Тёмные силы

Воздух стал значительно холоднее, когда Гарри начал спускаться по темной, извилистой лестнице в подземелья. Несмотря на не по сезону теплую апрельскую погоду на улице, в подземельях все еще отчетливо чувствовался холод. Казалось, что он просачивался из стен, влага смачивала неровную каменную кладку. Шаги Гарри громким эхом отзывались в коридоре. В школе было странно тихо, хотя волнение висело в воздухе, словно передаваясь воздушно-капельным путем. Это было за день до пасхальных каникул, все с нетерпением ждали недельного отдыха. Многие собирались домой на праздник, на который впервые за все свои годы в Хогвартсе пригласили Гарри. Сириус отправил ему письмо неделю назад, сказав, что ему, Рону, Гермионе и другим Уизли было дано разрешение от Дамблдора провести праздник на Площади Гриммо. Гарри никогда не был так взволнован. Это будет его первая Пасха с семьей и друзьями, а не в Гриффиндорской башне. Итак, через семь недель после нападения на Хогвартс, школа, наконец-то, начала стихать до нормального уровня хаоса. Занятия возобновились через несколько дней после нападения, словно ничего и не произошло. Почти… Родители нескольких учеников забрали своих детей из школы их из-за обострения войны. Многие больше не видели Хогвартс таким же безопасным, как раньше. В воздухе висело безмолвное напряжение с затянувшимся беспокойством, что такое нападение может произойти снова. Многие задавались вопросом, безопасно ли где-нибудь в Великобритании, если Волдеморт смог нанести прямой удар по Хогвартсу. Министерство сделало многочисленные заявления о том, что Хогвартс все еще в безопасности и что нет причин для беспокойства. Безопасность Хогвартса (с разрешением и сотрудничеством Дамблдора) была поднята почти до высшего уровня. Все поездки в Хогсмид были отменены, и все матчи по квиддичу теперь были под контролем назначенных Министерством Авроров для обеспечения безопасности и контроля толпы. Несмотря на все эти меры, опасения все еще оставались. Помимо повышенной безопасности, в школе были замечены и другие изменения. Например, Дамблдора все реже видели во время еды или вокруг школы. Он всегда был в отъезде по загадочному «делу», которое Гарри не мог узнать, но задавался вопросом, действительно ли это дело Ордена. Роль заместителя директора МакГонагалл приобрела совершенно новое значение. Никто не мог не заметить, как почти все школьные дела вместо Дамблдора теперь были на ней. Но, пожалуй, самым обсуждаемым изменением в составе Хогвартса было внезапное отсутствие темной и зловещей главы Слизерина. Никто не мог не заметить отсутствие Мастера зелий в дни после нападения. Многие слизеринцы выглядели особенно обеспокоенными, когда Дамблдор сделал объявление о том, что Снейп не будет преподавать зелья неопределенное время. Все в Хогвартсе думали, что Снейп все еще восстанавливается после травмы, полученной в нападении. Только Гарри, Рон, Гермиона и учителя, состоявшие в Ордене Феникса, знали правду о долгом выздоровлении Мастера зелий. Дамблдор позаботился о том, чтобы они все дали клятву о неразглашении. Будут неприятности, если кто-нибудь узнает, что Гарри воскресил Снейпа после проклятия Авады Кедавры. Для пользы Гарри и Снейпа никто не должен был узнать, что произошло на самом деле. Никто не нарушил своего обещания, и настоящая причина таинственного исчезновения Снейпа осталась в тайне. Однако, это не означало, что люди не начали сомневаться в серьезности травм Снейпа, когда через три недели после нападения мужчина все еще не появился. Кто-то даже озвучил свои домыслы о том, что Снейп все-таки мертв (заработав несколько немного обнадеживающих взглядов от студентов не только в гриффиндоре). Только Гарри знал правду о том, насколько был близок этот слух к действительности. Только лишь несколько дней назад мадам Помфри наконец выпустила Снейпа из-под опеки. Его выздоровление заняло гораздо больше времени, чем кто-либо ожидал, — почти