Друг по переписке

За окном уже привычными завываниями гуляет ветер, тормошит еле державшиеся листья резкими потоками, устраивает небольшие смерчи на дорогах из песка, пыли, чёрных пакетов и нескольких опавших листьев. Странно, что август так рано начал играть под дудочку холодной осени. Будто хватает чужие роли, заучивает наизусть, и сейчас, за пределами тёплых квартир, играет самый настоящий спектакль, кружась в медленном вальсе с разноцветными листьями под сопровождение музыки, автором которой является сама осень. Единственное, что может радовать отчаявшихся людей, что привыкли к знойным денькам под палящим солнцем, и чтобы с холодным мороженным в руках – это уют, тёплые пледы, горячий шоколад и объятие родных рук. Не отличилась и самая странная, по мнению Тэхёна, пара Кореи – Юнги и Чимин. У них вошло в привычку по вечерам вновь пересматривать фильмы Марвела на небольшом диванчике, попивать горячие напитки, чаще всего чай с мятой и плиткой шоколада с орешками (любимая сладость Чимина) и согреваться телами друг друга под пледом в клеточку. И, кажется, Чимин смог из каменной глыбы где – то слева в грудной клетке Юнги вырубить невинное, согревающее душу сердечко, что бьётся только для Чима, из – за Чима и благодаря Чимину. - Что тут делает мой мальчик? В турке, как в самое обычное утро, вариться кофе. На столе стоят наполненные кашей тарелки с нарезанными кусочками банана (как любит Юнги), а по телевизору девушка в красном платье ровно в двенадцать часов озвучивает топ пять лучших песен на данный момент. Они привыкли просыпаться под музыку любимого канала. Юнги подходит сзади, обнимая Чимина и поглаживая плоский животик через плотную ткань мягкой пижамы с теми же коалами на бамбуках. - Ты каждый раз задаёшь этот вопрос, - Чимин смеётся, когда холодные пальцы проскальзывают под кофточку и щекочут бока, играя по косточкам ребер, - иди лучше выключи плиту, - Юнги мимолетно целует парня в щёку и идёт выполнять приказ. - Как дела у Тэхёна? – слышится недалеко за спиной. Прокручивая в голове вчерашний вечер, Юнги решил не оповещать парня о новой привычке Тэхёна и о неожиданной встречи с Чонгуком. Если захочет – сам расскажет. - Как я понял - свидание прошло неудачно. Нужно было выбирать Юонга, я же говорил, - турка с кофе приземляется на холодную плиту и Юнги тянется за маленькими фарфоровыми кружечками к тумбочке со стеклянными дверцами. - Хан Юонга? - Пак Юонга. Копошения за спиной прекращаются и слышится усталый вздох. - Юонг не подходит Тэхёну, зай. Тэ – ранимый мальчик с чистой душой, а этот… лишь бы своими мускулами перед парнями повертеть, всунуть свой член, а там и забывай, как звали. Ты же знаешь сам, - Чимин подходит сзади, достаёт из верхней полки баночку мёда и подходит обратно к столу, - тебе ложечку? На самом деле, Юнги ненавидит мёд. Ну, по крайней мере, так говорят его друзья, а вот Чимин знает правду и всегда старается порадовать Мина любимой сладостью. Этот маленький секрет появился ещё в детстве, когда друзья при каждом упоминании о мёде корчили недовольные рожицы, то Юнги думал, что ему не стоит выделяться, поэтому «ненавидел» мёд вместе с ними, а позже это стало просто обычной привычкой. А что, от этого секрета не лучше и не хуже, да и смысла о нём распространятся нет. - Да, - когда кофе было разлито по чашкам, Юнги аккуратно перенёс все три и сел за стол, хватая маленький крекер из вазочки, - что ты имеешь против Юонга? Парень крутой, да и в музыке знает толк. Пускай встретиться с Тэ, а там сами разберутся, - Чимин отодвигает от Юнги печенья, фыркая на него из – за нетерпеливости, и тоже садится за стол, - к тому же я хотел ему чуть позже позвонить. Мы же всё равно хотели сходить в бар, и их бы прихватили. - Поздно ты спохватился, - Чимин достаёт из кармана домашних штанов телефон и махает им перед носом парня, показывая язык, мол опоздал, - я сегодня утром набрал Куана и уже договорился о встрече, - язвительно припевает предложение Чим, снова показывая язык и срываясь со стула. Даже за такие маленькие секреты Чимину может влететь по самое не хочу. Хотя он не против прикованных к изголовью рук, завязанной ленточки на глазах и разных игрушек из секс - шопа, но не помучить своего парня в самый неподходящий момент – грех. Когда всё – таки руки безжалостно прижимают к холодной стене возле шифоньера в спальне, Чимин лукаво улыбается и старается как можно сексуальней облизать верхнюю губу. Конечно, если не без игр с Юнги в такой ситуации, то Чимин на следующий день забудет, что такое ходить, не говоря уже о сидеть. - Почему со мной не обговорил? Юнги крепче сжимает руки и тянется к шее, целую набухшую от быстрого бега венку. На ней пульсирующей багровой точкой красуется яркое пятно, от чего венка пульсирует быстрее, рассказывая Юнги о тайном возбуждении парня. - Не нам нужно обговаривать будущего парня Тэхёна, верно? - Но мы, - Чимин самостоятельно вжимается в тело парня, хватая его губы своими. Задержанные руки сейчас не помеха, уже привык к особенным играм с Юнги. Кусает губы до капелек крови, ёрзает коленкой между ног Юнги и целует так, как в первый раз. А первый поцелуй, хочу напомнить, у них был во время первого секса, - но мы обговаривали остальных, - шепчет Юнги в губы еле сдерживаясь, чтобы снова не начать сминать верхнюю губу. Чимину стоит преподать урок за развязанный язык, а вот Юнги стоит научиться сдерживать себя рядом со своим парнем. - Другие не Куан, - Чимин снова прерывается, чмокая Юнги в губы и тут же отстраняется, улавливая губами несдержанный стон. - Он достаточно хороший малый, да и говорят, что романтикой от остальных не слабо так отличается, - слишком близко, слишком сексуально и развратно. Губы в губы, пальцы слеплены, а в голове только «неправильно» - Мы даже на таком моменте вспоминаем про Тэхёна. - Конечно, если бы он сейчас не находился в ванной, то ты не прижимал меня возле стены. А теперь, пойдем пить чай, кажется, он уже вышел.

