Спутник

Мне говорили, что я лучшая, но всё равно уходили от меня. Это тот самый момент, когда ты стоишь перед человеком и понимаешь, что это — конец. Ты смотришь в его глаза и наблюдаешь за тем, как все те воспоминания, моменты, улыбки, объятия — всё это просто рушится. Безумно больно смотреть в лицо тому человеку, который когда-то говорил, как сильно любит тебя, который улыбался и смеялся над твоими шутками, который обнимал тебя со словами: «я никому тебя не отдам». Верно сказано: «в один прекрасный день человек уйдёт, плюнув вам в душу и забыв все прекрасные моменты, что вас связывали». Я снова и снова убеждаюсь в этом. Смесь алкогольных напитков со странными завуалированными названиями, но столь хвалёные барменом этого заведения, обжигает горло и постепенно я начинаю пьянеть. Окружение толстых дядек с сальными волосами и пропахшими потом футболками уже не кажется омерзительным. Становится плевать. На всё в этом мире со временем становиться плевать. Как я дошла до такого, спросите вы? И как вообще оказалась в этом месте? В общем-то у меня не было цели надраться в первом попавшемся баре. Мысли, конечно, были, но цели — нет. Произошло всё как-то само собой. Я шла из дома в направлении пляжа, — хотела прогуляться по берегу, — задумалась о не самом приятном разговоре с Игорем, увидела по пути неоновую вывеску «БАР», ну и пошла. Оно само как-то вышло. Пристрастие к алкоголю появилось у меня года полтора назад, сразу после того случая. Тогда мне хотелось заглушить боль, обволакивая мысли густым туманом. Я пила виски, один из маминых запасов и происходило это всё дома. Когда она меня увидела, была зла и недовольна, но ничего не сказала, ведь ей всё было известно. Утром изнывающая от первого похмелья я зареклась больше не любить и не доводить себя до подобного состояния. Всё было прекрасно… до этих пор. Пока не появился он. Игоря я избегаю уже неделю. Он хоть и пытался со мной поговорить, я находила всё больше и больше отговорок, чтобы поскорее избавиться от его общества. Я ни в чём не виню его, виню я себя. Наговорила глупостей, — правда, это были мои истинные мысли, — и ушла. Понимаю, что надо бы поговорить как взрослый человек, но мне легче признать себя ребёнком и оставить всё как есть. В сознание прокрадывается развратная мелодия, играющая недалеко в углу бара. Рождаются мысли залезть на барную стойку и, покачивая бёдрами, начать танцевать, чтобы все смотрели на меня, любовались и хотели. Да, чтобы они хотели и желали меня, понимая, что им ничего не светит. Одурманенная, я понимаю, что это не просто мысли, а мои реальные действия, лишь когда кто-то тянет меня за предплечье вниз. — Какого чёрта?! — возмущаюсь подобному нахальному вмешательству. — То же я хотел спросить к тебя! — слышу смутно знакомый голос. Потираю глаза и трясу головой, чтобы прояснить взгляд и мысли. Передо мной стоит озлобленный Игорь. Слишком близко стоит. Слишком. — Леся, блять, чего тебе на жопе ровно не сидится? — зло цедит он. — А ты не возникай мне тут! — парень чуть морщится, облизывая нижнюю губу языком. — Это что? — почти шёпотом спрашиваю я и тянусь пальцами к его губе. — Ничего! — он отталкивает мою протянутую руку. Больно… мне. — Уходим, — зло рычит Игорь и тянет меня к выходу. Сопротивляюсь, но сил так мало, что остаётся только поддаться. Меня запихивают в новенькое такси жёлтого цвета. — Зачем ты меня оттуда увёл? — спрашиваю, окончательно потеряв надежду вернуться у бар. Скрещиваю руки под грудью. Игорь быстро проговаривает адрес нашего домика, протягивает купюру водителю и смотрит на меня убийственным взглядом серых глаз. Время идёт — некоторые вещи не меняются. — Услышал, как рядом сидящие мужики говорят о девке, танцующей стриптиз на стойке. — И ты как настоящий бабник захотел на неё посмотреть? — язвлю я, усмехаясь. — Да, потому что и мне иногда хочется посмотреть на красивое женское тело, — ни капли не смущаясь, оправдывается Игорь, при этом нагло блуждая взглядом по моим оголённым ногам. — Стриптиз окончен, права на меня смотреть — больше нет. — Нечего надевать столь вызывающие наряды, — бубнит он себе под нос, что я еле разбираю слова. — Существуют вещи платья до колен, — от этих слов я вскипаю. — Лето за окном, значит, могу и в