два месяца! — но он все еще был не совсем здоров. Даже мадам Помфри беспокоилась о долгом выздоровлении Снейпа. Казалось, что, хоть Гарри и воскресил Снейпа после Смертельного проклятия Волдеморта, заклинание все еще имело сокрушительное последствие для тела Мастера зелий. Даже через два месяца после нападения он оставался физически слабым и слегка уставшим. Гарри сначала волновался, но во второй раз посещения Снейпа после того, как тот проснулся, он был слегка обнадежен бесцеремонной насмешкой, которую он получил при входе в комнату, а затем случайными редкими и язвительными комментариями, которые он слушал во время своего визита. Несмотря на слабость, голос Мастера зелий снова содержал свою обычную язвительность и сарказм — это было гораздо лучше, по мнению Гарри, чем та мертвая пустота, с которой Мастер зелий говорил всего несколько дней назад. Хоть он и не мог объяснить внезапные изменения, он не собирался спрашивать об этом. За год он привык к сарказму Снейпа и научился игнорировать постоянное неприятие от мужчины (к большому огорчению Мастера зелий и многократным попыткам просить мальчика оставить его в покое, чтобы он смог отдохнуть). В течение нескольких недель, хотя Снейп продолжал пытаться отговорить мальчика от того, чтобы он посещал его (не к большому успеху, учитывая то, что он был недостаточно силен, чтобы наложить какое-либо проклятие — и Гарри знал это), эти двое поражали странным пониманием друг с другом. Снейп больше, казалось, не питал какой-либо откровенной неприязни к мальчику, хотя унизительные комментарии относительно дома Гарри и его благородных черт все еще были ожидаемы. Сам Гарри начал чувствовать себя комфортнее возле своего когда-то ненавистного профессора. Возможно, это было из-за связи, позволившей ему вытащить Снейпа из-за завесы, но Гарри часто с нетерпением ждал его многократные визиты к Снейпу. Но, несмотря на это предположительное понимание, которое образовалось у них со Снейпом, несколько вопросов, которые Гарри все еще хотел рассмотреть, он не мог задать с момента его первого визита. И это была одна из причин, по которым Гарри должен был посетить Снейпа в последний раз перед началом пасхальных каникул. Спустившись через еще один мрачный коридор, Гарри, наконец, оказался перед персональным кабинетом Снейпа. Внезапно засомневавшись, действительно ли то, что он собирался сделать, было разумным, Гарри медленно поднял руку и осторожно постучал. Из-за двери ответил приглушенный голос: — Войдите. Глубоко вздохнув, Гарри собрался с духом и открыл дверь. Кабинет Снейпа был темным, уставленным полками с устрашающими светящимися банками с ингредиентами для зелий. Гарри было неловко видеть одну банку, заполненную маринованными глазными яблоками, которая смотрела на него с одной из полок. Заставив себя сосредоточиться, Гарри заметил своего профессора на другой стороне комнаты, сидящего за своим столом и перебирая что-то, выглядевшее как последняя партия эссе о зельях для второго курса, которое было задано до замены Снейпа. Гарри мгновенно опешил при виде Снейпа. Даже через всю комнату было очевидно, что Мастер зелий все еще восстанавливается после болезни, даже несмотря на то, что его, наконец, отпустили из больничного крыла. Наклонившись вперед, Снейп выглядел болезненно худым, его длинная черная мантия свисала с него, словно была на несколько размеров больше. Взгляд Снейпа был немного изможденным, как будто он голодал в течение последних нескольких недель, хотя Гарри знал, что мадам Помфри потратила много времени и усилий, убеждаясь, что мужчина ел. Цвет лица Мастера зелий был более бледным, чем обычно, темные круги окольцовывали его глаза. Казалось, что Снейп все еще должен лежать в полубессознательном состоянии где-то в постели, а не сидеть в своем кабинете, просматривая документы. Снейп поднял голову и посмотрел на него: — Поттер, — поздоровался он. — Разве вы не должны быть где-нибудь с друзьями, готовясь к предстоящему празднику? Гарри сглотнул клубок нервозности, сформировавшийся у него в горле. — О, думаю да, сэр, но я хотел бы с вами кое о чем поговорить перед каникулами.