Что-нибудь из романтики

Работа в книжном магазине — весьма интересное дело, однако довольно утомительное и не самое востребованное: сейчас немногие заходят в такие места, чтобы полакомиться свежей порцией увлекательных приключений или, быть может, романтических историй. Магазинчик достался ему от бабушки, что живёт теперь на небесах. Она с детства прививала ему любовь к книгам, просила беречь их и ценить. В каждой книге, говорила она, в каждой хрустящей страничке хранится своя история, которую должен увидеть свет. Мидория протирает пыль с магазинных полок, весело бормоча себе под нос какой-то стих, который он вчера прочитал на досуге. Начало рабочего дня всегда приносило ему радость — как будто с каждым разом зарождалась новая жизнь где-то на земле, как будто всё оживает. Он тихо хихикает, когда вспоминает смешную историю, и охает от неожиданности, слыша щебетание колокольчика у двери. Довольно рано для постоянных посетителей, думает он, высовывая голову из-за стеллажей, и пытается разглядеть прибывшего. Этот кто-то явно впервые здесь, и Изуку кажется, что он его здесь раньше не видел. Да и сам парень ведёт себя соответствующе: озирается по сторонам, со скучающим видом разглядывая помещение. Оно не особо большое, но очень уютное: несколько стеллажей, заставленных книгами разных стилей и жанров, удобные пуфики, на которых можно немного отдохнуть после тяжёлого дня, уголок детских поделок с цветастыми открытками и фигурками из пластилина и теста, место продавца (то бишь Мидории), где можно полакомиться бесплатной печенькой или конфеткой, а в дальнем углу находится большой мягкий диван, окружённый многочисленными растениями. Всё это создаёт в магазине домашний вид, в нём хочется задержаться и поболтать с приятным владельцем чуть побольше (чему Изуку был очень рад). Незнакомец хмурится, явно недовольный отсутствием продавца, и, раздражённо выдохнув, едва ли не кричит: — Эй, где грёбаный персонал? Тут, вообще-то, покупатель пришёл! Мидория вздрагивает, запоздало понимая, что ищут именно его, неловко поправляет тёплый свитер, отчего-то волнуясь, и выходит из своего укрытия. — Здравствуйте, простите за ожидание, — улыбается он, слегка наклоняясь вперёд. — Вас что-то интересует? Парень злобно хохлится, зарывается глубже в свой шарф и, пряча лёгкий румянец на щеках, бубнит что-то непонятное в конце. Изуку удивлённо хлопает глазами (втайне умиляясь незнакомцу) и просит повторить ещё раз, потому что не расслышал. Светловолосый сердито сверлит его взглядом, недовольно морщит нос и нехотя говорит: — Что-нибудь из романтики... да посопливее чтоб было!.. Мидория не знает, что ему делать: попытаться сдержать смех или, наплевав на моральный этикет, заржать во весь голос. Ну так не вяжется этот образ гордого самца с его просьбой. Изуку всё же испускает маленький смешок, пытаясь прикрыть его кашлем, и, пискнув весёлое «как скажете!», убегает так, что пятки сверкают — взбешённый вид клиента доверия не внушает, а ему ещё жить хочется. Где-то в голове у него мелькает шальная мысль, что знакомство это будет весьма увлекательным и, возможно, судьбоносным (к чему бы это?), однако он от неё удивлённо отмахивается, решая подумать об этом чуть позже, а сейчас — посвятить всего себя загадочному клиенту, который, не стесняясь, поливает его отборным матом и обещает задушить при возможности голыми руками. Чёрт, ну разве это не прелестно?