купальнике ходить. И ради тебя я как монашки одеваться не собираюсь, — отворачиваюсь к окну. Я и не заметила как такси остановилось прямо у входа в домик. — Все эти споры об одежде бессмысленны, — выдыхает. — Идём, — он снова хватает меня за запястье и вытягивает из машины, направляясь в дом. Внутри нас встречает весёлый женский смех, отчего сама я невольно улыбаюсь уголком губ. Игорь оставляет меня стоять в прихожей и направляется к нашим мамам. Находясь чуть в прострации, ведь алкоголь ещё не выветрился, покачиваясь, я иду к себе. Уже внутри облегчённо выдыхаю. Скидываю с себя лёгкое коротенькое платье и надеваю свободную чёрную рубашку до середины бедра. Хватит мне на сегодня приключений. Продолжения не будет… надеюсь. Дверь в комнату распахивается и входит Игорь. Я непонимающе на него смотрю. Даже думать не хочу, что он мог войти пока я переодевалась. — А ты не совсем безнадёжна, — ухмыляется брюнет и входит в комнату, закрывая дверь на замок. Ключ ставит в карман. Я распахиваю глаза от неожиданности и такой наглости. Хмурюсь. — Что это ты задумал? — спрашиваю, недобро на него смотря. — Не злись так, — улыбается он, отчего мои брови поднимаются вверх. — Мы просто поговорим, а эти меры, — он кивает на закрытую дверь, — чтобы ты не сбежала, как обычно. Он проходит к моей кровати и плюхается в неё. Закатываю глаза. Чувствую к этому человеку одновременно и ненависть, и благодарность за избавление возможной ночи с каким-нибудь мужичком. От таких мыслей бросает в дрожь. Присаживаюсь на пол рядом с кроватью и облокачиваюсь о неё. — Я так понимаю, фраза «чувствуй себя как дома» тебе не нужна, — фыркаю я. — Правильно понимаешь, — потягивается он. Он поворачивается на бок и опирается щекой о кулак, из-за чего выглядит довольно забавно. Всматриваюсь в его лицо, скользя взглядом по каждой черте, натыкаюсь на рассечённую бровь и подбитую губу. — Так и не скажешь, из-за чего это? — спрашиваю осторожно, касаясь пальцами его подбородка. Видимо, эти прикосновения дарят ему кайф и он прикрывает глаза. С интересом наблюдаю за умиротворённым лицом брюнета. Большим пальцем обвожу контур его нижней губы, прикусывая при этом свою, и нечаянно задеваю рассечение, отчего Игорь резко распахивает глаза и отстраняется. Внутри холодеет от причинённого ему вреда. — Прости… — Влез в драку из-за тебя, — шипит он. На лице гримаса отвращения. — Когда подошёл ближе к барной стойке и увидел тебя, услышал двух парней, которые решили, что ты уже в достаточной кондиции для групповухи, — с ещё большим отвращением произносит Игорь. — Я не выдержал, вмешался — завязалась драка, — он молчит пару секунд, — остальное знать не обязательно, — в конце отмахивается он. — Я и не заметила драки, — потупив взгляд, виновато произношу я. — Тебе было не до этого, — фыркает, а я чувствую себя ещё хуже. Наплевав на все правила приличия, встаю и лезу в карман Игоря, в котором он спрятал ключ. Сказать, что парень в шоке от моих действий — ничего не сказать. — Что ты делаешь? — хватает он моё запястье и крепко сжимает. Я поджимаю губы от жара в месте его прикосновения. — Хочу вывести тебя на кухню и обработать раны, — попытки вырвать руку заканчиваются неудачей, решаю тянуть самого Игоря за собой. — Это царапины, — всё же следуя за мной, пытается возразить он, но получается плохо. — И всё же… Перед дверью протягиваю руку вперёд, чтобы в неё вложили так и не взятый мною ключ. Игорь усмехается и кладёт его. На кухне никого нет, оно, наверное, и к лучшему, ведь обрабатывая царапины на его лице — особенно на губах — я буду краснеть как спелый помидор. Единственным человеком, которому я когда-либо обрабатывала раны являлся мой отец. В подростковом возрасте он был тем ещё хулиганом. Но сейчас не об этом. — Сядь на стул, — ровным голосом приказываю я Игорю, тот молча повинуется. Достаю из верхнего шкафчика аптечку, беру ватные диски и перекись, ставлю аптечку обратно. Когда подхожу ближе к Игорю, тот раздвигает ноги, как бы приглашая меня. Закусываю губу от волнения перед предстоящим сближением. Сама не понимаю, почему так сильно волнуюсь, ведь я просто буду стоять между его ног, ощущать его дыхание на своей коже, чувствовать исходящее от него тепло… теперь поняла. Поднимаю взгляд