… Снейп отложил свиток пергамента, который он проверял, и перевел нечитаемый взгляд на Гарри: — Я так понимаю, это не просто еще один из ваших дружеских визитов, которым я был подчинен в течение последних нескольких недель? — На самом деле нет, сэр. Снейп коротко кивнул на один из стульев перед его столом: — Садитесь. Хоть Гарри и узнал, что большая часть холода Снейпа направлена на других, и он обращался так со всеми, независимо от того, что думал о человеке, иногда Гарри чувствовал, что он катается на тонком льду с этим мужчиной. Это была постоянная игра в догадки для того чтобы выяснить, действительно ли рад его присутствию Мастер зелий, или нет. Факт, что Снейп теперь терпит его присутствие и, возможно, он даже принял его, но все еще были времена, когда Гарри задавался вопросом, действительно ли Снейп отбросил свои старые обиды или просто терпел его из-за их общей связи. Гарри неловко сел на предложенный стул. Снейп откинулся на спину, глядя на своего ученика темными черными глазами. — Что вас беспокоит, Поттер? — сказал он, в его голосе не было тепла или гостеприимности, но и не хватало язвительности или насмешек, которые несколько месяцев назад были бы предназначены исключительно для Гарри. — Ты не из тех, кто ведет себя так, за исключением того, если тебя что-то беспокоит. Гарри нервно играл со своим рукавом. — Эм… просто я не думаю, что нормально поблагодарил вас за то, что вы сделали для меня — спасли меня, это… — Понимаю, — кивнул Снейп, все еще не выдавая никаких эмоций. — Я считаю, что ты уже выразил свою благодарность на протяжении всего моего выздоровления, как бы это ни было преувеличено. Гарри покачал головой. — Не думаю, что вы поняли, сэр. Я должен извиниться. Я должен был понять, что Волдеморт делал с вами раньше. Это моя вина, что он смог использовать вас, чтобы отравить Дамблдора, а затем напасть на Хогвартс. — Тебе потребовалось отвратительно много времени, чтобы понять, что я пытался сказать тебе, — прошипел Снейп. Гарри съежился на своем месте. — Но… — неохотно добавил Мастер зелий после паузы. — Ты не можешь нести ответственности за это. Было так много того, что я мог сказать или сделать под Империусом Темного Лорда, чтобы попытаться предупредить других. По крайней мере, ты смог понять это, пока не стало слишком поздно… Несмотря на это, Гарри все еще не чувствовал облегчение своей вины. — Но камень… я должен был понять это раньше. Вы продолжали присылать мне все эти образы. Если бы я понял это раньше, то, возможно… — Поттер, — рявкнул Снейп, оборвав его. — Что сделано, то сделано. Перестань жить в прошлом. Ты не можешь изменить то, что уже сделал. Все, что ты можешь сделать, так это учиться на своих ошибках и учиться быть более внимательным в будущем. Я знаю, что ты не такой глупый, каким иногда показываешь себя. Если бы ты на самом деле использовал умственные способности, которые решила тебе дать судьба, вместо того, чтобы вести себя как какой-то рассеянный хаффлпаффец, тогда, возможно, ты не попадал бы в такие неприятности все время — неприятности, я должен добавить, из которых обычно я вытаскиваю тебя. — Извините, сэр… — пробормотал Гарри, уставившись на свои руки. Снейп разочарованно вздохнул. — Не надо извиняться, Поттер. Просто научись уделять всему больше внимания. Гарри знал, что это, пожалуй, что-то наиболее похожее на прощение, какое он мог получить от своего зловещего Мастера зелий, и медленно оглянулся на Снейпа. Именно тогда он вдруг заметил длинную серебряную цепь, свисавшую на шее его учителя, на которой болтался маленький кусочек черного камня, мрачно блестевшего в тусклом свете факела. Гарри ахнул. — Это…? Снейп последовал за взглядом Гарри вниз к вещи вокруг его шеи. — А, — сказал