Пылающая песнь дракона

      Фонарщик погасил последний огонек и, оглядываясь по сторонам, поспешил домой. Его пугала возможность остаться в кромешной тьме города одному. Говорят, с последним погашенным фонарем в тенях начинаются зарождаться немыслимые чудовища. Тьма притягивает кошмары горожан, формирует их, взращивает и выпускает на волю. Люди всегда боялись ночи.       Ка ухмыльнулся. Ночные тени никого еще не убили в этом городе, но зато они хорошо скрывали гораздо большее зло — убийц и воров. Мужчина посмотрел на небо и раздраженно цыкнул — до рассвета оставалось не так уж и много времени. Фонарщик сбил ему весь план своим появлением. Эйл поправил ленты, скрывающие лицо, и медленно стал подниматься по отвесной стене. Когда до края оставалось совсем немного, он остановился, пропуская патруль. До следующего патруля оставалось две минуты. Он, резко подтянувшись, перелез через стену и повис с другой стороны, опять пропуская по стене стражников.       Эйл проделывал этот трюк на протяжении двух недель и, надо сказать, с первого раза получилось не так гладко. Внизу его уже ждала свора собак, прирученных за те же две недели. Грайлы славились своей жестокостью и разрывали любого, кто пытался проникнуть сюда. Ка знал об этом, поэтому каждый вечер приносил чудовищам крольчатину, от которой псы сходили с ума.       Сегодня грайлы уже ждали его с предвкушением и даже дали себя погладить. Мужчина огляделся: патруль не спускался во двор ночью из-за собак, поэтому до двери можно было идти не опасаясь.       Ему заказали главного городского зодчего и пообещали немалый куш — три тысячи ливреи. Хорошие деньги. Кому помешал зодчий — оставалось загадкой. Эйл получил заказ через посредника, как и всегда. После заказа мужчина мечтал залечь на дно и долго, очень долго не показываться в неприличном обществе.       В окне кухни зажегся свет, заставив Ка укрыться за деревом. Мужчина чертыхнулся. До рассвета осталось совсем немного. У него минут двадцать от силы. Спальня зодчего находилась на третьем этаже дома. Забраться на балкон особого труда не составило, но теперь, когда до цели оставалось совсем немного, у наемника создалось впечатление, будто кто-то наблюдает за ним. Эйл постарался отогнать странные мысли, однако ощущение не проходило.       Ка осторожно вскрыл замок и тихо спрыгнул на пол, покрытый мягким ковром. На кровати мирно спал зодчий, даже не представлявший, что его жизнь скоро оборвется. Эйл подошел к кровати и нанес три точных удара ножом и вдруг понял: в постели никого не было! Обманули.       Ка резко развернулся к окну, собравшись бежать, но увидел арбалет, нацеленный на него.       — Стой смирно, Дракон, — раздался рядом мужской бархатный голос.       — А он хорош, — довольно протянул еще один.       Дверь в спальню отворилась, и Эйл увидел компанию мужчин, наблюдавших за ним.       — Сарвус, я обязан вам, — произнес третий. Увидев его лицо, Ка понял, в какое дерьмо угодил. Граф и мэр города, он давно охотился за Эйлом.       — Мое почтение, — Ка поклонился. — Это было интересно, — парень не врал.       Граф Ришер, известный на весь Модейр своим острым умом и мудростью, был уважаемым человеком. В том числе и Эйлом. Однако он также был известен своей невыносимостью к нарушителям закона, особенно, если это касалось его земель.       — Мне тоже было интересно, — он кивнул. — Присядь, пожалуйста, — граф кивнул на кресло рядом. — Надеюсь, тебе не нужно говорить о том, чтобы ты не совершал глупостей? — Он посмотрел на наемника и, после кивка, продолжил: — Я долго за тобой наблюдал. И много о тебе слышал. Знаешь, к какому я пришел выводу? — он улыбнулся. — Ты сволочь.       — Каждый живет, как может, — Ка подпер голову рукой. — А где же уважаемый Ришье? — он осмотрел комнату. — А, вот вы где, не бойтесь меня больше, я не смогу причинить вам зла, — он очень ласково улыбнулся зодчему. — Вы знаете во сколько оценили вашу голову? — улыбка перешла в ухмылку. — Вы очень ценны для графа. — Ка рассмеялся.       — Перестань, — одернул его Ришер. — Тебе сейчас должно быть не до веселья. Ты хоть знаешь, что тебя ждет?       — Виселица, — начал перечислять наемник, — Или плаха. Возможно костер. Или гильотина? Все зависит от вашего вкуса, дорогой граф.       — Дорогой граф приготовил для тебя нечто другое, — Ришер ухмыльнулся. — В воздухе пахнет войной. Ты знаешь историю моего рода? — Ка мотнул головой. — Нет… По легендам, наши предки хранили в себе знания, которые могли поработить чувства и сознание других существ. Так наш род и пришел к власти. Я не верил в эту сказку, пока однажды моя дочь, Лафира, не принудила мальчика к некоторым… вещам. Это было в детстве, она не помнит, но иногда пользуется данным свойством, сама того не осознавая. Возможно, ее кровь еще что помнит. А возможно, она просто умеет хорошо убеждать. Не знаю, — он задумался. — Однако я бы не хотел, чтобы об этом кто-то узнал. — Ришер посмотрел на Ка как на равного. — Ты понимаешь, о чем я? — Эйл кивнул. — Я бы хотел, чтобы ты сопроводил ее на Материк. Иначе огонь. Убьешь ее — огонь. Допустишь ее смерть — огонь. Ты меня понял? — снова спросил он.       Эйл задумался. Выбора не было. Но пускаться в далекое путешествие с девушкой… К тому же Материк был последним местом, куда бы ему хотелось отправляться.       — Моего согласия, конечно же, не требуется? — решился, наконец, он.       — Нет, — граф победно улыбнулся.       — Отлично, — Ка хлопнул в ладоши. — Что со мной будет, когда я доставлю туда вашу дочь?       — Получишь помилование.       — Как вы узнаете об исполнение сделки? — Эйл начал придумывать путь к отступлению.       — С тобой пойдут мои войны, — граф неопределённо указал рукой в сторону арбалетчика. Выступите завтра ночью, примерно в это же время.       — Хорошо, — Ка кивнул.       — И еще, — Ришер нехорошо посмотрел на наемника. — Я хочу заключить договор Килы.       Эйл чуть было не выругался от досады. Это же нужно было такому случиться, чтобы граф знал об обычаях наемников.       — Прошу, произнесите клятву, — процедил сквозь зубы Ка.       — Я, Элиот Ришер, заказываю сохранение жизни своей дочери Лафиры, до тех пор, пока она не будет в безопасности на Материке. Именем Килы прошу принять наемника по кличке Дракон мое задание и скрепить согласие рукопожатием.       — Я, наемник по кличке Дракон, именем Килы принимаю задание Элиота Ришера и скрепляю рукопожатием.       Их руки засветились фиолетовым свечением, оглашая небеса о том, что договор состоялся.