Изольда

Май принес одни неприятности: была апелляция по делу Клювокрыла, но ее отклонили; и самое важное — Сириус Блэк снова пробрался в замок. Рон Уизли проснулся, а перед ним стоял Блэк с ножом, и позже выяснилось, что преступник знал все пароли… так как у него оказался листок с паролями Невилла… Последнее было крайне неприятно, а первое помимо ужаса приводило в недоумение. Зачем Блэку второй раз идти в гостиную Гриффиндора? Почему именно туда? Когда Изольда задала этот вопрос подругам, они только пожали плечами и сказали, что не могут понять логику сумасшедшего. Если он хотел убить Изольду, как многие утверждали, то почему гостиная Гриффиндора? Или он не знает, что она попала в Слизерин? Изольда лишь старалась быть в людных местах и никогда не задерживаться в библиотеке. А после дополнительных занятий декан всегда провожал ее в общую гостиную. Как и договаривались, они начали занятия по Гримуару, но, как и в ее текущей книге, первая страница была посвящена заклинанию кожного окаменения. На следующих страницах тоже встречался уже изученный материал, но его было немного… все остальное было посвящено такой темной магии, что у Изольды загорелись глаза, но профессор Снейп ее восторга не разделил. Он сказал, что они приступят к этому только в следующем году… но Изольда не возражала — у нее было целое лето, чтобы выучить теорию. Дома никто ее не остановит. Более приятным бонусом стало то, что Гермиона врезала Малфою, и никто ее за это не наказал. Впрочем, на одном из занятий декан поинтересовался у Изольды, что могло произойти, и она с присущей ей честностью в таких разговорах, рассказала профессору Снейпу о произошедшем… Гермиона не была наказана. Даже ее оценка по зельеварению ни на балл не снизилась. «И после этого гриффиндорцы говорят, что наш декан несправедлив», — невольно подумала Изольда. Справедливость восторжествовала еще в одном месте, когда Гарри Смит первым схватил снитч. Благодаря ему, команда Гриффиндора выиграла матч против Слизерина, и взяла кубок школы. Учитывая, что это был последний год Оливера Вуда, о чем ей сообщили близнецы, победа была очень важна для команды Гриффиндора. И Изольда была искренне рада за них. Она даже подошла к ним после игры и поздравила их с победой, чем немало удивила гриффиндорцев. Гарри особенно покраснел от ее похвалы. С приближением июня, дни стали безоблачными и душными, и всем хотелось гулять, валяться на траве, прихватив с собой несколько пинт холодного тыквенного сока, но надо было готовиться к приближающимся экзаменам. Именно в этот момент Изольда оценила все достоинства гостиной ее факультета. Было прохладно, и можно было спокойно готовиться к предстоящим экзаменам. Предметы, даже новые, не стали неожиданностью для Изольды. На трансфигурации превращение чайника в черепаху прошло не совсем успешно (почему-то получилась морская, вместо обычной). Бодрящее заклинание, успешно сданное на заклинаниях профессору Флитвику, не совсем помогло на Астрономии. Девочки блаженно выдохнули, когда у остальных третьекурсников остались маггловедение и прорицания. Подруги возвращались в замок, когда встретили перепуганного Невилла. — Что случилось? — поинтересовалась Гермиона. — Профессор Т-Трелони сказала, что… волшебный шар открыл ей, что если я расскажу, как прошел экзамен, со мной случится что-то ужасное! — девочки скептически переглянулись. — Я так и-испугался, что забыл учебник. — Мы сходим, — вздохнула Изольда. Слизеринка еще раз поняла, почему профессор МакГонагалл не любит Трелони… Такие трюки скрывать за прорицанием… — Я не понимаю, почему она преподает в школе, — возмутилась Гермиона. — Прорицания — одна сплошная чушь! — Это как интуиция, — задумчиво ответила Изольда. — Либо она есть, либо ее нет. Научить ей невозможно. — Но у Трелони она напрочь отсутствует! — Да, согласна, — также задумчиво сказала Поттер, думая, почему профессор