он, поняв, что привлекло внимание мальчика, и поднял камень с груди, чтобы Гарри увидел его. — Да. Это камень, который использовал Темный Лорд, чтобы поработить меня. — Но… зачем? — спросил Гарри, не в состоянии понять, почему Снейп захотел сохранить такую вещь, уже не говоря о том, чтобы носить ее. — Этот камень, — объяснял Снейп, держа каменный осколок на свету. — является чрезвычайно мощным объектом. Он обладает способностью увеличивать природную магию в несколько раз. Хоть Темный Лорд и использовал его, чтобы подавлять мою способность бороться с проклятием Империус, первоначальное создание камня не было темным по своей природе. Без других заклинаний, работающих с ним, он помогает усилить мою собственную магию. — Но это безопасно? — сказал Гарри, все еще недоверчиво глядя на камень. — Что если Волдеморт попытается…? — Темный Лорд, — оборвал его Снейп, многозначительно подчеркивая титул Волдеморта, словно для того, чтобы предупредить Гарри, что это единственное, чего он не потерпит. — Больше не контролирует этот камень. Он больше не может контролировать меня. Его власть надо мной была разорвана, когда камень был удален из моей шеи. Теперь, когда сила Темного Лорда исчезла, его можно использовать для первоначальной цели — чтобы укрепить собственную силу ведьмы или волшебника. С тех пор, как я… вернулся… я стал склонен болезням и легко устаю, особенно, если я пытаюсь колдовать. Если бы я не носил этот камень прямо сейчас, я, скорее всего, все еще был бы на попечении мадам Помфри в больничном крыле. Гарри уставился на Снейпа, холодное чувство страха поселилось где-то в его животе.— Вы все еще больны? — спросил он. Снейп отказался встречаться с ним взглядом и осторожно позволил каменному осколку снова упасть на грудь. — К сожалению, да. Дамблдор не хотел позволять мне возвращаться к преподавательским обязанностям, как только возобновятся занятия после пасхальных каникул, но я отказываюсь проводить еще больше времени в лазарете под опекой этой проклятой медицинской сестры. Гарри хмыкнул, не в силах помочь, но понимал муки Снейпа. Он достаточно часто оказывался на попечении мадам Помфри и подвергался ее удушающему вниманию. Но это все еще не облегчало исходную тяжесть слов Снейпа. — Извините… — пробормотал Гарри, вся тяжесть ситуации обрушилась на него. Он не был уверен, за что извиняется на этот раз. Он просто знал, что болезнь его Мастера зелий как-то относится к его вине. — Перестань извиняться, Поттер. Я больше не могу выносить этого, — проворчал Снейп, выглядя дискомфортно из-за заметного беспокойства подростка по поводу его здоровья. С минуту Гарри не отвечал. Но затем он медленно поднял глаза и встретился со взглядом Снейпа. — Я понимаю ментальные вспышки, которые я получаю от камня сейчас, но я до сих пор не понимаю, были ли все те видения, которые у меня были в течение года, реальными. Вол… я имею в виду, Темный Лорд действительно делал все это с вами? Казалось, что Снейп немного замкнулся в себе, его глаза потемнели от неприятных воспоминаний. — Да. Они Люциус очень разозлились, когда узнали, что я шпион Дамблдора. Они решили, что за мое предательство нельзя наказать только один раз. Даже после того, как они превратили меня в раба Темного Лорда, они не успокоились, в желании проклясть меня чуть ли не на всю жизнь каждый раз, когда они вызывали меня, чтобы дать отчет. Гарри чуть ли не ослаб, когда в его памяти мелькнули случайные обрывки ужасных сцен пыток. — Извините… — Я же просил прекратить извиняться, Поттер. — Мне все еще очень жаль, сэр. Снейп недовольно вздохнул, но больше не кричал на Гарри. — Я пытался сказать Дамблдору о своих видениях, о том, что с вами делает Темный Лорд, но он, видимо, не верил мне, — пробормотал Гарри. — Он верил, Поттер, — ответил Снейп, странно отводя глаза. — Он просто ничего не мог с этим поделать. Если бы Темный Лорд узнал, что Дамблдор в курсе про его власть, он бы убил меня. — То же