Друг по переписке

Тэхён, находясь еще около уха Чонгука, медленно ходит взглядом по темным, немного растрёпанным бровям, скользит по ровному носу и, моргнув, поднимает взгляд на длинные ресницы, что тщательно скрывают цвет крепкого кофе. Наконец, он уводит взгляд с карих глаз и опускается на обветренные губки мальчика. Красные, влажные от слюны, немного покусанные губы, от чего во рту появляется воображаемый привкус крови. Как у такого гаденыша может быть такая привлекательная внешность, которая состоит из 50% скромности, 20% строгости, 20% холода, 7% уверенности и, наконец, 3% еле заметной сексуальности, похоже настолько незаметной, что Чонгук сам об этом не знает. Но в мгновение цифры полностью меняются, когда на лице парня появляется ухмылка. — Во — первых, если тебе так не хватает секса, то тебе не составит труда найти ту, ну или раз на то пошло, того, кто отсосет тебе за пару баксов, а меня, пожалуйста, не приписывай в круги педиков, — Чонгук медленно поворачивает на Тэхёна голову, направляя на того язвливый взгляд, и его нижняя челюсть на пару секунд уходит в бок, показывая всё свое негодования. — Во — вторых, не пялься на меня так, будто понадеялся на бурный секс в кабинке туалета, — такого ответа не ожидал не то что Тэхён, даже впереди сидящая женщина обернулась на их места и от удивления раскрыла рот. Тэхён всё также близко находился у лица Чонгука, глаза смотрели чётко в глаза Тэ. Такой уверенный, с победным утопающим блеском в черном кофе глазах, ни капли сомнения пугают Тэхёна, делают его злее и при этом беспомощнее. Игра в гляделки не заканчивается, пока Чонгук, усмехнувшись, показав острые клыки, не отворачивается, переводя острый взгляд на женщину, от чего та, изменившись в лице, с отворачивается и затихает. Чон снова опускает глаза в экран телефона и включает неизвестную Тэхёну мелодию. Еле слышимая музыка, будто толкает Тэ в спину, выпинывает из удивленного шока и тем самым от занятия рассматривания чужого лица, и Тэ, наконец, вжимается в мягкое кресло поезда. Теперь уже Чонгук вовсе не походит на несовершеннолетнего героя невинной сказки, неожиданный ответ сделал его мужественней (?), конечно, приводящий в бешенство, но, блять, чуть ли не главным героем замечательного романа «Тропик рака». Теперь и сам Тэхён считает себя странным. Чонгук не замечает пройденного часа за нескончаемыми стволами деревьев, проехавшими населёнными пунктами, иногда чистыми зелёными и ещё нетронутыми полями и всё это обмотанным звуком повторяющийся джазовой песни «Feeling Good», но его прерывает жестокое «сиська журавля». Словно выстрел из массивного глушителя раздается в голове узнаваемым, и до трясучки раздражающим в первые секунды голосом. Чонгук нарочито громко вздыхает и с закатыванием глаз поворачивается к Тэхёну, вытаскивая из правого уха наушник. Тэхён совсем тихий, вжатый в кресло, вытянутый в спине, сжимает коленками соединенные замком ладони и невинным заинтересованным взглядом маленького мальчика смотрит сквозь Чонгука в окно: разглядывает длинноту реки Кымган и что-то бормочет, пока не чувствует на себе тяжелый взгляд соседа. Тэ неторопливо и без интереса опускает взгляд на мрачного Чонгука, а когда между ними настраивается зрительный контакт, Тэхён резко вжимается в кресло, будто то обнимет, спасёт и успокоит напугавшегося Тэхёна от злого и несправедливого взгляда. — Сиська журавля, серьёзно? — Чонгук скрещивает руки на груди и с ухмылкой расслабляется в кресле, не отводя глаз от непонимающего уже Тэхёна. — Ч-что? — в его голосе слышится не то что испуг, а скорее недопонимание происходящего. Глаза от чего-то расширяются, рот в удивлении открывается, а брови уже грозятся улететь с тэхёнова лба. — Ты реально думал, что я не услышу? Тебе не кажется это глупым? — Но я молчал, — а в голове : он что мысли читает?, — серьёзно. Я, конечно, не уверен, но похоже у тебя, — Тэхён подставляет указательный палец к своему виску, косит глаза и, высовывая язык, крутит головой по кругу. Чонгук совсем не оценивает «юмор» Тэ, и скривив рот, поворачивает голову к окну, вновь всовывает наушник и, бормоча что-то, устраивается в кресле. Поезд теряет скорость ближе к последней остановке, скользя по гладким рельсам, и через пару минут останавливается. Знакомый и спокойный голос девушки вновь предупреждает о высадке, и все сидящие люди встают, толкаясь локтями, пытаются пробраться через толпу и быстрее выйти из душного транспорта. Кроме Чонгука и Тэхёна. Странно, но лишь они не под стать стаду людей просто сидят и ждут конца ругающийся и пышной толпучки. Замечательное зрелище. — Ну что ж, мой сосед по несчастью, пора и нам прощаться, — Тэхён с драматичным голосом обнимает Чонгука за плечо и тянет на себя, от чего тот фыркает и пытается оторваться от обезумевшего от нехватки секса Тэхена. — Наконец-то, мы преодолели этот кромешный пизд… — Я тоже не буду по тебе скучать, — Чонгук отбрасывает чужую руку с плеча и, нервно сжимая ручки сумки, быстрее уходит самому неизвестно куда. Да уж, не такого ожидал Чонгук от первой поездки в Сеул. Тэхён наблюдает за уходящим парнем, как сзади его резко тянут за плечо, поворачивая к себе лицом. На против него стоит чем-то озлобленный друг — Юнги. Ну почему сегодня его окружает чем-то недовольные люди? Будто всем и сразу запихали по пальцу в задницу. — Я, блять, кому пол часа названивал и кому столько же кричал? — Юнги хоть и маленького роста, но устрашающим его делает хмурое лицо и хриплый то ли от крика, то ли потому что он такой есть. голос. Отличный день. Просто слов нет. — Что с тобой? Неужели за меня так изволновался? — Тэхён явно хотел, чтобы его голос был сравним с голосом любой аниме тянки, но он лишь сваливал на голос транссексуала. Супер. — Заткнись. Помнишь Чимина?