Трелони уже много лет преподает в Хогвартсе, в отличие от Локонса. По пути у Гермионы лопнула сумка, и она с Дафной остались собирать вещи, пока Изольда поднималась в кабинет. В башне было жарко, гардины были задёрнуты, в камине горел огонь. Изольда закашлялась от тошнотворного запаха, от этого не сильно ужаснувшись от слоя пыли. — Извините, профессор Трелони, Невилл оставил здесь учебник, — сказала Из. — Да-да, он на столе, — отмахнулась женщина. Изольда увидела книгу и прошла по захламленному кабинету, осторожно огибая столы и стулья, как позади нее раздался громкий, резкий голос. — ЭТО СЛУЧИТСЯ СЕГОДНЯ. Изольда подпрыгнула на месте, а потом оглянулась. Профессор Трелони неподвижно сидела в кресле, устремив взгляд в никуда. — П-простите? — пробормотала девочка. Но профессор Трелони как будто не слышала слизеринку. Её глаза закатились. Изольда запаниковала. Было похоже, что у неё какой-то приступ. Из уже дернулась, чтобы побежать в больничное крыло — и тут профессор Трелони заговорила, тем же резким голосом, не похожим на её собственный: — ТЁМНЫЙ ЛОРД ЛЕЖИТ СОВСЕМ ОДИН, ПОКИНУТЫЙ СВОИМИ ПРИВЕРЖЕНЦАМИ. ЕГО ПРЕДАННЫЙ СЛУГА В ЦЕПЯХ ВОТ УЖЕ ДВЕНАДЦАТЬ ЛЕТ. СЕГОДНЯ, ДО ПОЛУНОЧИ… ОН ОСВОБОДИТСЯ И ОТПРАВИТСЯ К СВОЕМУ ГОСПОДИНУ. ВЛАСТЕЛИН ТЬМЫ ВОССТАНЕТ ИЗ ПЕПЛА, ЕЩЁ БОЛЕЕ ГРОЗНЫЙ, ЧЕМ ПРЕЖДЕ. СЕГОДНЯ… ДО ПОЛУНОЧИ… ОТПРАВИТСЯ… К ГОСПОДИНУ… Голова профессора Трелони склонилась на грудь. Она что-то пробурчала. Изольда во все глаза смотрела на неё. Внезапно, женщина подняла голову. — Извини, дорогая, — глухо произнесла она. — Жаркий день сегодня… Я ненадолго отключилась… Изольда всё ещё поражённо смотрела на неё. — Что-то не так, дорогуша? — Вы… Вы только что сказали, что… что Тёмный Лорд собирается восстать… что его слуга вернется к нему… Профессор Трелони выглядела очень испуганной. — Тёмный Лорд? Тот-Кого-Нельзя-Назвать? Нельзя так шутить… восстанет… неужели… — Но вы только что это сказали! Сказали, что Тёмный Лорд… — Я думаю, ты тоже отключилась! — отрезала профессор Трелони. — Я бы не осмелилась предсказать такое! Изольда на прощание заторможено кивнула и поспешила скрыться из помещения. Она размышляла, слышала ли она только что настоящее предсказание профессора Трелони или женщина была еще более странной, чем все говорят? Пять минут спустя она дошла до подруг. Вещи Гермионы уже были сложены, и в руках Дафна держала кусок пергамента. Изольда хотела рассказать им про Трелони, но осеклась при виде белых, как мел, подруг. — Хагрид только что прислал вот это. Записка Хагрида на этот раз была сухой, без пятен от слёз, но у него так дрожала рука, что Изольда едва смогла разобрать написанное. «Проиграл. Казнь на закате. Вы ничего не можете сделать. Не приходите. Не хочу, чтобы вы это видели. Хагрид». Изольда помнила их план — они даже подготовились. Но все равно хотелось поддержать Хагрида. — На закате, — задумчиво сказала Дафна. — Нам ни за что не позволят… особенно тебе, Изольда… — Если использовать мантию-невидимку… — Где она? — быстро спросила Гермиона. — В моей комнате. — Идите за мантией, а я отдам учебник Невиллу. После ужина уходим. *** Весь ужин Изольде кусок в горло не лез, но она заставила себя съесть хоть что-нибудь. Девочки ушли вместе с основной толпой и, встретившись, забежали в пустой кабинет. Они, прислушиваясь, подождали, пока разойдутся последние ученики, после чего Гермиона осторожно выглянула из-за двери. — Порядок, — прошептала она, — никого — надеваем плащ… Шагая рядышком, чтобы плащ надежно скрывал их, они на цыпочках пересекли вестибюль и спустились по каменным ступенькам на улицу. Солнце уже пряталось за Запретным Лесом, золотя древесные кроны. Они добрались до хижины Хагрида и постучали. Он открыл через минуту и оглянулся в поисках посетителя, бледный и дрожащий. — Это мы, — прошептала Изольда. — Мы под мантией-невидимкой. Впусти нас и мы ее снимем. — Я