самое мне сказал Дамблдор, но я все еще не верю в это. Он должен был что-то делать. — Иногда бывают ситуации, в которых ты ничего не можешь сделать, Поттер, — сказал Снейп. — Так устроен мир. — Но он не сделал ничего, — запротестовал Гарри. — Даже когда я сказал ему, что Вол… Темный Лорд запланировал напасть на кого-то в Хогвартсе. — Что бы ни случилось ранее, Поттер, сейчас это спорный вопрос. Это больше не имеет значения. Продолжай жить своей жизнью. Что я говорил тебе о жизни в прошлом? Гарри мрачно откинулся на спинку стула, не понимая, как Снейп смог так легко принять то, чему позволил случиться Дамблдор. Было похоже, что Гарри был расстроен больше, чем его Мастер зелий. — Вы знаете, что я был там? — нерешительно спросил Гарри. — Мне кажется, один раз я даже увидел свое видение вашими глазами. Снейп тяжело вздохнул. — Да. Я не могу точно сказать, как я знал это, я только чувствовал, словно там наблюдал кто-то еще. Я думаю, что это было из-за нашей связи Аколита, которая притягивала твое подсознание ко мне всякий раз, когда я подвергался пыткам Темного Лорда. Скорее всего, это также позволило увидеть тебе все происходящее через мои глаза, а не Темного Лорда. — Но как насчет того видения вас в коридоре? — сказал Гарри. — То, которое было за ночь до того, как Дамблдор был отравлен, и вы сказали мне, что время истекает? — Это была моя последняя отчаянная попытка заставить тебя открыть глаза и выслушать то, что я пытался сказать тебе, — огрызнулся Снейп. — Но как? — потребовал Гарри. — Вас не пытал Волдеморт или что-то еще, так как же я был втянут туда? — Потому что я позвал тебя, — ответил Снейп, как будто это было самое очевидное объяснение. Мастер зелий с отвращением фыркнул на удивленное выражение лица Гарри. — О, не надо так удивляться, Поттер. Ты не единственный, кто научился втягиваться в нашу связь. Я знал, что Темный Лорд будет недоволен из-за того, что я задерживал его план убийства и он собирался напрямую приказать мне напасть на Дамблдора. Я знал, что должен был предупредить кого-то, и ты был моим единственным выбором. Поскольку я был под проклятием Темного Лорда, я знал, что не смогу сказать тебе все напрямую. Поэтому мне пришлось попробовать предупредить тебя через связь Аколита. К сожалению, когда я пытался сделать это, нашу связь разорвал Темный Лорд, вызывая меня. К счастью, ты, как ни странно, вспомнил о том, что узнал в классе, и сумел спасти жизнь Дамблдора на следующий день. — И вы правда боролись с Волдемортом… — сказал Гарри с чем-то близким к изумлению. —Даже с этим камнем и Волдемортом, который контролировал вас, вы все еще сопротивлялись. — Конечно сопротивлялся, — фыркнул Снейп, словно оскорбленный. — После того, как я вернулся на светлую сторону, я поклялся, что никогда больше не буду чьей-то марионеткой. Гарри уставился на Снейпа, чувствуя себя неловко и удивленно от яростного признания Мастера зелий. Казалось, Снейп почувствовал дискомфорт своего ученика и осторожно сменил тему, словно тоже был рад перейти на нее. — Дамблдор рассказал мне о твоем маленьком трюке с Фестралами во время битвы. Я надеялся, ты сможешь объяснить, как ты это сделал. Фестралы славятся своей неукротимостью. Как этот полувеликан Хагрид приручил их до такой степени, навсегда останется для меня загадкой. — Я не совсем уверен, сэр, но с самого начала семестра я заметил, что Фестралы как-то… привязались ко мне. Когда Хагрид рассказывал о них в классе, они не оставляли меня в покое. И во время битвы, я не знаю, я как-то просто попросил их помочь, и они сделали это… — Понимаю, — ответил Снейп, внимательно изучая Гарри за кончиками своих сцепленных пальцев нечитаемыми черными глазами. — По правде говоря, я не был удивлен, что ты мог общаться с ними, когда впервые услышал, что ты сделал при нападении. —Что? — запнулся Гарри. — Почему? Даже Гермиона удивилась, когда я ей рассказал. — Несмотря на познания маленькой всезнайки