Я не уверен, что мы с ней увидимся вновь. Я врал ей, когда уходил от нее. Врал, что свидимся вновь. Не бывать этому. Я лишь хочу, чтобы с ней все было хорошо. Прощай, Маша. – Парень бросает тоскливый взгляд на камеру, словно там стоит Мария. - Пф, не переигрывай, Билл. Ты еще не сдох. Сдохнешь только тогда, когда я этого захочу. Усек? Он не кивает. Он просто знает, что он в моей власти. Он стерпит все, что я ему приготовлю. Поэтому начинаю просто избивать его. Превращать его красивое личико в кровавую маску. Выключаю камеру и беру ее с собой. Пара закругляться. Я получил все, что хотел. Осталось только смонтировать фильм. Закрываю дверь в трюм. Все парни меня встретили на выходе. Не спеша докуриваю. - Мне надо чтобы вы заминировали трюм, где Билл. Так, чтобы можно дистанционно взорвать. - Нет проблем, босс. У нас есть взрывчатка. - Без моей команды не взрывать. Каждый час давайте ему воды. Обязательно покормите. Чем-нибудь мягким. Можете даже пожевать ему. - Понятно. - Нет, парни тут не должно быть понятно. Тут должно быть предельно ясно. Билл не должен умереть. - Все предельно ясно, - отвечают все пираты. Они все исполнят. Билл, конечно, может что-нибудь учудить. Желание жить у него балансирует вместе с желанием умереть. Вертушка быстро доставила меня в лагерь. Мария пока еще не вернулась. Это хорошо. Кино еще не готово. Отправлюсь в свою хижину. Принимаю душ, надеваю новую одежду за место заляпанной кровью. Что же придумать такое для Машеньки, когда она вернется? О! Романтический вечер при свечах. С вкусной едой. На десерт же будет отличное домашнее видео. * * * Pov Marie Я не спала всю ночь. Ворочалась, много думала, плакала. Это ужасное предчувствие. Оно не давало мне покоя. Когда я в конец извелась, уже наступило утро. Сразу покидать Аманаки я не стала. Полдня пообщалась с жителями деревни, помогла им, чем смогла, ожидая Денниса. Мне удалось сходить на охоту. Душа ликовала. Наконец-то! В лагере Вааса меня считают беспомощной девочкой, но не здесь. Эти люди верят в меня и мою силу, поэтому позволяют быть сильной, не терпеть издевок, отвечать дерзостью на дерзость. Добычей стал взрослый олень. Навык я не растеряла, стрела пронзила сердце несчастного животного, отчего олень осел на передние ноги, захрипел и завалился набок. После охоты я посетила свое излюбленное место, природный «душ». Приведя себя в порядок, уселась по-привычке на большой валун. Какое-то время наслаждалась пением птиц. Мурашки пробежали по коже, когда в нескольких метрах от меня раздался рык большой кошки. Я резко развернулась и увидела двух самцов-тигров, еще не совсем взрослых, но уже довольно крупных. При мне не было ножа или пистолета, только лук, но это не эффективное средство борьбы с хищником, тем более, если он так близко. Тигры не рычали и не бросались на меня, нет, кошки лишь смотрели, внимательно изучали меня, принюхивались ко мне. Тогда я и поняла. Это же Радж и Асад! Я смело бросилась вперед к ним, протягивая руки, чтобы погладить моих любимцев. Тигры облизывали меня, издавали звуки на подобие мурчания, терлись о ноги, а потом и вовсе повалили, вылизывая лицо. Я была так рада, что с ними все в порядке, что они живы и здоровы. Признаться, не надеялась увидеть тигров еще когда-нибудь, но, кажется, я схватила судьбу за вертлявую жопу. До темноты я провозилась с полосатыми братьями, но пора было закругляться и прощаться. Я обняла их, перебирая пальцами мягкую шкуру, поцеловала и, не оглядываясь, зашагала в сторону деревни. Знаю. Я плачу, попрощавшись с кошками, но они стали мне очень близки. Я словно