говорил вам не приходить, — прошептал Хагрид, но посторонился. Он быстро захлопнул дверь, и Изольда скинула плащ. — Решили поддержать тебя, — сказала Дафна. На Хагрида было ужасно смотреть — он был в явной прострации и действовал невпопад. — Э… может чаю? — Нет, спасибо, Хагрид, — вежливо отказалась Гермиона. — Мы просто посидим. Тебе тоже не помешало бы сесть. — А? Да, да… посидеть… — отрешенно сказал Хагрид. Девочки обеспокоенно переглянулись. — Где Клювокрыл? — осторожно поинтересовалась Изольда. — Я… я выпустил его на улицу, — пробормотал Хагрид, разбрызгивая молоко, пытаясь налить его в кувшин. — Он на моей тыквенной грядке. Я подумал, он должен увидеть ещё раз деревья и… и подышать свежим воздухом… прежде чем… Девочка еще раз переглянулись, а Гермиона осторожно погладила Хагрида по плечу. — Может стоит приготовить чай для посетителей? — спросила Дафна. — Они не виноваты в происходящем. — Да-да… сейчас… — Хагрид уже собирался встать, но его остановила уверенная рука Гермионы. — Я сама! — быстро сказала когтевранка и побежала в сторону кухни. Изольда переглянулась с Дафной. Благодаря любезностям у них будет драгоценное время… Хагрид вдруг встал, глядя в окно. Его обычно красное лицо побледнело. — Они идут… Подруги оглянулись. Группа людей спускалась по ступеням замка. Впереди шёл Альбус Дамблдор, его борода сияла в лучах заходящего солнца. Рядом с ним семенил Корнелиус Фадж. За ними шли старик из комитета и Макнейр, палач. — Вам надо идти, — сказал Хагрид. Он весь дрожал. — Они не должны вас здесь застать… уходите, немедленно… Гермиона схватила плащ. — Я выпущу вас через заднюю дверь, — пробормотал Хагрид. Они прошли за ним через дверь, ведущую в огород. Девочки заметили Клювокрыла, привязанного к дереву за тыквенным участком Хагрида. Гиппогриф, казалось, понимал, что что-то происходит. Он вертел головой и нервно скреб землю. Удаляясь в противоположную сторону от идущих, Изольда слышала мягкое бормотание Хагрида: — Всё хорошо, малыш. Всё в порядке… От этого слезы наворачивались. — Напомни мне вправить Астории мозги, — сквозь зубы прошипела Дафна. Из-за глупости Малфоя страдали другие люди… и не просто страдали, а была назначена смертная казнь… И Малфой даже не понял, что он сделал не так. Изольда подумала, что сломанного носа будет мало, но не могла позволить себе задержать эту мысль. Сейчас были дела поважней, чем глупый Малфой. Девочки под мантией-невидимкой стояли слишком близко к хижине, поэтому могли услышать разговор. — Где зверюга? — донёсся до них холодный голос Макнейра. — Снаружи, — прохрипел Хагрид. Девочки инстинктивно пригнулись, когда лицо Макнейра показалось в окне Хагрида. Затем они услышали Фаджа. — Мы… эээ… должны прочитать вам официальное уведомление о казни, Хагрид. Это не займёт много времени, а затем вам и Макнейру нужно подписать его. Макнейр, вы тоже должны выслушать — таков порядок… Лицо Макнейра пропало из окна. Девочки переглянулись — теперь или никогда. Дафна и Гермиона осторожно подошли к гиппогрифу, в то время, как Изольда ждала их позади, зная, что ее присутствие рядом вызовет лишний переполох. Изольда издалека наблюдала, как девочки выскользнули из-за дерева, перепрыгнули через изгородь на тыквенную грядку и подбежали к Клювокрылу. — Решением Комитета по Устранению Опасных Созданий гиппогриф Клювокрыл, далее именуемый как осужденный, будет казнен шестого июня на закате… — продолжал Фадж. Дальше Гермиона поклонилась и гиппогриф сделал тоже самое. Дафна уже отвязывала веревку, к которой он был привязан к изгороди… — …приговаривается к казни через обезглавливание, которое должно быть исполнено палачом, назначенным Комитетом, Уолденом Макней… — Давай, Клювокрыл, — шептала Гермиона. — Давай, мы хотим помочь тебе. Тихо, тихо. — …как свидетельствующие ниже. Хагрид, подпишите здесь… Гермиона изо всех сил налегла на верёвку, но Клювокрыл