Друг по переписке

Дыхание прерывается. Сердце стучит чаще. Глаза в смущении опущены на мокрый асфальт. И ложь. Яркая, явная, тотальная ложь. Конечно, он скучал, необратимо. Вчера он мечтал увидеть его, а сегодня, стоя перед ним, он готов отдать всё, чтобы стоять вот так чуточку дольше. Даже под таким взглядом. Он уверен, что вытерпит, лишь бы с ним, как кролик под диким волком. Знает, что не сравнится, умрёт и убийцей будет тот, кто сейчас стоит перед ним, и всё равно не рыпается, не мешает и спокойно отдаётся. Толи улыбаться хочется, толи плакать, но Тэхён стоит и покорно ждёт. Шаг вперед и Тэ видит чужие до блеска вычищенные туфли. Может сдаться и начать бежать? Пусть глупо, пусть даже по – детски, но что ещё делать, когда тёплая рука зверя аккуратно ложиться на дрожащее плечо, а в голове, словно по фильму, являются кадры всех синяков на смуглом теле. На рёбрах, под ними, на груди и несколько на руках и ногах. Но он предпочтет таить под сильной рукой и забыть про сине – красные пятна. Пусть цветут бутонами - сейчас он рядом. - Слышишь? Чонгук сжимает плечо чуть больше. Нажатие не сильное, но кости под его сжатой ладонью сами норовят треснуть и рассыпаться по тёмному асфальту. Яркий с хрипотцой голос растворяется в воздухе, но заевшей мелодией оседает в голове старшего и сейчас ему самому кажется, что он далеко не похож на того, кто может быть старше Чонгука. Чон сильный, высокий, статный, серьёзный и не показывает слабости, а вот Тэхён полная противоположность. Взгляд так и кричит «Да возьми меня, чёрт возьми!», а на вопрос Чонгука он просто мычит, прижимая взгляд к ремешкам на плече кожаной куртки. - Парень, да ты совсем пропал, - незаметно для Тэхёна, но с наслаждением от игры для Чонгука, сильная рука оставляет тепло на плече и льнёт к подбородку, придерживая пальцами, - ты же всё помнишь, верно? Да как он мог забыть? Каждую мельчайшую подробность, каждую частичку его тела. Да даже если бы и забыл, то синяки явно бы напомнили о себе болевыми покалываниями и бросающимися на глаза яркими пятнами. Хочется спрятать взгляд, хочется спрятать себя. А получается только сбросить руку и наброситься глазами на старые кеды забытого всеми Дуонга. Сейчас не до него, совсем. И почему он не сбежал? Видно же, что страшно, а стоит. Смелость? Да даже Тэхёну в такой ситуации смешно. Ступор, не больше. - Уверен, не забудешь надолго. Да и эту встречу даже через лет десять вспомнишь, - руки, что не давали расслабиться Тэхёну, спустились в карманы и теперь Чонгук выглядит куда сексуальней, интересней, хотя боковое зрение искажает картинку, но Тэ уверен, что так Чонгуку идёт больше, чем с распущенными руками, - а знаешь почему? Потому что в тот момент был я, и в этот момент сейчас я здесь, - усмешка зловредная. Даже отвратительно стало, слишком самоуверенно, что маленькому крольчонку бодаться с диким волком вздумалось. А вот умирающего под взглядом Дуонга защитить хочется. Младший точно не выдержит, а потом вопросов от друзей не оберешься. Хотя и сейчас их уже хоть отбирай. - Что тебе нужно? Голос не дрожит, конечно, уверенно об этом не скажешь, но, когда внутри словно землетрясение с амплитудой 9,5, это можно считать смелым поступком. С маленькой крупинкой страха. Крупинкой. - От тебя, - усмешка вновь тронула острый слух мальчика, но уже без чувства страха. Высокомерие хотелось сломать, а лучше молотом Тора, да так чтобы совсем от него ничего не осталось. Кроме уверенности в том, что он полный ублюдок, который влюбился в свою тощую задницу, - не попадайся больше мне на глаза. Особенно с такими,как он, - взгляд с Тэхёна резко переносится на зажатого Дуонга, что пищит, правда без звука, - блевать вдвойне хочется, - последние слова словно слюной бросились на холодный асфальт, а ведь Тэхён этого совсем терпеть не может. Пропитанные гнилью и противными привычками люди на дух не переносятся. Даже зелёные линзы приятнее будут. - Теперь послушай меня, - шаг со стороны Тэхёна слишком тяжёлый, слова вылетают ракетами, а Тэ сам не понимает, что делает и на что нарывается. Главное, что хочется заткнуть, а в остальном… Убежит, если кулак несправедливости вновь ворвётся в пространство Кима, - противного от тебя хоть отбавляй. Я и сам не горю желанием встречаться с таким подонком, как ты. А воспоминание не вечные, если ты обо мне забыть не смог, то я на зло долгой памяти, хоть завтра её лишусь, - в глазах больше нет того огонька, что сверкал при встрече с Избранным, а вот у Чонгука в перемолотом кофе глазах появился фитилёк, и долго он явно ждать не будет. Дать порцию кулаков ему не так сложно, а вот Тэхёну получать добавки не хотелось совсем. Так что ухватив руку рядом стоящего парня, Тэ пробился сквозь скалу несправедливости и гнили с жестоким «дай пройти» и побрёл с мальчишкой подальше от будущего смерча, что вот – вот был готов разгореться и унести с собой несколько десятков жизней.

