Russian fairy number two

С самого утра солнце нещадно палило в окна петербуржцам, грозясь поджарить несчастных. На поражающем своей ясностью и голубизной небе не было и намека на пух облаков. Воды могучей реки, переливаясь дивными оттенками в светлых лучах, мерно бились о камень, не в силах достигнуть берегов. Уже проснувшиеся трудоголики неслись по своим бесконечным делам, не обращая внимания на столь необычную для привычно мрачного города погоду. Не до погоды было и светловолосому юноше. Спрятавшись от заинтересованных взглядов любопытных людей под черный капюшон, он упорно не сводил глаз с экрана мобильного телефона даже не замечая, что начинает привлекать внимание проходящих мимо зевак. Да и засидевшиеся посетители в кофейне не переставали бросать на молодого человека выжидающих взглядов, желая подтвердить или же опровергнуть свои теории. — Фигурист Юрий Плисецкий завершил свой номер. Посмотрим, сколько же баллов назначат ему судьи и удастся ли юному таланту занять почетное первое место в этот раз. Он даже не заметил, как произнес это вслух, чем насторожил проходившую мимо миловидную девушку с чизкейком и ароматным кофе на подносе. Она заинтриговано прищурилась, чуть отклонившись назад с желаем разглядеть лицо посетителя, давно заполучившего ее внимание. Но парень не мог допустить подобного и быстро отвел взгляд в сторону, чуть приподнимая маску, закрывшую половину лица и опуская ниже капюшон. Пожав плечами официантка хмыкнула и продолжила свой путь до одного из многих посетителей, ожидающих заказ. Послышался облегченный вздох. Отпустив маску и пригнувшись чуть ниже, парень исподтишка оглядел зал кофейни, мельком пробежавшись по лицам посетителей вокруг него. Не обнаружив никого подозрительно им заинтересованного, парень вновь с легкостью вздохнул, дотрагиваясь вспотевшим от жары лбом до прохладной поверхности столика. Внимание — это сейчас последнее, что было ему нужно. Он всегда старался избегать своих безумных «Ангелов Юрия», готовых облепить его как пиявки, стоит лишь показаться на публике. А после прошедшего Чемпионата Мира это стало последним его желанием. Тем более учитывая то, как прошло последнее выступление. Кинув взгляд на продолжающий проигрывать запись телефон, в голове Юрия мелькнуло «Серебряный медалист Чемпионата Мира — Юрий Плисецкий!» Он давно уже выучил реплики комментаторов, сутками пересматривая одно и то же видео. Каждый день, каждый час, каждую минут фигурист не переставал винить себя за излишнюю сентиментальность, за проявленную слабость, за недостаток сил. «Проиграть только потому, что переживал потерю кошки! Кошки! Ты сам себя слышишь? К-О-Ш-К-И! Ну что за идиотизм! — ругал себя Юрий. — Уступить первенство кацудону! Господи, еще немного и я стану похожим на свиную котлету…!» — не прекращал отчитывать себя спортсмен. И так продолжалось уже несколько недель, с момента окончания Чемпионата Мира. Юри с Виктором пытались мягко намекнуть подростку, что не всегда его ждут победы, порой приходится и проигрывать. А так же напомнить, сколько Юри стремился к золоту и ненавязчиво поддержать. Но Юрий был непреклонен, полагая, что он сможет дать себе хоть какой-то стимул работать над собой и усовершенствоваться лишь беспрерывно напоминая о поражении. Нажав на кнопку повтора, фигурист продолжил испытывать свои нервы. — Прошу прощения. Залитый солнцем стол накрыла тень. Молодой человек ткнул пальцем по экрану, останавливая запись и, мельком бросив взгляд в сторону, убедился, что приятный мелодичный голос, доносящийся сверху, принадлежал официантке. Видимо он сидел здесь слишком долго, да еще и без заказа, чем все же привлек ненужное внимание. — Вы будете что-нибудь заказывать? — произнесла официантка, заметив, что ее вопрос донесся до посетителя. Юрий уже хотел ответить, что пока не собирается, но слова на заднем плане не дала ему этого сделать. — Чемпионка мира по одиночному женскому фигурному катанию Юлия Любачевская — новая русская фея. Слова репортера насторожили спортсмена. Тут же позабыв про официантку он напрягся, прислушиваясь к дальнейшим фразам, призывающим признать фигуристку русской феей. Втянув носом воздух, Юрий до побелевших костяшек сжал ладони в кулаки. Кто-то рискнул предположить, что нашелся человек достойнее его? Это мысль, как и слова ведущего выпуска новостей, были красным флагом для разъяренного быка. «Вы сделали смелое заявление о том, что теперь являетесь новой русской феей фигурного катания. Неужели вы считаете, что Юрий Плисецкий уступит вам это место? И готовы ли вы дать отпор?» — лепетал журналист и в его голосе только глухой не разберет заинтригованных ноток, предпосылок к эпичным статьям и заинтересованным читателям. Не прошло и минуты, как из динамиков донесся женский голос. На задворках сознания Юрий подумал, что голос ему знаком, но сейчас не обратил на это абсолютно никакого внимания. — После Чемпионата мира не стоит и задумываться о том, что Юрию придется подвинуться на пьедестале. Такое жалкое поражение Юри Кацуки не дает ему право носить подобный титул, — говорила девушка с явным самодовольством, — Юрий, пора смириться с поражением и тем, что девушки не бояться пить на брудершафт! — заявила спортсменка. Репортаж