Друг по переписке

Чужая улица. Чужая квартира. Чужой до боли неудобный с выбившимися пружинами диван, на нём измученное тельце с раскиданными по поверхности мягкой мебели ногами, а вместе с ним и массивные булыжники в районе головы с тяжёлым названием «проблемы». Тэхён уже около двух часов лежит на малоудобной софе, пялится в отбеленный с маленькими погрешностями потолок и выпивает вторую кружку кофе. Слишком много накручивает, ноет где – то внутри, пытается пожалеть или найти того, кто сможет погладить по головке, мол всё будет хорошо. И, на самом деле, выглядит это жалко, и слишком по слабому. Было бы из – за чего. Рядышком, на уютном обтянутом мягкой тканью стуле, дремлет Чимин, обвивая тонкими ручками поджатые коленки, а укрывающий от холода открытого балкона плед уже мирно покоится на обжигающем холодом паркете. За тонкой стеной купленной парой квартиры слышится свист вскипевшего чайника, хруст полиэтиленового пакета и звяканье стеклянных кружек друг о друга. Позже неприятный звук скольжения тапочек об пол, писк открытой двери и Юнги в махровом белом халате мелкими шагами подходит к диванному столику. И всё – таки, люди способны меняться под влиянием второй половинки. Ещё вчера перед ним в украшенные рюмки разливался крепкий алкоголь, а сегодня на смену приходит не менее горький кофейный напиток, причём заодно с глубокой вазочкой, наполненной маленькими крекерами в форме рыбок. Минуты на настенных часах незаметно скользят, глоток за глотком сменяют наполненные кружечки на пустую посуду, тиканье часов перебивает идеальное и нужное «тишина», а холодный воздух впускает тёплое и беспокойное «поговорим?»

***

Тёплый диван по желанию обоих сменяется двумя жёсткими стульями с мягкими подушками под пятую точку на незастеклённом балконе, говорящий чувак в телевизоре мелит что – то про поднявшийся доллар, недавнюю аварию на каком – то перекрестке – сменяется чем – то похожим на звездное небо. Всё портят яркие фонари, фары машин и свет в доме напротив. А вот загородом, наверное, видно куда больше звёзд, чем в загрязнённом углекислым газом городе. Планировалось переехать в частный дом, но учёба пока не позволяет. - Как прошло ваше свидание? Соврать или сказать правду? В любом случае Юнги рассмеётся. - Ты серьезно? В пропитанный ночным холодом воздух, неприятные мурашки и неприятное напряжение врывается спокойный, такой нужный, с ноткой поддержки смешок со скрытым «точно, чего это я». Юнги всё понимает, правда, смеяться от этого ещё больше хочется. - Можно покурить? Еле слышно шепчет Тэхён, кивает в стороны тумбочки на закрытую пачку сигарет и стыдливо прячет взгляд в собственных обнажённых коленках. Он обещал себе, что курить не будет, обещал друзьям, родственникам и чуть ли не каждому прохожему, а сейчас желание распирает и глубоко внутри вспыхивает начало скорой ломки. А перед носом мелькает тонкая сигарета и будто с улыбкой «я не скажу Чимину». - Я бы, наверное, от скуки умер, если не от «прекрасного» юмора, - Юнги хмыкает и устраивается на стуле удобнее, закидывая ноги на перила балкона, - если бы, - проговаривает Тэхён и очередной раз втягивает никотин, - если бы этот петух не взошел из «пошёл ты нахуй» и не перебил монолог Дуонга. - Чонгук? - Именно, - затяжка сменяет затяжку и хочется просто молчать или болтать без умолку, потому что внутри кубарем катится желание «сейчас всё расскажу», а язык не поворачивается даже на слове «сейчас». - И как тебе свидание с двумя парнями? - Херово. Один из них видеть меня больше не захочет, потому что боится, а второй – ненавидит. Как думаешь, я останусь старой девой с восьмидесятью кошками? Тэхён говорит серьёзно, по привычке тушит сигарету о кружку друга и выкидывает за борт маленького балкона. - Приписал себя к «дам в жопу»? - Сначала к «отдамся в хорошие руки», а там и в жопу дать не жалко, - рядом раздаётся лёгкая усмешка, растянутая на секунды три, и чужая сигарета летит за первой, растягивая преграду до земли в среднем в двадцать метров. - Кому – то – значит Чонгуку? - Кому – то – значит точно не ему.

