Ну что, поиграем? Remake

Никто не знает, сколь сладостна месть и с какой горячностью её желают, кроме того, кто получил оскорбление ©Джованни Боккаччо

***

Ночь с двадцатого на двадцать первое октября…

***

      На асфальте лежало тело полосатого зайца, шерсть взъерошилась и намокла из-за мелких капель дождя. Над ним навис лис, сжимающий кулаки. В его зелёных глазах бегал огонёк безумия, в голове бушевала буря — остатки ясного ума пытались утихомирить ярость, но тщетно. Спустя некоторое время лис, судорожно дёрнув лапой, проверил пульс зайца. Он был жив, пока что. Пусть Ник Уайлд и понимал, что он мог бы просто оставить Джека здесь, или выкинуть его в мусорный бак, но душа лиса хотела зрелища. В мозгу перебирались десятки вариантов самых худших расправ над жертвой, но поток мыслей резко остановился. Ведь была ещё одна виновница происходящего — милая крольчиха Джуди Хоппс. И ей тоже надо будет предоставить удовольствие…

***

      Со своим грузом я пошёл обратно в дом, напевая весёленькую мелодию себе под нос. Открыв дверь, я уже не застал Джуди на кухне. По шуму текущей воды было понятно — она в душе. Что же, это играло мне на лапу — я как раз мог приготовить мои игрушки.       Я отнёс Джека в гараж. Это было просторное и достаточно мрачное помещение, так как мерцающую лампочку я так и не поменял. Вдобавок гараж был с шумоизоляционным покрытием, чтобы при работе или посиделках с друзьями я не мешал Джуди (и всем соседям) мирно отдыхать.       Положив зайца на холодный пол и связав его, я первым делом взял из гаража болгарку — вещь, которой раньше я пользовался для вскрытия замков, ремонта авто и прочих бытовых вещей. Сейчас же она мне была нужна для вскрытия чьей-то туши. Чей — пока загадка даже для меня. Затем взял тесак — ну как же без него? Ещё принёс с кухни пару небольших ножей — так, на всякий случай. Затем вытер за собой следы крови в коридоре — Джуди сразу в ужасе убежала бы, только увидев их. После всех этих приготовлений я пошёл на кухню и спрятался там. Настоящий хищник, ожидавший в засаде свою жертву.       Спустя несколько минут Джуди вышла из ванной. Пройдясь по дому, она заметила открытую дверь гаража, которую я не закрыл специально. Всё это время я крался за ней.       Подойдя к двери, она начала тихо звать:       — Ни-и-ик? Это ты там? Хей? — спрашивала она дрожащим голосом.       — О нет, дорогая. Я здесь…        Джуди мигом развернулась и успела посмотреть на меня. Глаза расширились от удивления, она не успела понять, что же я здесь делаю. Я не дал ей опомниться —молниеносный удар рукоятью болгарки, которую решил прихватить из гаража, мгновенно вырубил крольчиху.       Эту тварь я тоже отнёс в подвал, посадил её на стул, как и Джека, и связал.       Пока оба были без сознания, я приготовил несколько шприцов с адреналином и обезболивающим. Они мне должны понадобиться для того, чтобы продлить нашу игру. А я хочу, чтобы она длилась как можно дольше. Люблю веселье…       Пока я, стоя в гараже, окончательно подготавливал все приборы, Джек пришёл в себя. Он посмотрел на свои связанные конечности, затем на сидящую без сознания Джуди и наконец на меня. Заяц начал молить:       — Хей, Николас, выпустите меня. Я в этой истории не виноват. Джуди сама меня пригласила, я даже не знал, что она замужем!!!       — А если я скажу тебе «нет»? Мне по-барабану, кто там виноват, а кто нет. Ты уже как минимум свидетель, а свидетели мне ни к чему.       