К чему приводят ночные смены

      - Хэй, Пит, ты готов? – С порога громко крикнул Баки.       Сегодня был важный день. Экзамены сданы, выпускной прошел, и Пит готовился сделать заключительный шаг на пути к взрослой жизни. Тетя Мэй, несколько раз проверив, чтобы ее любимый племянник ничего не забыл, и почти успокоившись, что-то готовила на кухне. Питер с самого вчерашнего утра возился в своей комнате, пытаясь отделить то, что ему, несомненно, понадобится в башне, от того, что, скорее всего, не пригодится, но если место останется, то надо бы прихватить с собой. Все книги и комиксы, за которыми он любил коротать тоскливые вечера, были заботливо упакованы в одну из картонных коробок, стоящих около двери, чтобы не было ни малейшей возможности забыть про них.       На этой коробке сверху сидел тот самый плюшевый медведь, которого Барнс «настрелял» Питеру в парке аттракционов. Пит, даже когда обиделся на него, не смог забросить игрушку в дальний угол и позабыть о ней. Напротив, мишка всегда находился на виду и поднимал Паркеру настроение в минуты грусти и скуки. Сейчас же парень посадил его на видное место, чтобы уж точно не оставить ненароком в комнате, из которой съезжает теперь уже, наверное, навсегда.       Несчетное количество футболок, пара – тройка кофт и толстовок, несколько пар носков, запасные джинсы и спортивный костюм были небрежно запихнуты в спортивную сумку. Тони предупредил его, чтобы брал с собой лишь самое необходимое, ведь башня Мстителей оснащена всем необходимым для жизни и существования. Именно поэтому Питер сейчас серьезно раздумывал, так ли ему необходим самодельный радиоприемник, собранный по кусочкам из всякого хлама, и его самый первый костюм человека паука.       Услышав радостные вопли из коридора, он сложил костюм и приемник в пустую коробку и поспешил выйти навстречу гостю.       - …сибо, я не голоден. – Баки, видимо, всеми силами пытался избежать гостеприимства Мэй.       - Баки! – Восклицание сочилось плохо скрываемым восторгом. – Я уже собрался. Мы можем идти.       Барнс бросил виноватый взгляд на миссис Паркер и поспешил вслед за Питером вглубь квартиры.       Парень с грустью оглядел родную комнату, в которой прожил столько счастливых лет. Закинув на плечо сумку с одеждой, он уже собирался поднять коробку с книгами, как почувствовал, что она внезапно стала легче.       - Давай я помогу, - с мягкой улыбкой произнес Джеймс, получив в ответ полный благодарности взгляд. – Хэппи ждет нас внизу. – Констатировал мужчина. Естественно, Тони Старк не мог не позаботиться обо всех удобствах переезда своего протеже.       Перенеся вещи в машину, они вернулись попрощаться с Мэй.       - Питер, пообещай мне, что будешь ежедневно звонить и хоть иногда приезжать на выходные! – Тетушка очень уж переживала за племянника, но и не отпустить не могла. Как-никак птенец вырос и распустил крылья – пора ему покинуть родительское гнездышко и пуститься в свободный полет, полный веселья, приключений и опасностей.       - Обязательно буду, – Питер со всей искренностью прижал ее к груди и позволил ей крепко обнять себя.       - Берегите друг друга, - произнесла Мэй, глядя на своих мальчиков с материнской гордостью, сквозь которую чуть пробивалась грусть, тщетно ею скрываемая.       - Конечно, - Баки приобнял Паркера, а тот расслабился в его объятиях. Выйдя из подъезда, они помахали тете, наблюдающей за ними из окна, и сели в машину, которая должна была отвезти их в новую прекрасную жизнь.