упирался передними лапами. — Хорошо, давайте покончим с этим, — донёсся из хижины пронзительный голос старика из Комитета. — Хагрид, вам лучше остаться внутри… — Нет, я… я хочу быть с ним… Я не оставлю его одного… Из хижины эхом донеслись шаги. — Клювокрыл, давай! — прошипела Гермиона и сильнее потянула веревку. Гиппогриф сделал шаг и сердито взмахнул крыльями. До леса оставалось десять футов, прямо по открытому месту. — Минутку, пожалуйста, Макнейр, — донёсся из хижины голос профессора Дамблдора. — Вам тоже нужно подписать. Шаги затихли. Девочки потянули верёвку. Клювокрыл щёлкнул клювом и прибавил шагу. «Мы не успеем», — мрачно подумала Изольда и вышла из своего укрытия. Она сложила пальцы в заученном движении, почувствовала, как некромантия в ней отзывается на сложенное заклятие, и отправила энергию в гиппогрифа. Он дернулся, замер и упал. — Вингардиум Левиоса, — прошептала Изольда, после чего гиппогриф полетел за ней в лес. Шокированные девочки подбежали к подруге. — Ты спасла гиппогрифа от казни, умертвив его?! — Нет, это кожное окаменение, — ответила Изольда. — Как будем далеко, я сниму его. Девочки пораженно уставились на Поттер, но больше не высказывали неодобрения. Вместо этого они скрылись за опушкой, чтобы их не было видно из хижины. — Где он? — прозвучал пронзительный голос старика из Комитета, — где зверь? — Он был привязан здесь! — яростно завопил палач. — Я видел! Вот здесь! — Как странно, — заметил директор. В его голосе прозвучала ирония. — Клювик! — прохрипел Хагрид. Послышался свистящий взмах и удар топора… кажется, палач в гневе метнул его в изгородь. Они услышали вопль и всхлипывания Хагрида. — Улетел! Ура! Улетел! Клювик улетел! Освободился! Клювик, молодчина! Девочки улыбнулись. Теперь оставалось дождаться, пока комиссия уйдет, и они могут отпустить гиппогрифа на волю. — Кто-то отвязал его! — рычал палач. — Мы должны обыскать лес и школу. — Макнейр, если Клювокрыла и в самом деле украли, вы думаете, что вор увел бы его пешком? — сказал профессор Дамблдор, в его голосе опять прозвучала ирония. — Поищите в небе, коли хотите… Хагрид, позволь мне чашку чая. И, пожалуй, большой глоток бренди. Подруги переглянулись. Изольда почему-то не сомневалась, что директор прекрасно понимает, что происходит. И даже знает, где они находятся. — А… а… одну минуту, профессор, — сказал Хагрид ослабевшим от счастья голосом. — Проходите, проходите. Девочки внимательно слушали. Они услышали шаги, приглушённую ругань палача, стук двери. И тишина. Не сговариваясь, девочки сели на землю, дожидаясь, пока комиссия вернется в замок. А потом надо было придумать, как отправить Клювокрыла брату Фреда и Джорджа. — Глотик? — неожиданно спросила Гермиона, указывая куда-то в сторону. Там был не только Живоглот, но и Рон Уизли (как он-то из замка выбрался?), бежавший за своей крысой. — Короста! — закричал он, будто он не за пределами замка после отбоя и его никто не накажет. — Уйди, мерзкая животина! Он уже собирался пнуть кота Гермионы, когда когтевранка выбежала из их укрытия и побежала наперекор ему. — Эй, убери ноги от моего кота! Слизеринки переглянулись, а потом посмотрели на гиппогрифа. — Беги к Гермионе, а я останусь с Клювокрылом, — быстро предложила Дафна. Изольда кивнула и побежала к подруге. Но не успела она добраться до нее, как услышали мягкий топот огромных лап… Кто-то прыжками нёсся к ним, тихо, как тень… Это был чудовищных размеров угольно-чёрный пёс со светлыми глазами… которого Изольда узнала. Она замерла, не понимая, что происходит, в то время, как собака бежала прямо на Рона. Пес схватил Рона прямо за руку и утащил в тоннель под Ивой, а Гермиона, случайно оказавшая рядом с гриффиндорцем, упала вслед за ними. — Гермиона! — тихо вскрикнула Изольда, выходя из своего ступора. И кивнув Дафне, которая в стороне в ужасе наблюдала за происходящим, бросилась вслед за подругой.