оторвала их от сердца. Мне хотелось бы еще разок взглянуть в эти большие умные глаза, потрепать эти мягкие уши, потягать длинный, полосатый хвост, но нельзя. Тигры смогли выжить без меня, теперь мой черед учиться быть самостоятельной. Быстро дойдя до Аманаки, я успела встретиться со многими знакомыми мне ребятами, поговорить, разузнать как им живется. Была уже глубокая ночь или раннее утро, когда в деревню прибыл Деннис. Несколько часов он упрашивал меня остаться с ними, с ракьят. Я отказывалась, пыталась уже скорее вырваться из его объятий и вернуться к Ваасу. Но Деннис не сдавался, наверное, надеялся промыть мне мозги, как и Джейсону. Но я имела на этот счет свое мнение. - Мари, оставайся, - уже в миллионный раз просил воин,- ты поможешь Джейсону очистить остров от пиратов, от Вааса. Цитра ждет тебя. - Нет, прости, Деннис, но я уже сказала, как обстоят дела, пока я с Ваасом на вас почти не нападают, ваше селение и воины – все целы! Я не пойду к Цитре. Мне не нужна ее «сила» - язвительно, делая особое ударение на последний слог, сказала я,- прости. Выбор уже был сделан. Деннис раздосадовано покачал головой, мол, не нравится ему все это, но наконец-то отпустил. Мужчина дал мне квадрацикл, пожелал удачи и проводил до ворот. Забрезжил рассвет, когда я наконец-то подъехала к лагерю пиратов. Меня встретили недовольные гримасы сторожил. Их взгляды такие пожирающие и… обвиняющие в чем-то. Я быстро остановилась, сразу же за любимым «хамером» Вааса и стала оглядываться. Я искала Билла, надеялась, что он меня встретит, но его нигде не было… Pov Vaas Напротив меня сидит Мария в большой шляпе. Сдернул как-то с трупа. Думал, что пригодится. Марии эта шляпа идет. Мы сидим на берегу океана. Волны плещутся, чайки кричат, солнышко не сильно печет. Просто идеально. Мы сидим за самодельным столиком. Две тарелки, на которых что-то вкусно прожаренное. В бокалах прохладное пиво и мартини. - Я старался детка. Скучал, - говорю я. - Очень мило. Я как раз голодна. Мы приступаем к трапезе, но один из моих людей с криками «Босс, Босс. Хойт вызывает» все портит. - Слушаю, - гаркаю я в рацию. - С прискорбием хочу сообщить тебе, что Бак Хьюз был найден мертвым в своем доме. Несколько ударов в грудь ножом. - Бля! - Чем ты там занимаешься? Почему кишки Броди до сих пор не накручены на вертел?! - Засранец шустрый. - Разберись с ним. Даю тебе неделю. Конец связи. Отбрасываю рацию. Мария печально вздыхает. С Баком она хорошо ладила. - Как в России поминают покойников? - Ставят рюмку водки и хлебушек к портеру, - утирает она слезу. Выливаю из бокала прохладную воду и наливаю что было – мартини. - Бак. Ты был отличным засранцем. - Ваас,- зовет меня Мария. Я поднимаю на нее глаза и понимаю что это не глаза Марии, а глаза Броди, - ты следующий Ваас. Ты следующий. * * * Просыпаюсь. Черт. Вот меня вштырило. Потягиваюсь. Я кемарил после всех приготовлений к встречи с Марией. Даже успел позвонить Хойту и сообщить, как отличился наш айтишник. Он обещал подумать. - Босс… псс, - тихо позвал из-за двери пират, - Мария прибыла. - Бля, наконец притащила свою белую жопу, - беру рацию и связываюсь с парнями с Медузы. - Как Билл? - Прекрасно, босс. Ест не охотно, воду пьет хорошо. Вкололи ему еще одно обезболивающее. - Отлично. Ждите следующего сеанса связи. Мне не звоните. Отбой. Выхожу встречать мою любимую паскуду. - Мария! – Радостно восклицаю я. - Где же ты пропадала так долго? Я готов был снарядить полярную экспедицию в Россию. Pov Marie Ваас, широко расставив руки в стороны, идет прямо ко мне. Сократив