на Игоря и встречаюсь с выжидающим выражением лица. Подхожу. Теперь я зажата между его колен — дышать стало намного труднее. Двумя пальцами прикасаюсь к губе, заметив, как Игорь напрягся. — Больно? — его лицо так близко, чувствую как тёплое дыхание опаляет кожу. — Нет, — шепчет он. Он разглядывает моё лицо. С помощью ватного диска обрабатываю ранку на губе, затем рассечение на брови, стараясь делать всё медленно и качественно. Неожиданно его рука ложится на моё бедро. Большим пальцем Игорь водит по ноге, не поднимаясь выше. — Кровь есть? — спокойно спрашивает он. Я только отрицательно качаю головой, пытаясь отвлечься от его касаний. И тут наши взгляды встречаются, его дыхание заметно учащается. И как я до сих пор не отвела глаз? — Я закончила, — хрипло проговариваю я, откладывая все в стороны. — Спасибо, — но его лицо остаётся серьёзным. Я хочу выбраться, но его ноги сжимаются гораздо крепче, отчего я покачиваюсь. Руки ложатся на его плечи, сохраняя дистанцию между нашими телами. — Выпусти меня, — тихо говорю я, осмелившись посмотреть в его глаза. Но Игорь молчит, продолжая водить пальцем по моему бедру. По коже будет мурашки, когда его вторая рука ложится на другую ногу, прижимая меня ещё ближе. — Игорь, — проговариваю я, сжимает его плечи. Я не могу сосредоточиться, не могу даже отвернуться. Его руки поднимаются выше, медленно скользя по бёдрам. Игорь наградил меня ещё одним взглядом серых глаз, но сейчас в нём нет былого холода. Сейчас я точно могу сказать, что вижу там огромное желание, смешанное с нарастающей дикостью. Чувствую лёгкий холодок, когда моя рубашка начинает подниматься. Игорь подцепил края двумя пальцами, постепенно оголяя мой живот. — Игорь, — резко выдыхаю, запустив пальцы в его волосы, когда мягкие губы касаются кожи. Его руки дождаться по бокам, продолжая удерживать рубашку. Губы исследуют живот, поднимаясь выше. Я уже задыхаюсь, не пытаясь контролировать нахлынувшее желание. — Леся, — выдыхает Игорь, продолжая вести мокрую дорожку у кромке бюстгальтера. Его губы нежно скользят по коже, пронзая моё тело острыми иголками. — Нет, — говорю я, отталкивая его от себя. Игорь смотрит на меня тёмными глазами, фиксируя руки на спине. — Я настолько тебе противен? — у нас обоих сбито дыхание. — Что? — убираю руки с его плеч. — Не в этом дело. — А в чём? — он всё же выпускает меня. Беру ватные диски, пропитанные кровью, и выбрасываю в ведро. Смотрю в сторону двери, откуда видна дверь в комнату Игоря и его мамы, затем смотрю на самого парня. — Понятно, — с усмешкой протягивает он. — Боишься, что нас спалят. Я молчу. — Лучше нам пойти спать, — всё же тихо проговариваю я. — Ладно, — слишком быстро соглашается, что-то не так. Подхожу к двери в комнату и отчётливо слышу чьи-то шаги. Обернувшись, вижу Игоря. — Что-то не так? — Всё прекрасно, — он подходит всё ближе. — Особенно, когда мы спим в одной комнате, — с этими словами он входит. Я застываю на пороге, всё ещё не отпуская дверную ручку. — В каком смысле? — задаю я вопрос, наблюдая, как Игорь ложится на мамину кровать. — А мама? — Я договорился и она пустила меня спать с тобой… в одной комнате. — Как она могла? — Вопросы из тебя сегодня так и сыпятся, — недовольно замечает он. Я трясу головой и подхожу к своей кровати, сажусь. — Я просто сказал ей, что нам с тобой нужно серьёзно поговорить, и предупредил, что это может затянуться, предложил ей остаться с моей мамой. — Но разговора у нас так и не получилось, — с усмешкой замечаю я. — Да уж, — он потирает затылок. — Зато получилось кое-что другое, — у меня непроизвольно расширяются глаза, — и хотелось бы продолжить. — Нет, — сразу отрезаю я. — Жаль, — он не настаивает и от этого становиться легче. — Тогда начнём разговор, — он присаживается и потирает руки в предвкушении. — Нет, — слишком быстро, голос больше похож на писк. Игоря прищуривается, догадываясь, что тут что-то не ладно. — Не знаю, чего ты хочешь от меня и что хочешь услышать. Я тебе рассказываться не собираюсь. — Тебе станет легче, — неожиданно мягко произносит он. — Все так говорили — не стало, — глаза начинает покалывать от слёз. Нужно с этим заканчивать. — Я спать. Укрываюсь одеялом по самые уши, молясь, чтобы Игорь не услышал тихое хлюпанье носом.