***
— Чонгук, не беспокойся. Я разговаривала с твоей тётей, она обязательно будет ухаживать за мной, пока ты будешь учиться в Сеуле, — мама улыбается Чонгуку в лоб и легонько целует, прижимая к себе. — Нельзя упускать такой шанс, к тому же, папа был бы счастлив, если бы узнал, что ты учишься в Сеуле, — мама, наконец, отрывается от сына, немного отодвигая от себя и смотрит в чонгуковы глаза, не теряя первоначальной улыбки. Она протягивает руку к его лицу и касается нежной кожи щеки парня, оглаживая ее большим пальцем. — А как же билеты? — Чонгук кладет свою руку поверх маминой и опускает глаза. Ему совсем не хочется уезжать от мамы, а совесть так и терзает юное сердце. — Поезд через пару часов, — женщина опускает руку в карман и протягивает сыну билеты, — иди собирайся, — Чонгук ничтожно смотрит на билеты, он умирает от безысходности и ненавидит себя за то, что берет эти билеты. По его ещё юной щеке катится пропитанная далеко недетской болью слеза. Но он молчит, не всхлипывает, не умоляет, просто молчит и тихо пускает слезу катиться дальше. На его лице ни эмоции, хотя душа болит, на ней появляются больше ран, а сердце бьётся с каждой секундой все медленнее. Чонгук не заставит мать волноваться. Он быстро вытирает слезу и натягивает такую тяжелую улыбку. — Всё будет хорошо, мама. Всё будет хорошо, — он обнимает мать и прижимает к себе как можно ближе.***
«Станция Пусан» — голос девушки разносится по всему поезду, заполняя общественный транспорт. Мимо его места проходят люди, перебивая аромат прошедшего человека новым и так до конца растяжной очереди. Что расстраивает Тэхёна — это лишь уже повзрослевшие индивиды, с которыми ему точно не о чем разговаривать. Так он думает, пока в их вагон не заходит весьма симпатичный парень. Его высокий рост позволяет не вставать на цыпочки, чтобы рассмотреть номер сиденья над каждым местом. Он смотрит то на билет, то на номер, пока не находит нужный над головой Тэ. Незнакомец опускает взгляд на временного соседа, поднимает одну бровь, явно у него совсем нет желания заводить новые знакомства, и тяжело вздыхает. Он берет не такую большую сумку и, открывая шкафчик для багажа, ставит её в пустое отделение. — Я пройду? — голос хоть и серьезный, с нотками баса, не может скрыть ещё не до конца поломанный голос парня. А ведь он так старается. Тэхён улыбается и пропускает незнакомца к окну. Тот садится и, давая понять, что не хочет общаться, засовывает наушники в уши тонкими длинными пальцами, копаясь в большом выборе песен телефона. Тэхёна это, конечно, не волнует. Незнакомец его достаточно сильно заинтересовал. — Ким Тэхён, — Тэ протягивает руку к соседу, накрывая ею его плечо и ожидая какой- нибудь реакции. — Чон Чонгук, — быстро проговаривает парень, всё также смотря в экран телефона и тянет руку к руке Тэхена, скидывая с плеча. — Я предпочитаю сидеть в тишине, так что прошу тебя заткнуться — он отодвигается от Тэ ближе к окну, надевая на голову черный капюшон. «Очень смешно! Какой — то самоуверенный гавнюк лет 16, причём с лицом, будто ему палец в жопу запихали, строит из себя взрослого телёнка, да ещё смеет меня затыкать? Умереть можно просто» — Тэхён уже забывает о том, что недавно ждал молодого гостя и его, Тэ, словно узким презервативом, обтягивает чувство завышенного эго смешанного с злостью. — Недотрогу строишь? — Тэхён ухмыляется и тянется к уху младшего. — Я слышал, что такие как ты, на самом деле, — Тэ переходит на шёпот, — лучшие в сексе.