расстояние, обнимает, зарывается в волосы, вдохнув их запах, как-то странно мне улыбается. Или же мне показалось. Главарь пиратов обходит вокруг меня, продолжая все так же дьявольски улыбаться. Мне становится не комфортно под его горящим безумием взглядом. Я поежилась и бросила ответный взгляд на него. Сейчас он играет, проверяет меня, но зачем? Пират делает шаг ко мне, и я делаю шаг от него. Монтенегро ухмыляется, протягивает свою руку, тыльной стороной ладони касается моей щеки. - Ты такая красивая, Мари, - его губы накрывают мои, лишь на мгновение, едва коснувшись,- я скучал по твоему лицу. Сказать, что странно слышать от Вааса подобное – значит, ничего не сказать. Мои брови поползли вверх от удивления. Я, выпучив глаза, смотрела на главаря пиратов и не могла понять, послышалось ли мне это сейчас. «Что-то здесь не так…» - Я хотел сделать тебе приятно, amado, прогуляемся? Я слабо киваю в знак согласия, проглатываю вставший в горле ком. Внизу живота все стягивается в тугой узел, и паника подкрадывается ко мне мурашками по спине. Вздыхаю, оглядываюсь по сторонам. Всюду на меня смотрят пираты, смотрят как тогда на воротах. Да что с ними такое? Стараясь не обращать внимания на прожигающие во мне дыры взгляды, ищу Билла, но по-прежнему не вижу его. Черт, да где же он? Ваас все время, что мы идем, смотрит куда-то вдаль и изредка в мою сторону. И то боковым зрением. Пират придерживает меня за талию, прижимая поближе к себе. Он почти до боли сжимает меня рукой, но я не подаю и малейшего звука, означающего, что мне не приятно. Монтенегро приводит меня на пляж. Прямо на песке выложено сердце из цветов, а в его центре стоит столик с блюдами и бокалами. Прекрасный, живописный вид на океан и остров. Ваас наблюдает за моей реакцией, улыбается. А я в шоке смотрю то на него, то на всю эту красоту. - Тебе что-то не нравится, belleza? - Нет, это все замечательно. Я просто удивлена. Все прекрасно. Монтенегро, подталкивает меня вперед, ухаживая за мной, вынуждает сесть, затем садится сам. Мы смотрим друг на друга не как возлюбленные, а как враги. Я нервничаю, не знаю что сказать. Больше не могу смотреть ему в глаза, отвожу взгляд в сторону, любуюсь океаном. Волны одна за другой накатывают на берег, вспениваясь, прежде чем омыть берег. - Как все прошло? Эти обезьяны послушали тебя? Я вздрагиваю от его голоса, но быстро беру себя в руки, рассказываю, как все прошло. Ваас доволен результатом. Он наливает мне в бокал мартини, а себе пиво, говорит, что ненавидит это пойло. Хмыкаю и делаю пару глотков. Кто-то из его пиратов приносит нам на подносе еду. Я морщусь, у меня совершенно нет аппетита, но опять же вида не показала. Внезапно мне стали доноситься звуки, это была музыка, оперная ария. Определенно. Играла «Ave Maria». - Я подумал, что не правильно обходиться с тобой так грубо постоянно. Я недооценил тебя, Мария, впредь это не повторится. – Подмигнув мне, Ваас улыбается. Мне же начинает не нравиться все это, дурацкое чувство страха уже не крадется, оно меня поглотило как волны океана, отнимавшие теперь все мое внимание. Монтенегро что-то у меня спрашивает, но я его не слышу. Кажется, мое внимание ничем не привлечь. Но я ошибалась. Pov Vaas - О, детка. Сейчас тебя ждет еще один сюрприз. Сегодня я полон сюрпризов, - говорю я и встаю. К нам спешит айтишник с готовым фильмом. Мари смотрит на него с непониманием, поглядывает на меня в надежде, что я открою ей все тайны жизни. - Привет, Мария. Пока, Мария, - он передает мне планшет. Остается только нажать на пуск и фильм запуститься. - Устраивайся поудобнее, милая, пока