мисс Грейнджер, она знает не все, — отметил Снейп. Он откинулся на спинку стула и смотрел на Гарри проницательным взглядом. — Я подозреваю, что внимание Фестралов к тебе связано с тем временем, когда ты был бесплотным духом в августе прошлого года — они могут чувствовать запах смерти на тебе, и, таким образом, это привлекает их. Также я подозреваю, что именно по этой причине многие призраки замка чувствуют себя неуютно рядом с тобой. — Вы знаете об этом? — сказал Гарри, снова удивленный тем, как много, оказалось, знал его Мастер зелий. — Кровавый Барон упомянул об этом мне в начале этого семестра, — ответил Снейп. — Он сказал, что почувствовал, словно был в присутствии другого призрака, когда он был рядом с тобой, но поскольку ты, конечно, все еще жив, он был озадачен и не знал, что с этим делать. Думаю, то же самое касается и других призраков, — Снейп остановился на мгновение, словно рассуждая, продолжать или нет, но затем добавил: — Я заметил, что они также странно себя ведут возле меня. Я думаю, что они чувствуют, что я прошел через завесу и вернулся. — Они могут? — сказал Гарри, озадачившись. — А как насчет Фестралов? — К счастью, в последнее время я не контактировал ни с одним Фестралом, — усмехнулся Снейп. — У меня нет желания привлекать внимание этих домашних демонов-лошадей. Гарри хихикнул: — Они не так уж плохи, — шутливо настоял он. Снейп усмехнулся в ответ. — Тогда есть еще одна проблема в том, что наши мнения расходятся… — почти устало вздохнув, Снейп взглянул на стопку свитков, лежащую на углу его стола. — Если это все, Поттер, я должен вернуться к оцениванию. Кажется, замена Дамблдора, найденная для обучения моих классов во время моего выздоровления, была слишком снисходительной, и многие студенты расслабились в своих эссе, — подняв свое перо, Снейп обратил свое внимание к свитку, который он читал, когда вошел Гарри. Гарри, однако, не отошел, чтобы уйти. — Эм… есть еще кое-что, о чем бы я хотел с вами поговорить… — неуверенно пробормотал он. Снейп снова посмотрел на него: — Если это опять извинения о Темном Лорде, клянусь, я не буду нести ответственность за твои склеенные губы, пока ты не вернешься с Пасхальных каникул. Гарри заметно колебался. — Ну… дело не в Темном Лорде, но я бы хотел извиниться за то, что заглянул в ваш Омут памяти. Я знаю, что не должен был, но я думал, что вы могли бы оставить в нем воспоминание, объясняющее, что Вол… что Темный Лорд сделал с вами. Я знаю, что не должен был делать этого, но я хотел найти способ помочь вам. Мне очень жаль, сэр… Снейп уставился на него, нечитаемое выражение лица затемняло его черты. Гарри съежился на своем месте, ожидая, что гнев Мастера зелий вырвется в любой момент. Но он так и не вырвался. Тяжело вздохнув, Снейп отвел взгляд от Гарри, его черты замещались горьким замешательством. — Спасибо, Поттер… — пробормотал он достаточно громко, чтобы Гарри услышал. — На самом деле я был удивлен, что ты не распространил некоторые мои красочные имена от твоего отца и крестного в школе после того, как я выгнал тебя той ночью. Думаю, мне тоже стоит поблагодарить тебя за это. — Я бы никогда не сделал это! — воскликнул Гарри, заставленный врасплох от заметной пассивности своего Мастера зелий. — То, что мой отец и Сириус сделали с вами, было ужасно. Я бы никогда никому не рассказал, что видел. Это было бы неправильно. — Но не так неправильно, как совать свой нос в чужие вещи? — резко отметил Снейп. Гарри почувствовал, как его лицо вспыхнуло от смущения. — Мне действительно жаль, сэр. Я знаю, что был неправ. Я даже кричал на Сириуса и Римуса за то, что они сделали. Я бы никогда не подумал, что они действительно могли сделать что-то подобное… мне очень жаль… Снейп сердито отвел взгляд от Гарри, его лицо было наполовину скрыто завесой темных черных волос. — Надеюсь, что так, Поттер. Просто убедись, что этого не повторится. Потому что в следующий раз, когда ты сделаешь