Non monstrum

…Он вспомнил всё до мелочей: Изгибы линий, мягкость губ, И жар её простых речей…

Джо Как я только ни доставала папу за эти два дня. Мне кажется, что у него скоро лопнет терпение, и он высадит меня где-нибудь на обочине. Но нет: он мужественно терпит все мои вопросы, бред сумасшедшего, который я несла без остановки, особо не задумываясь о том, что говорю, — и все это время он терпеливо молчал. Ну, а что он хотел? Мне скучно и жутко неудобно. Я уже сделала все, что только можно: прочитала две книги, которые брала с собой (а они далеко не маленькие), дважды прошлась по своему плэй-листу, успела нарисовать папин портрет и начала портрет тетушки Ребекки. Ну, вот чем еще занять себя на оставшиеся четыре часа? Ну, конечно же, доставать любимого папочку. Ну, а что? Вот, например, я узнала, что ближайшие два дня могу в школу не идти: папа разрешил остаться дома и полностью привести комнату в порядок, разложить все свои вещи и тому подобное. Хоть на этом спасибо, ибо идти в школу я совсем не горела желанием. Раньше в этом просто не было нужды: рядом всегда был отец, который знает намного больше, чем любой учитель мира, он меня и обучал дома. Но сейчас он решил, что если мы хотим начать жизнь заново, то мне не помешает найти новых друзей, влиться в общество. Представляете, он даже решил устроиться на работу. Только вот не говорит куда. Как бы ни пыталась узнать — молчит. Ну, ничего, ему все же придется посвятить меня в свои планы. *** Когда мы проехали табличку, обозначающую въезд в город, какое-то странное чувство зародилось внутри меня. Я не могла спокойно усидеть на месте, ожидая скорое прибытие к нашему новому дому. И все же я рада, что отец такой упрямый баран и не стал менять свое решение. Я постараюсь сделать все возможное, чтобы у нас, в конце концов, была нормальная жизнь. — Ну, когда уже? — Пятнадцать. — Что «пятнадцать»? — вот любит он говорить загадками. — Пятнадцать раз. Ты задаешь этот вопрос пятнадцатый раз за последние десять минут. А ведь действительно. Я даже и не заметила такого интересного факта. Я вертела головой из стороны в сторону, не зная куда лучше смотреть. Всё интересовало и привлекало с одинаковой силой. Но долгожданный момент, наконец-то, настал: папа не успел заглушить мотор, как я тут же вывалилась из машины, — именно вывалилась! — зацепившись за ручку двери. Ерунда! Ноги-руки целы и на том спасибо. — Джо, ты в порядке? — ну вот, режим заботливого папочки включен. Отец спокойно опустился на корточки передо мной, подавая руку. — Да, пап. Все просто замечательно. Подумаешь: твоя дочь — победитель по жизни, — ничего не ответив на подобное заявление, которая была достаточно частым объяснением моих неудач, он поспешил передать мне ключи от дома и отправился разгружать вещи. Я же решила, что было бы неплохо осмотреть дом и выбрать комнату. Этим я, собственно, и занялась. Это был типичный американский двухэтажный дом, хотя внутри он оказался сделан в современном стиле. Сразу чувствовался папин утончённый вкус. На первом этаже находились кухня и гостиная, а на втором — спальни. Огромным плюсом было то, что в каждой из комнат находился личный душ. Я долго не могла выбрать комнату, но потом остановилась на самой крайней, где одна из стен была под наклоном, вроде как часть крыши. Кинув рюкзак на кровать, я решила, что все же нужно помочь отцу. Когда я спустилась на первый этаж, то через открытую дверь увидела, как он общался с какой-то женщиной. Достаточно милая: у нее были немного кучерявые волосы и добрая улыбка. Когда я подошла ближе, то из услышанных обрывков разговора поняла, что она наша новая соседка. — А, Джо, — отец притянул меня ближе к себе и слегка обнял за плечи. — Это моя дочь — Джорджиана, а это наша соседка — Мелисса. Женщина протянула мне руку для приветствия с такой доброй улыбкой, что невольно захотелось обнять ее и спрятаться в этих объятиях от всего мира. — Очень приятно, можно просто — Джо. — Мне тоже очень приятно. Как только мы согласились на ужин в ее доме, Мелисса поспешила удалиться, чтобы, как она сказала, подготовиться к вечеру. — Ну вот, первый друг у нас есть. Не знаю почему, но эта новость меня обрадовала настолько, что я крепко обняла отца в порыве радости, после подхватила одну из коробок со своими вещами и, поцеловав папу в щёку, побежала в дом. А отец так и остался стоять в замешательстве на улице. *** Знала бы Джорджиана истинную причину замешательства отца, не была бы так весела. Поэтому он и не стал делиться с ней своими мыслями. Но это только пока. Ведь он не может не сказать ей, что буквально пять минут назад на месте Мелиссы видел свою покойную жену. И от этого его сердце буквально разрывалось на части. Опять… — Боже, как же она похожа на нее…