тебя не было я снял домашнее видео о том, как я тебя люблю. - Я захожу к ней за спину, касаюсь ее мягких волос. Она явно нервничает. Тут только совсем дегенерат не поймет, что я таким добрым быть не могу. Мария дрожит, нервно дышит, боится посмотреть на меня. Склоняюсь и кладу ей планшет на колени. Она вздрагивает, поворачивается, бросает испуганный взгляд. - Ну же, включай, - шепчу эти слова ей на ухо. Сам же ложу свои руки ей на плечи. Нужно контролировать ее, чтобы она все посмотрела. До самого конца и до самых титров. Мария же чувствует, что ей не понравится фильм, она все медлит и боится нажать эту долбаную кнопку. Не выдержав, я сам ее нажимаю. Экран планшета загорается и вот он – наш фильм. Pov Marie Я не знаю, как описать то, что я увидела. На экране мелькало лицо моего любимого Билла, фоном был слышен его разговор с Ваасом, а потом… У меня просто оборвалась душа. Ваас дрался с Биллом, говорил, как поимел меня, говорил, что он первый. У меня на глазах навернулись слезы, когда я увидела лицо Билла. Он не знал, что со мной тогда сделал Монтенегро, он не знал, что я была невинна. А теперь узнал и при каких обстоятельствах?! То, что было на пленке дальше, заставило меня закричать и разрыдаться. Я стала вертеть головой, чтобы не видеть всего этого кошмара, но Ваас не позволил мне. Он намотал на кулак мои волосы, зафиксировав мою голову в определенном положении, шептал на ухо: - Смотри, милая, смотри внимательно, я так старался для тебя. Я разрыдалась, смотря на пытки Билла. Когда все закончилось и пошли титры, мне показалось, что теперь точно нет смысла ни в чем. Я все еще плакала, вздрагивая всем телом, всхлипывая громче и громче. В моей голове застыл вопрос, который теперь я уже шептала. - За что… за что… за что? - Прости, детка, я не расслышал, повтори. – Притворно добрым тоном говорил Ваас мне на ухо. - За что ты так с ним? ЗА ЧТО?! ЗАЧЕМ?! – Меня накрыла истерика, а когда Монтенегро отпустил меня, отступив назад, я уже не могла остановиться. – Убей меня! УБЕЙ! ДАВАЙ! ТЫ ЖЕ НЕНАВИДИШЬ МЕНЯ! УБЕЙ, УБЕЙ, УБЕЙ!!! - Замолчи,- грозно наступая, тихо сказал он,- замолчи, сука! - Ты не заставишь меня думать иначе, ты не имеешь надо мною власти, СЛЫШИШЬ?! Мои истерические крики и рыдания переросли в крики боли и звуки борьбы. Ваас подлетел ко мне как стервятник к добыче, повалил на песок и, вцепившись в волосы, потащил к воде. Я не брыкалась, не боролась, даже когда, Монтенегро окунал меня в соленые воды океана. - Как же мои чувства, Мария, а?! – Он кричал мне это в лицо в тот момент, когда вытаскивал из воды. – Ты заставила меня почувствовать! – Меня снова погружают под воду, я захлебываюсь, легкие жжет и режет изнутри. – КАК ЖЕ, СУКА, МОИ ЧУВСТВА?! Я ЖЕ ТЕБЯ ЛЮБЛЮ! Ты не благодарная шлюха!!! Он снова еще минут пятнадцать меня погружал и вытаскивал из воды. Я закашлялась и сдалась, позволяя ему сделать задуманное. Крепкая, горячая рука мужчины обвила мою шею и вновь погрузила под воду. Сквозь пузырьки, я смотрела на Вааса, на его лицо, искаженное болью и безумием. Последний воздух покинул мои легкие, я инстинктивно впилась ногтями в руку главаря пиратов, в глазах у меня потемнело, я теряла сознание. Но в самый последний момент Монтенегро тянет меня на поверхность, прижимает к себе, убаюкивая и рыдая. Он перебирает мои волосы, убирая с лица, хлопает меня по спине, заставляя сплевывать воду, разрывающую еще совсем недавно мои легкие. - Давай, детка, дыши, дыши милая. Сил во мне не осталось совсем, я проваливаюсь во тьму, до сих пор слыша мольбу о том, чтобы я не умирала и дышала…