***

      Дорога прошла в непринужденной беседе обо всем и ни о чем. Пит рассказал о сдаче экзаменов, о результатах и учителях. А Барнс просто слушал его, улыбался и изредка вставлял комментарии или переспрашивал непонятные моменты. Вечер постепенно вступал в свои законные владения, укутывая город в сумерки.       Стоило им переступить порог башни - словно плотину прорвало. Крики, цветные шарики и конфетти – все смешалось в одну сплошную яркую кутерьму. Как выяснилось позже, это Наташа, конечно же, при содействии мистера Старка, организовала приветственную вечеринку.       - Питер, добро пожаловать. - Произнес Тони, разведя руками, мол, теперь это все твое. – Ну, чего столпились! Идем в гостиную. – Для верности он указал нужное направление ладонью.       - С переездом тебя, Пит, - дружеский хлопок по плечу от самого капитана Америка произвел на парня неизгладимое впечатление.       - Ох, это все так неожиданно! Я так рад! Так счастлив! – Слова лились из него бесперебойным потоком. – Вы все это для меня? Вау!       Отпустив парня переодеться, всей гурьбой мстители оккупировали гостиную, где повсюду были раскиданы подушки, на длинном столе у стены располагались коробки с пиццей всех разновидностей. К слову, Наташа собиралась приготовить полноценный обед на всех, но Стив на пару с Баки убедили ее, что уютные домашние посиделки с пиццей и колой Паркер оценит гораздо больше. На том и решили.       Барнс вместе с Питером, несмотря на возмущения и неловкость последнего, разместились в середине. Вокруг расселись остальные. Тони соорудил себе невообразимо каким образом кресло из подушек и собственнически закинул ноги на колени Стива. Клинт и Сэм, урвав горячо любимую обоими пиццу с ананасами, переглядывались, словно общаясь одним им известными знаками. Наташа с Вандой пристально следили, чтобы всем хватило еды и подушек, при этом успевая болтать о чем-то своем. Брюс и Вижен, в свою очередь, наблюдали за девушками. Тор не был бы Тором, если бы вопреки предупреждениям Роджерса не пронес с собой алкоголь. Теперь же он ждал Локи, который предпринял опасную вылазку за бокалами для вина. Пит чувствовал себя совершенно довольным и чуть не мурлыкал, уплетая за обе щеки пиццу с двойным сыром. Фоном играла приятная музыка. Вечер обещал быть превосходным.       Капитан Роджерс даже не включил «мистера Правильность» и не ворчал, когда обнаружился алкоголь. Но Тони запретил все, что крепче вина, потому что «у нас тут ребенок, не забывайте!» Веселые истории, шутки и сопутствующий всему этому непринужденный смех не смолкали ни на минуту. Когда перевалило за полночь, единогласно было принято решение посмотреть фильм. Выбирать доверили Питеру – как-никак этот вечер в его честь. Парень избрал недавно вышедшую комедию как наилучший вариант. И, надо сказать, не прогадал – картина увлекла всех.       Постепенно все плавно переместились в лежачее положение, потому как сохранять вертикальное не хотелось совершенно. Когда на экране замелькали титры и Стив объявил, что пора бы расходиться, послышалось протестующее мычание. Это был Пит – он ни в коем случае не хотел прекращать веселое торжество, несмотря на то, что еще час – полтора и город озарят первые лучи рассвета. Сейчас он пытался заставить себя открыть глаза, потому что, кажется, пропустил последнюю треть фильма, преспокойно заснув на плече Баки. А тот был вовсе не против. Но все мстители дружно согласились, что самое время идти спать. Поэтому Паркеру пришлось смириться.       - Не хочешь посмотреть свою комнату? – Заговорщически шепнул ему на ухо Барнс. Сонливость парня как рукой сняло, глаза заискрились интересом.       - Конечно! – Он нетерпеливо вскочил на ноги, напугав расположившихся неподалеку Вижена и Ванду.       - А я так хотел показать сам, - наигранно пафосно вздохнул Тони. Но почувствовав успокаивающие поглаживания в районе лопаток, умерил пыл и позволил Стиву увести себя в сторону спальных комнат. Остальные тоже начали нехотя разбредаться по разным этажам, единогласно оставив уборку на завтра.       - Идем, - Баки поманил Питера за собой к лифту.       Дважды просить не пришлось – парень последовал за ним незамедлительно, сгорая от любопытства. Он уже видел свою комнату, когда приезжал в прошлый раз, но что-то подсказывало ему: грядет сюрприз.       Поднявшись на свой этаж, который он теперь делил с Паркером, Барнс хотел было провести парня сразу же к его комнате, чтобы увидеть его реакцию. Но был внезапно обнят со спины, откуда послышалось тихое «спасибо». Развернувшись, он положил одну руку Питу на талию, ненавязчиво прижимая к себе, а второй взял его за подбородок и заставил поднять глаза.       - Тебе не за что меня благодарить, - шепот был едва слышен, но Паркеру большего и не требовалось. Он, будто бы решив что-то для себя, вдруг приподнялся на носочках, неловко ткнувшись губами куда-то в щеку мужчине. Барнс мягко усмехнулся и интуитивно нашел в темноте губы парня. Это был даже не поцелуй – это было единение родственных душ, которые, пройдя через всё, преодолев препятствия на пути друг к другу, наконец-то встретились и теперь не могли оторваться, не прочувствовав момент полностью, не насытившись такой желанной для обоих близостью. Мягкие до невозможности, нежные, почти невинные касания губ заставляли сердце Питера трепетать от осознания собственной беззащитности, но в то же время он чувствовал, что Джеймс как будто бы говорил: «Не беспокойся, я здесь, рядом и никуда не уйду».       