Non monstrum

Отец… Что значит это слово? В нем есть любовь, покой и страх… Страх потерять тебя, родного…

Джо Знаете, в жизни каждого наступает момент, когда всё начинает рушиться, как карточный домик. Но я не думала, что для меня такой момент наступит так быстро. Все разрушилось в один миг. Буквально один звонок — и все… Все кончено, все мечты на нормальную жизнь были разбиты вдребезги. А ведь все только начинало налаживаться. Глупо было надеяться на спокойную жизнь, имея фамилию Майклсон. Вы ничего не понимаете? Поверьте, я тоже. Буквально час назад отцу позвонил Никлаус. К сожалению, я точно не знаю, о чем они разговаривали, но уже через минуту после окончания разговора отец заказал билет на ближайший самолет до Нового Орлеана. Очевидно, там какие-то очередные проблемы, и, скорее всего, чуть ли не вселенского масштаба, раз отец немедленно отправляется домой. Да, отец. Только он один. Я просто в ярости! Он не имеет права так поступать со мной. Он же не может бросить меня здесь одну, правда? Однако я, видимо, жестоко ошиблась… — Почему? Это простой вопрос. Так ответь же мне на него, — я в течение этого часа пыталась узнать причину его столь скорого воссоединения с семьей. Но все безрезультатно. Он не то, чтобы врет или уклоняется от ответа. Нет. Он просто молчит. Отец ни слова не промолвил после разговора с дядей, и это меня пугает больше всего. — Ты хоть понимаешь, что если сейчас уедешь, то я просто не знаю, смогу ли простить тебе это. А в ответ тишина. Стоя у него за спиной, я видела, как он напрягся, но совершенно ничего не сказал, даже не обернулся. И это до такой степени вывело меня из себя, что я просто кричала, не в силах сдержать ураган, бушевавший внутри мой жалкой душонки; я кидала в него всем, что попадалось под руку: разбила пару ваз, дорогих статуэток, рамок с фотографиями. Но это не возымело совершенно никакого эффекта. Я никак не могла понять причины его молчания. Для меня это было чем-то диким: он впервые в жизни игнорировал меня. Раньше, чтобы ни произошло, он никогда не забывал обо мне, всегда старался объяснить ситуацию. Но сейчас передо мной был будто бы абсолютно другой человек. Я не узнавала собственного отца. И это пугало меня до чертиков. Но так продолжаться больше просто не могло — нужно расставить все точки над i… — Ты всегда будешь бежать им на помощь, несмотря ни на что, вопреки всему. Ты готов наплевать на собственную дочь, лишь бы в очередной раз спасти задницу своего непутевого братца. И я не осуждаю за это, один Бог знает, как бы я поступала на твоем месте. Просто мне безумно обидно, что ты вот так, ничего не объяснив, готов забыть о своем обещании, которое дал мне буквально три дня назад. Ты обещал мне нормальную жизнь без сверхъестественного вмешательства. Обещал, что все будет по-другому. Но семья всегда на первом месте, ты всегда повторял мне это. Но дело вот в чем: я никогда не была частью твоей семьи. Я не Майклсон. И мне никогда не стать тебе настоящей дочерью. Я всегда буду блекнуть на фоне остальных, как бы сильно ты ни любил меня. — Джорджиана, не смей даже допускать подобной мысли. Ты всегда была и будешь частью моей семьи, частью меня, — даже сейчас его спокойный, слегка отчужденный тон выводит из себя. Из него очень сложно выжать хоть какие-то эмоции во время подобных разговоров. Черт, пусть лучше он накричит на меня, ибо этот тон просто убивает изнутри. — Ты прекрасно знаешь, что я дал клятву — всегда и навечно. И я не вправе ее нарушать, особенно если они в беде. Да, ты права, я всегда буду подавать им руку помощи, даже если это навредит мне. Но ты не права в одном: ты — Майклсон, и, чтобы ты ни говорила или думала, этого не изменить. Также не изменить того, что я безумно люблю тебя. Вот зачем он? Одним только своим поцелуем в лоб, как раньше — в детстве, когда я не могла уснуть — он разрушил ту стену злости, которую я выстраивала вокруг себя. И я, как маленькая девочка, расплакалась у него на плече. Ну, что же: осталось только броситься в ноги, крепко-крепко обнять их и умолять не оставлять меня одну, потому что мне страшно. — Обещай, что вернешься в целостности. Обещай мне! — Обещаю. Как только проблема будет решена — я тут же вернусь к тебе. Все будет хорошо, малышка. Ты у меня сильная. Ты справишься. А теперь послушай меня: документы в школу я отправил еще неделю назад, там все в порядке; дом записан на тебя, так что никаких проблем быть не должно; я буду звонить тебе каждый день, но, если что-то случится — немедленно сообщи мне. Если кто-то будет спрашивать, почему ты одна, то просто соври что-нибудь… Ну, это ты и так знаешь. Деньги на карте, должно хватить. Все будет хорошо. Мы будем в порядке. Мы же Майклсоны, — сделав акцент на слове «мы», он, наконец, закончил наставления. Только сейчас, когда пелена ярости спала с глаз, я осознала, что наговорила кучу гадостей, за которые мне безумно стыдно. Я ведь так на самом деле не думаю, так как прекрасно знаю, что тоже дорога ему, причём не меньше, чем остальные Майклсоны. Ярость захлестнула меня с головой, и я будто мгновенно забыла все, что он сделал для меня: все те моменты, когда он сломя голову бросался в центр событий, лишь бы защитить меня, свою дочь. А про принадлежность к чете Майклсон я никогда до этого момента и не говорила, даже не задумывалась. Не знаю, что на меня нашло… Мне безумно стыдно. Но как только я отстранилась от отца, пытаясь извиниться за все, что произошло мгновением раньше, он помотал головой, притягивая меня обратно. В этом жесте буквально читалось: «тебе стоит забыть всё это». И я, словно маленькая девочка, сжалась в комок и спряталась в его объятиях, как это часто бывало раньше. Так мы просидели до самого его отъезда. А слова нам не были нужны и вовсе. И теперь я стою на крыльце дома и смотрю вслед уезжающей машине, понимая, что рядом со мной он совершенно другой человек. Привычного для всех Элайджи Майклсона просто нет. Даже строгий костюм, который является обязательным атрибутом отца, не делает его тем хладнокровным и невозмутимым первородным вампиром. Рядом со мной он всего лишь папа, желающий своему чаду только счастья. Даже несмотря на то, что я его не биологическая дочь, никто из нас ни разу не затрагивал эту тему. Он всегда был моим любимым, настоящим папой. Именно поэтому у меня даже не возникало мысли найти своего биологического отца просто потому, что он не идёт ни в какое сравнение с Элайджей Майклсоном. Я не представляю свою жизнь без него. И, если с ним что-то случится, то я просто не переживу этого…