***

- Да это ты влип, чувак. Не Тэхён, а ты, - снова Хоуп. Снова бордель. Снова чёртовы девушки и их прелести в тугом нижнем белье. Роксы с любимым виски и потрескавшимся льдом. Переплетённое звучание холодной колы и яркой вишни плотным дымом кальяна вырывается из комнаты напротив и влечёт прекрасным сочетанием. Но запах свежих цветов и горького табака на девушках под боком влечёт не только ароматом, но и прекрасными формами. Так что выбирать не приходиться – дым зажать под натянутым бюстгальтером не получится. - Не засунешь свой язык в задницу? Я, насколько мне помнится, не жаждал советов, - бокал, словно в медленном вальсе, кружится в руках Чонгука, а содержимое с каждым движением пытается броситься на новые джинсы, но касаются не ткани, а жадной полости рта и нежных стенок глотки. - Но именно ты сейчас пиздишь мне про хуёвую жизнь, проблемы с поставщиками наркотиков и парня, что якобы плюнул своей смелостью тебе в душу. Не воображай из себя невинный цветочек, говна в тебе полно, лепестками не спрячешь. - А тебе сейчас про моё говно вспоминать. У самого проблема имеется, а скрывать той же метлой цветов собираешься, - и снова фирменный смешок. Все давно знают, что директор борделя не по блондинкам, и даже не по брюнеткам. А по золотому пупсику, что сидит взаперти vip – комнаты и ждёт своего хозяина после долгой блядки. - Ты прав, Чонгук. Но я осознаю свою проблему, а своей ты боишься. Даже если ты и готов показать фокус с огнём, то мы уже не палеоантропы - огня не боимся и готовы в любой момент его потушить. А я уверен, у Тэхёна ведро воды за пазухой, - Хосок собирается оставить Чонгука и пару хлопков по плечу твёрдой ладошкой дают пинок к быстрому путешествию до чёрного выхода. Один оставаться он не собирается, даже будь он сильным зверем, то против сотни гиен он не справиться. А у них острые когти и долгая память о грязных взглядах в их сторону. - Удачи, чувак, - и Хосок скрывается в толпе танцующих полутрупов. - Ничего, если не огонь, так молнию пущу. Такой фокус он на всю жизнь запомнит. На своем надгробье моё имя ещё успеет выцарапать, но запомнит.