продолжался. Парень, уже заполучивший как минимум один удивленный взгляд официантки, неожиданно вскочил со своего места, оттолкнув несчастную девушку, привлекая внимание уже всей кофейни, пусть и всего на мгновение. Но сейчас это, на удивление, волновало его в последнюю очередь. В мгновение ока оказавшись у экрана телевизора, фигурист опешил от неожиданности. Он знал эту Юлию! Он определенно где-то видел ее, где-то кроме репортажей. Вот только где?.. — Я практически уверена, что следующий сезон будет последний для Юрия Плисецкого. Если только он не решит завершил карьеру уже сейчас. Ведь после Чемпионата Мира ему наверняка стыдно и на людях-то показаться, — насмехалась над ним девушка. Неожиданно для всех экран небольшого черного телевизора, висящего на потолке потух и всеобщие взгляды обратились к юноше в черном капюшоне, очках и маске на пол лица, державшем в руках вилку от прибора. — Если вы хотя бы на мгновение поверили этой выскочке, то вы — жалкие идиоты, — спокойно произнес парень, отбрасывая провод и покидая кофейню под тишину, разбитую лишь бренчащей при открывании двери подвеской. Даже если он и выдал свою персону в том злосчастном кафе, что наверняка так, это совершенно не волновало юного фигуриста. Все равно ему там делать больше нечего. Зато общественности стало известно, что Юрий Плисецкий, несмотря на кудахтанье всяких там дурочек, даже не думает о завершении карьеры. «Но ведь она права, я и правда решил, что ослаб» — промелькнула навязчивая мысль в голове, которой тут же нашлось опровержение. «Нет. Она считает, что я потерял хватку, опустил руки и не достоин называться «русской феей». А я, напротив, подначиваю себя работать и полагаю, что таким образом смогу работать более усердно и просто в очередной раз доказать, что достоин всеобщего внимания, » — пришел к выводу фигурист, как раз в тот момент, когда расстояние от кафе до Московского вокзала бегом по Невскому было преодолено. Конечно, можно было сесть в такси и там, но на то, чтобы не делать этого было две причины. Первая: кто-то из кофейни мог пристать так нему с расспросами, а то и вовсе оказаться «Ангелочком». Вторая: Юрию просто морально необходимо было остудить пыл пробежав относительно небольшое расстояние. Поймать машину у вокзала, как и было предположено, оказалось не трудно. Собственно, спортсмен и не задумывался, что таксист может оказаться занят, просто-напросто открыв дверь, плюхнувшись на заднее сиденье, бросив бумажку с адресом и уткнувшись в телефон. — Молодой человек, а вы не удосужитесь… — Нет, не удосужусь. Езжай куда велено и помалкивай, — раздраженно ответил Юрий, даже не бросив взгляд на мужчину и продолжая искать что-то в телефоне. Таксист лишь хмыкнул, заводя двигатель и отъезжая от вокзала. — Да черт тебя дери, отвечай же! После двадцати минут тишины, сопровождаемой лишь звуками оживленного города и гудением двигателя резкий озлобленный голос пассажира заставил водителя вздрогнуть. Но Юрия сейчас неудобства водителя волновали в последнюю очередь. Номер, набранный уже под сотню раз, все продолжал отвечать: «Абонент не доступен. Пожалуйста, перезвоните позже.» — И где тебя, черт возьми, носит?! Время — час! Или ты настолько стар, что спишь по двадцать часов в сутки?! — под нос себе ругался Юрий, то и дело поднося телефон к уху, бросая взгляд в окно и получая один и тот же ответ. — Молодой человек, при…- через какое-то время вновь заговорил таксист. — Я вижу, — вновь не дал договорить Юрий, бросая фиолетовую купюру номиналом в пятьсот рублей водителю и выскакивая из салона, попутно натягивая черную маску. Преодолеть препятствие в виде двадцати этажей на лифте было бы слишком долго, а по ступенькам довольно энергозатратно. Но спортсмен не задумываясь выбрал второй вариант, прекрасно понимая, что на спуск и обратный подъема лифта — нервов не хватит. А вот сил подняться на последний этаж — достаточно. И как только изрядно запыхавшийся, но довольный собой Юрий оказался у дверей того, кому отчаянно пытался дозвониться, оставалось лишь открыть дверь и заявить о том, о чем не переставая думал все время пути. Именно это фигурист и сделал. Без всякой мысли о том, чтобы сперва постучаться, Юрий настеж вышибает ногой дверь, оказываясь в квартире, в которой не был с той самой злополучной вечеринки. Вот только то событие затерялось в закромах памяти, оставив лишь легкий след, о котором парень и не вспоминал. Влетев в комнату, Юрий ненароком сшибает какие-то побрякушки, на что не обращает и толики внимания. Не обнаружив искомый объект в гостевой зале, он бросает взгляд на открывающуюся тут же кухню. Где и встречается с удивленной парой бирюзово-голубых глаз. По виду мужчины очевидно, что он только глаза продрал, стоя с растрепанными пепельными волосами на кухне в халате и с кружкой явно налитого пару секунд назад кофе, аромат которого разносился по всей квартире. Вот только когда это юного фигуриста волновало состояние других, кроме своего собственного? Именно поэтому он, не обращая внимания на вопросительный взгляд мужчины, переборов легкую одышку произносит то, что повергает всех присутствующих в глубочайший шок. — Ты поставишь мне программу на следующий сезон Гра-При.