Но вскоре невинность исчезла, а на ее место пришла страсть, буйная, неудержимая, безжалостно сжигающая души в огне безграничного желания. Барнс сначала легонько, на пробу, попытался углубить поцелуй. Но получив невозможных размеров отдачу, уже через несколько минут почти насильно вторгался в чужой рот. Нетерпеливо кусал губы парня, который, казалось, отдал всего себя в полное его распоряжение, а после, будто извиняясь, зализывал места укусов, получая все более и более пошлые стоны в ответ. Наугад подталкивая Паркера к комнате, мужчина утробно рычал в поцелуй и несдержанно сжимал ягодицы парня в своих руках. Тот, в свою очередь, буквально плавился от ласковых, но при этом каких-то абсолютно невероятных, неистовых касаний, пробуждающих в нем самые непристойные, почти первобытные, желания.       Невообразимым образом, но им удалось добраться до нового места жительства Питера. Баки отстранился, ведь очень хотел посмотреть, будут ли оценены его старания. В глазах Паркера же сейчас буйствовала страсть, не давая ничему другому завладеть его разумом. Но взглянув на обстановку помещения, он невольно очнулся. Парень был здесь неделю назад, когда приезжал ознакомиться с башней в целом. Тогда в его собственной комнате располагалась лишь кровать, ничем не застеленная, массивный стол да обыкновенный деревянный стул. Пустота тогда его поразила. Теперь же все как по мановению волшебной палочки преобразилось в нечто невероятное. Окно было завешено светлыми шторами, которые, наверняка, прекрасно пропускают солнечный свет. Кровать застелена теплым и пушистым пледом персикового цвета, помимо большой подушки, как бы нарочито небрежно, раскиданы несколько маленьких. Над столом гордо висел бра. А по обе стороны от него расположились тумбочки с множеством полочек и ящичков для всякой всячины. Прямо перед – новенький компьютерный стул на колесиках. Но более всего Питеру понравился огромный шкаф для книг в углу. Он был доверху заполнен большими и маленькими энциклопедиями, справочниками, а также научно-фантастической и художественной литературой. Парень готов был визжать от восторга. К тому же одна из полок оставалась пустой - Старк предусмотрел, что Пит приедет с собственным багажом знаний. Возле входа стояли коробки и спортивная сумка, по всей видимости, перенесенные сюда Хэппи. Были здесь и другие милые мелочи, такие как ярко-оранжевое кресло-мешок рядом с книжным шкафом или крошечная фигурка железного человека на одной из полочек. Словом, тут было все, что нужно человеку для нормальной жизнедеятельности, и даже больше.       - Черт, - справившись с нахлынувшими эмоциями, произнес Паркер, - это ведь ты постарался, я прав? – он хитро заглянул в глаза Барнсу.       А тот вместо ответа просто прижал ничуть не сопротивляющегося парня к себе и впился в его губы требовательным поцелуем. Дорога к счастью для них была трудна, поэтому они, несомненно, заслужили ночь счастья и любви. Пит трясущимися от возбуждения руками потянулся к пряжке ремня на джинсах Джеймса и случайно, совершенно ненамеренно, задел очень уж чувствительную точку. Мужчина резко выдохнул и, впрочем, не переставая терзать чужие губы, избавил сначала Паркера, а потом и самого себя от такой ненужной в настоящий момент одежды. Переключившись на чужую шею, он не спеша, смакуя момент и наслаждаясь нетерпеливыми, беспорядочными действиями парня, целовал, пробуя на вкус, чуть прикусывал, посылая по его телу россыпи мурашек, оставлял засосы, которые потом обязательно вызовут вопросы.       Питер же благодарил Баки, отзываясь на каждое его движение пошлыми стонами и хрипами, подставляясь, выгибаясь навстречу так, что, кажется, может сломаться позвоночник. Первый раз был именно таким, каким Паркер его и представлял: томно-развратным, чересчур чувственным, так что каждое действие мужчины затрагивало в его душе струны, о существовании которых он даже понятия не имел. Тело отзывалось на любую ласку, как скрипка отзывается на малейшее движение смычка в руках виртуоза-скрипача.       Сначала было больно, даже очень, но Питер держался, не хотел показаться слабым перед Джеймсом. А тот, как мог, старался смягчить происходящее, заглушал болезненные всхлипы нежными поцелуями. Когда же удовольствия стало в разы больше, чем мучительно неприятных ощущений, оба отдались любви полностью, окунулись в нее с головой, не оставляя возможности выплыть. В тот миг они принадлежали друг другу, стремились стать еще ближе, хотя больше уже, казалось бы, невозможно. Весь остальной мир для них не существовал. Время остановило свой ход, чтобы продлить мгновение безграничного, всеобъемлющего блаженства для двоих людей.

***

      «Просыпаться от лучей солнца, когда под боком сопит родной человек – самое лучшее чувство на свете» - так думал Питер, разглядывая умиротворенное лицо Баки. Он проснулся, но вставать не имел абсолютно никакого желания. Наоборот, ему хотелось продлить счастливое утро на как можно более долгий срок.       - Чего не спишь? – ласково спросил Барнс, когда, открыв глаза, обнаружил Паркера разглядывающим его спящего и, похоже, ушедшего глубоко в свои мысли.       - А? Я? – Будто очнувшись, пролепетал парень и чуть покраснел, смущаясь, что его поймали с поличным. – Просто так. – Ничего более осмысленного не пришло ему в голову.       - Иди ко мне, - усмехнувшись, позвал Барнс, а когда Пит перевернулся на другой бок и спиной прижался к его груди, ощутил спокойствие и, о чудо, счастье.       Башня уже давно проснулась и ожила, но никто из ее обитателей не торопиться подниматься на 21 этаж и отнимать и так немногочисленные минуты блаженства у двоих влюбленных.       Они заслужили.