И я ему продемонстрировал свою первую игрушку — болгарку. Ею без больших проблем можно было распилить большую берцовую кость. Или череп. И Джек всё это понимал. Пила была идеально заточена (спасибо Морковке, она всегда заставляла меня точить все лезвия в доме), некоторые детали были заменены, чтобы в случае чего интрумент не заклинил. Теперь она была как новенькая.       Остальные приспособления я пока не хотел показывать — пусть это будет для него сюрпризом.       Спустя пару минут в себя пришла и Джуди. Те же эмоции, тот же ужас, крики о помощи. Ничего нового.       — Эх-х, Морковка, не старайся. Зачем нужны эти крики и мольбы о помощи? Сама ведь помнишь, что здесь звукоизоляция. Тебя никто не услышит. Кроме меня и моей небольшой игрушки, — сказал я, указывая на Джека.       — Ник, прости меня! Это вышло случайно и…       — Джуди-Джуди, хех, не надейся на какую-нибудь реакцию от твоих слов. Мы сейчас только зря теряем время. Давай-ка лучше приступим к нашим играм. Я уверен, тебе понравится! А если и нет, то хоть узнаешь для себя что-то новое из анатомии.       Я подошёл к Джеку и увидел своё отражение в его испуганных глазах: дикий взгляд зелёных глаз, взъерошенная шерсть, сочащаяся из пасти слюна, улыбка маньяка, который знал, что его жертве не жить. Раньше я ловил таких преступников, а теперь и сам им стал…       Сперва я решил отрезать ему правую заднюю лапу. Я вколол ему обезболивающее и принялся за дело. Сперва я взял тесак и принялся безжалостными ударами рубить его ногу. Удар пришёлся на икроножную мышцу. Спустя несколько ударов я добрался и до малой берцовой кости. С нескольких ударов я так и не смог её сломать. Эх-х, придётся за болгаркой идти. С помощью неё я без проблем смог пропилить подколенную мышцу и одну из фаланг пальцев. Вместе с тем малую и большую берцовые кости. Лапа упала на пол. Джек смотрел на остатки своей конечности и тихо плакал. Жалкое зрелище. Вроде спецагент, а такой беспомощный. И кого только ни берут на службу. Даже как-то неинтересно его убивать. Хотя, для Джуди я сделаю всё.       Всё это время Морковка умоляла меня остановиться. Она приводила разные бессмысленные причины, ситуации, вспоминала наши приятные моменты.       — Блин, да когда ты уже заткнёшься?! Задолбала уже. Когда мы закончим эту игру, я приглашу и тебя. А пока на, поиграй, — и я кинул ей только что отрубленную лапу. Она в ужасе переводила взгляд с меня на лапу. А затем опять упала в обморок.       — Эй, ну куда же ты! Всё самое интересное только начинается! Джекки, тебе ведь весело? Какой лапочка. Жаль, что мне всё же придётся тебя убить.       Затем я решил вырвать ему все когти. По себе знаю — это ужасная боль.       Сперва я взял пассатижи из шкафа с инструментами. Подойдя к зайцу, резким движением вырвал коготь из его передней лапы. Он дико заорал. Походу, действие обезболивающего уже закончилось.       — Ой, прости, дорогой. Забыл одну важную вещь сделать. Ладно, не плачь. Сейчас всё будет, — произнёс я с ухмылкой.       Вколов ему обезболивающего, продолжил свою игру. Сразу вырвал когти на передних лапах. Специально выдёргивал быстро, чтобы не затягивать — Джек мог долго и не прожить. А мне ещё надо сделать очень много дел.       Кровь уже была везде: на старом кафеле, покрывающем гараж, на стуле, она была на моём животе, лапах, груди. И, конечно же, она была на самом зайце — всё его тело было в неприятной красной жидкости. Весь гараж уже провонял кровью — запах железа не выветрится никогда… Затем я выдернул и оставшиеся четыре когтя на задней лапе. А потом я перешёл к самому весёлому — к его ушам. Для этого мне пришлось идти в дом за пистолетом. Фирменный позолоченный револьвер Colt Python с выгравированным на рукояти и стволе узорами лежал в спальне, под матрасом. Джуди про него не знала. Как и про то, что для него у меня припрятаны экспансивные пули, которые мне удалось урвать у одного из нелегальных продавцов оружия ещё до моей работы в полиции.       