что-то подобное, человек, секреты которого ты разрушаешь, может решить сделать большее, чем просто выгнать тебя из кабинета… Гарри смог расслышать скрытую угрозу за словами Снейпа. — Да, сэр. И мне… — Очень, очень жаль; да, я знаю, Поттер. Хватит извиняться. Мне надоело слышать, как ты это делаешь. Гарри понял, что вопрос отпадает. По тону Мастера зелий он мог сказать, что теперь тема официально закрыта. Снейп вернулся к оценке эссе по зельям, — вычеркнув раздел здесь, оставив несколько едких замечаний там — словно он уже забыл, что Гарри все еще здесь. Гарри, однако, ничего не предпринял, чтобы уйти. Он спокойно сидел, слушая тихий скрип пера Снейпа на пергаменте и треск поленьев в огне. Было почти комфортно сидеть здесь, размышлял Гарри — темная, тихая обстановка как-то успокаивала. Но что-то продолжало мучить его мысли… — Что будет дальше? — он неуверенно нарушил молчание. Снейп медленно поднял на него глаза. Не нужно быть мастером Окклюменции, чтобы сказать, что мальчика что-то беспокоит. — С чем? — спросил он. — С войной, — сказал Гарри. — Вы потеряли свою позицию шпиона, Волдеморт сильнее, чем когда-либо, Дамблдор редко когда бывает здесь, Министерство наполовину управляет школой и Орден потерял несколько десятков человек в бою. Если Волдеморт еще не знает, что вы живы, он узнает это очень скоро. И как только он это сделает, он, скорее всего, узнает о нашей связи, и тогда он будет использовать нас… Снейп тихо отложил эссе, которое снова оценивал, и встретился с глазами Гарри, его серьезным лицом. — Я не сомневаюсь, что Темный Лорд уже знает, что я не мертв. И я не сомневаюсь, что он в конце концов узнает о нашей связи. Сейчас мы стоим на пороге войны, Поттер. До полномасштабных боевых действий осталось недолго. Нападение Темного Лорда на Хогвартс будет ничем по сравнению с тем, что он будет вести Министерство магии и всех тех, кто встанет на его пути. Теперь это только вопрос времени, когда он выйдет из укрытия и покажется; и когда он это сделает, больше не будет игр. Это будет настоящая война. — Но что мы будем делать до этого? — спросил Гарри, выглядя испуганным и потерянным, словно он действительно чувствовал это. Снейп на мгновение изучал его, его темные черные глаза скучно вглядывались. — Мы ждем, — ответил он. — И готовимся. Война рано или поздно придет к нам. Сейчас это только вопрос времени. Но до тех пор мы должны принять все необходимые меры, чтобы быть готовыми встретиться с Темным Лордом лицом к лицу, когда он, в конце концов, нанесет удар. И одна из первых вещей, которые ты должен сделать, это научиться не давать Темному Лорду проникнуть в твой разум, словно это какая-то чертова открытая книга. Гарри уставился на Снейпа. — Вы хотите сказать, что…? — Да. Дамблдор попросил меня возобновить уроки Окклюменции на следующей неделе, когда ты вернешься с каникул. Ты будешь встречаться со мной дважды в неделю, и я не потерплю твои вялые попытки научиться Окклюменции. Ты узнаешь, как не впускать Темного Лорда в твой разум, Поттер, или иначе… Гарри молча кивнул. Он не сомневался, что Снейп намеревался осуществить свою угрозу «или иначе», если он не покажет какого-то радикального улучшения. Зная Снейпа, это, наверное, не было бы чем-то приятным… — Да, сэр, — слабо кивнул Гарри, встав, наконец, со стула, чтобы уйти. — Спасибо, что поговорили со мной. — И последнее, Поттер, — сказал ему вслед Снейп, как только он дошел до двери. Гарри остановился и оглянулся. — Хоть я и сомневаюсь, что ты вернешься туда до летних каникул, если у тебя будут проблемы с твоими магловскими родственниками, обязательно поздоровайся со своим дядей от меня. Сомневаюсь, что он забыл, кто я такой… Сначала Гарри не знал, как ответить. Но затем с хитрой (почти злой) ухмылкой Гарри ответил: — Я обязательно сделаю это, сэр, — и затем он повернулся и скрылся за дверью, внезапно его сердце стало намного легче, чем было в течение очень долгого времени.