***

- Я облизываю твою нижнюю губу… Свет в ванной казался сейчас таким приглушённым и мутным. Перед глазами кадр за кадром сменялись сцены из самых извращенных снов, а в ладони резкими толчками с каждым разом всё сильнее толкается набухший член, прерывая томный баритон сладким стоном. - …Всасываю, кусаю, целую. Боже, Тэ, твои губы… Я хочу тебя. Перед глазами мутнеет, яркие вспышки яркими пятнами разбавляют возбуждающую тишину, и только грубые стоны по ту сторону телефона выводят из бессознательного состояния. Слишком хорошо. - Я усаживаюсь на твои бёдра, пытаюсь вставить в себя твой член без помощи рук, - зверский рык раздаётся в ухо, и Тэхён боится, что за тонкой стеной ванны слышаться несдержанные стоны, всхлипы и голос парня у конца провода, - какой он большой, Боже. Я скачу всё быстрее, твоими пальцами обвожу свои соски. Господи, как я хочу, чтобы ты кончил в меня. Кончи в меня ещё раз и ещё. Я хочу стать твоим, - голос на удивление покрылся льдинкой хрипа и наполнился более низкими, пульсирующими нотками. Словно запах приятных маминых духов и вкус тяжёлого табака отца. Лишь шёпот иногда сменяет будоражащий мурашками голос. - Я кончаю, Тэ, кончаю… Стоны пробивают обоих, дрожь приятными волнами ласкают потную кожу и так хочется прильнуть к чужим объятиям. Тепло расходится приятным теплом, что медленно стекает вниз живота и Тэ кончает под одышку по ту сторону телефона. Это первый раз… - Тэхён, ты лучший. Как я хочу тебя в своей постели. Обещай, что обязательно окажешься в ней и разнесёшь мою квартиру на маленькие кусочки. - Обещаю.

***

- Юнги, кажется, я первый раз занялся сексом с парнем, - голос дрожит, а смущение давит на обмякшее тело тяжелым грузом, - но я не знаю его имени.