***

- Ты серьёзно собираешься уходить? Дверь в гостиную плотно закрывается с лёгким щелчком, дабы не разбудить мальчика в кресле, и Юнги во всей красе с опухшими глазами опирается о дверной косяк и скрещивает руки на груди. Коричнево – зелёный плотный кромби на широких плечах. Массивные чуть выше щиколоток лаковые ботинки с завязками. И в отражении стоит никто иной, как идеал всех девочек из всеми любимых дорам. На лицо совсем не скажешь, что его тонкие пальцы любят подолгу задерживать любимые сигареты друга, потому что «по – мужски», а на самом деле папиросы тонкие и такие часто курят девушки в дорогих кабриолетах под цвет любимого лака для ногтей. Разве что у Тэхёна машины не имеется. - Конечно, - Тэхён поправляет воротник тёмного пальто и через секунду замок входной двери щёлкает три раза, - не всю же жизнь мне на твоём балконе рассветы встречать. - Ты же помнишь, что через неделю заканчиваются каникулы? Юнги тянется к Тэхёну и дёргает на себя дверную ручку, закрывая железную дверь. - Да, Юнги, я помню, - тяжёлый вздох и воспоминания о университете и бессонных ночах за зубрилкой очередных билетов снова ломают мечты о счастливой жизни, - ты дашь мне уйти? - Тэхён, оставайся, всякое может быть. Я уверен, на твою табличку «отдамся в хорошие руки» и не посмотрят. Уйдешь завтра утром, - Тэхён вздыхает и снимает с себя пальто, вешая обратно на плечики. - Если я услышу ваши стоны, то соберусь и уйду. - Мы будем тихо.

***

Двенадцать часов. Кровать. Тишина. Звонок. Запах незнакомых сигарет врывается в гостиную из открытого балкона. Где – то за стеной в турке варится кофе, и сладкий аромат ему нравится больше, чем яркий запах вишни (?). Телефон продолжает заново трезвонить, и именно сейчас Тэхён задумывается о смене мелодии на звонке. Или этот «кто – то» слишком наивен и ждёт его ответа уже третий вызов, или же он баран тупой. Тэхён соглашается со вторым. - Проснулся? Юнги выходит с балкона и одним тяжёлым движением закрывает пластиковую дверь. Выдыхает оставшийся дым с лёгких и проходит мимо к тумбочке с дисками. - Да, - мобильник не отстаёт от графика череды постоянных звонков и уже четвёртый раз сотовый разрывается на части от натисков свалившегося внимания, - новые сигареты? Тэхён приподнимается на коленях, тянет за руку Юнги и принюхивается к губам. Близко, слишком близко. Но позволительно. Оба абсолютно не против. - Точно вишня, - рука отпускает чужую кисть и тело принимает безжизненную позу на кровати, - марка? - Aroma rich, - спокойно говорит Юнги наклоняясь к дисководу. Миленько. Обычно Мин нервозно реагирует на посторонние звуки или лишнее чужое движение, но Тэхён не чужой. Если бы сейчас вместо него сидел другой парень (не считая Чимина), он бы оторвал его башку и выкинул с балкона, желая удачного пути, потому что уже чёртов пятый раз! - Они разве не женские? - Были. Ответишь на звонок? Тэхён кивает, мол, а почему бы и нет. Без подсказки друга он бы не справился. Для них всё слишком просто, и никто не поймет их мир, и как они научились читать мысли друг друга. Мобильник наконец замолкает, и его сменяет недовольный голос друга. - Слушаю. - Ким Тэхён? - Тот самый, - Тэхён сейчас тонет в чужом внимание, приятном мужском голосе и, конечно, в пришедшем только сейчас самолюбии. Знаете ли, приятно, когда не «извините, ошиблись номером», а когда спрашивают именно его. Неважно, что незнакомец. Важно, что его интересует. - Мне вас посоветовали. А голос у вас и впрямь приятный, - бас переходит на соблазнительный шёпот и у Тэхёна мурашки по коже. Можно кончить от голоса? У него получилось.