Войдя в подвал, я понял, что Джуди уже пришла в себя. Она смотрела на то, как я заряжаю револьвер. В её глазах читались безразличность и хладнокровная ненависть. Вот только было неизвестно, кому была адресована эта ненависть: мне — доблестному полицейскому, что сейчас пытал «невинное» животное, Джеку — зайцу, из-за которого она оказалась в данной ситуации, или же самой себе? А может быть, и на всех троих?       Зарядив револьвер и пару раз повертев его в лапах, я обратился к Джеку:       — Ну что же, дорогой. Я думал просто добить тебя с данного револьвера. Но у меня есть идея получше! Давай устроим дуэль! Вот, держи, — сказал я, кинув ему под лапы свой табельный пистолет. — Кстати, Джуди, револьвер не зарегистрирован. Блин, слушай, я поступаю не по закону? Отведи-ка меня в департамент, там меня уж накажут. Ну, ответь же, чего ты? Игра ведь весёлая, я бы даже сказал, полезная! Я истребляю таких, как бы помягче выразиться, «нехороших» зверей, как вы с ним. Доброе дело ведь!       — Больной ты ублюдок, — прохрипела Джуди. — Что он тебе сделал?! Он в этой истории вообще второстепенная морда. Уж лучше меня убей! Господи, блять, почему я вообще с тобой жила? Маньяк… — закончила свою тираду крольчиха. Было видно, что нервы её на исходе.       — Полностью с тобой согласен. Да, я больной ублюдок. Но это ведь весело. После нашей ма-а-аленькой игры я избавлюсь от всех проблем своей жизни! И от тупой работы в полиции, которая меня уже достала. И от твоего дружка-спецагента. И да, заметил вас вместе я давно. Ещё с дела про убийство Дэрьковца. Вы постоянно были вместе. Жаль, что тогда я не придал этому особого внимания. Не было бы вам плохих воспоминаний под конец жизни. Для меня это, скорее, приятный жизненный опыт, хотя психика моя уже пошатнулась, согласен. И вправить обратно её уже нельзя, да и незачем. А теперь давай отставим пустые разговоры. Наш бедняжка уже почти умер! Придётся использовать для него двойную, нет, даже тройную дозу адреналина. Хватит ненадолго, но должно мне будет достаточно этого времени. Надеюсь.       Перед тем, как выстрелить, я всё же вколол ему адреналина. Затем встал перед ним, как на дуэли, и выстрелил. В практически абсолютной тишине был слышен звук раскрытия пули и ломания хрящей. Попадание пришлось на левое ухо, чуть ниже его середины. Ухо оторвалось с ужасающим звуком и упало на пол.       То же самое проделал и с правым ухом, попав в его верхушку и оставив рваную кровоточащую рану. Затем я произнёс:       — Итак, дорогой, теперь посиди здесь. Я дам тебе ещё обезболивающего, не беспокойся. А заодно покормлю вас. Джуди, что бы вы хотели заказать? Суп, макароны. А может, лучше салат? Хотя можешь не отвечать, я лучше возьму нашего дорогого друга, и он сам сделает заказ. Джекки, кс-кс-кс, пошли!       Перед тем, как выйти с ним на кухню, я туже привязал Джуди к стулу со словами: «Мы же не хотим, чтобы посетитель ушёл перед главным блюдом, так ведь, Джек?», — вколол Севеджу ещё обезболивающего и прихватил с собой ошмётки ушей и часть лапы зайца. Затем положил Джека себе на плечо вместе со стулом, он был совсем лёгкий, понёс его на кухню, не забыв поплотнее запереть дверь в гараж. Посадив Джека напротив себя, я начал нарезать овощи для салата, напевая одну достаточно известную в своё время мелодию:

And if you ever need a friend then you got me, And in the end, when I die, would you watch me? And if I try suicide, would you stop me? Would you help me get a grip or would you drop me? Run away, make friends with the moon Why you trippin? You'll be with your friends soon, There comes a time, everybody meets the same fate I think I'ma die alone inside my room…

      Периодически заяц падал в обморок, пытался что-то мычать, даже подёргивал передними лапами. И почему он был таким живучим? Любой бравый полицейский уже давно отправился бы в Вальгаллу. Наверное, какая-никакая выдержка у этих агентов всё же есть.       Закончив нарезать овощи, я принялся сдирать с Джека кожу. Сначала на его наглой морде, а потом уже перешёл и к частям тела ниже.       Спустя пару минут я опять спустился в подвал, чтобы разложить перед Джуди столовые приборы.       — Жди, скоро твой маленький повар сделает тебе лучший в мире салатик!       Хоппс смотрела в одну точку невидящим взглядом. Ей уже было абсолютно всё равно на происходящее вокруг. Она уже смирилась со смертью, какой бы ужасной она не была.       Поднявшись обратно в кухню, я обнаружил, что Джек уже умер. Его голова повисла, отовсюду сочилась кровь.       — Эх-х, жаль, дружок. Я думал, мы с тобой повеселимся дольше, — сказал я, скорчив грустную гримасу. — Ну да ладно, я могу и без тебя продолжить.       Затем я стал мелко нарезать лапу зайца и крошить её в салат. Затем добавил в него острых специй, немного кетчупа и всё это сверху посыпал измельчённой кожей зайца. Ах да, ещё надо сделать что-то попить. Думаю, кровь, глаза и немного текилы, перемешанные в блендере, для этого подойдут идеально! Подставив ведёрко под остатки туши зайца, чтобы туда капала кровь, я начал ножом вырывать глазные яблоки Сэвиджа. Хлюпанье этих органов было самым противным звуком за всё время, даже крики Джуди на фоне этого казались очень даже неплохими. Измельчив вырванные глаза, я их вкинул в блендер, добавив крови из ведра и текилы, припасённой в холодильнике. Перемешав всё, я вылил содержимый коктейль в стакан.       Убирая за собой все следы, я пытался бороться с желанием попробовать салат. Но не удержался.       Я почувствовал прекрасный вкус сырого мяса у себя в пасти. На мою одежду капала противная алая жидкость, но это ничуть не мешало насладиться вкусом. Ещё и эта горчинка, божественно.       — Эволюции эволюциями, но внутри мы те же животные, как говорил мистер Биг. Моральные нормы сменились, но многие хищники до сих пор жаждут попробовать звериного мяса, я-то уж знаю. И вот, мне и выпала такая хорошая возможность. Жаль, что она была первой и последней в моей жизни… Ну ладно, сейчас не время грустить, ведь его уже осталось совсем мало, а дел ещё много.       Собравшись с мыслями, я спустился обратно в гараж. Джуди так и не сдвинулась с места. Странно, думал, она будет проявлять большую тягу к свободе. Я произнёс, обратившись к ней:       — У нашей крольчишки не выдержали нервишки, да? Чего ты грустная такая? Я твой заказ принёс, салат «Осенний заяц». Жаль, что наш общий друг его не попробует. Ну да ладно, не такая уж и проблема. Так, сейчас я тебя развяжу, и мы с тобой спокойно поужинаем, так ведь? Не бойся…       Когда я развязывал Джуди, она начала подавать признаки жизни. Сначала посмотрела на меня, затем на тарелку, на свои развязанные лапы и снова на меня, будто не понимая, что здесь происходит. Потом она твёрдо произнесла:       — Ник, ты не сможешь этого сделать со мной. Даже не пытайся. И так уже натворил херни на два пожизненных. Вот почему ты не можешь просто убить меня? Или дай револьвер, сама это сделаю. Я уже вдоволь насмотрелась на твою истинную сущность и на все те ужасы, что ты можешь сделать. И я так же хорошо представляю, что ты можешь сделать со мной. Так что, пожалуйста, давай оставим всё это. Просто. Дай. Мне. Умереть.       — Джуди-Джуди, так и не научилась понимать зверей. Ты и так скоро умрёшь, как, собственно, и я. Но мы же должны вспомнить наши счастливые минуты вместе? Давай же хоть поедим. Я сам старался, делал всё это ради тебя. Так что ешь немедленно! И да, в случае отказа я готов тебе напомнить — у тебя же ещё есть родные. И я могу сделать с ними и что-то похуже, чем сделал с Джеком. Не вынуждай меня на это, пожалуйста.       Нервно сглотнув, крольчиха попробовала один кусок. Из пасти Хоппс вырвались противные гортанные звуки, похожие на отрыжку, её начало трясти. Спустя некоторое время её стошнило.       — Тебе что-то не нравится? — с ухмылкой спросил я. — Странно. Всё ведь вкусно, — в доказательство этого я проглотил пару кусков мяса. — Вот видишь, всё же хорошо. На, поешь ещё. Скоро привыкнешь и станешь настоящей хищницей! Посиди пока тут, а я сбегаю за салфетками.       Встав из-за стола, я направился к закрытой двери. Но прошёл я не очень далеко: позади меня послышался щелчок. Медленно обернувшись, я увидел Джуди, стоящую с револьвером в руках. Она вся дрожала, глаза нервно бегали. Из лап выпал револьвер.       — Как знал — только два патрона зарядил. Ну, Джуди, это сейчас было зря. Хотела быстрой смерти? Так вот — фиг тебе. Ты уничтожила мою жизнь, значит, я имею полное право уничтожить твою, око за око. Увидимся в аду, Морковка!       По гаражу луной прокатился вскрик ужаса — а за ним последовала гробовая тишина…