Моё кредо

      Кап-кап. Мерное постукивание капель дождя о стекло невольно заставляло отвлекаться от очередного профессора с его нудной темой. Погода бушевала, ветер выл и стенал. Зевнув, я обвела взглядом всю аудиторию, после чего посмотрела на настенные часы. Десять минут до окончания последней пары не очень-то и важны, а узнать, что задали на дом, можно будет и у одногруппников. Потому, бесшумно встав, я вышла из аудитории — якобы в туалет. Проходя по пустым коридорам, восхваляя всё и всех за то, что никого не встретила, я направилась к главному выходу.       Стараясь двигаться, словно партизан, я, наконец-то, вышла из серого многоэтажного здания. За эти несколько минут продвижения до выхода погода резко перестала склонять ветви деревьев к земле и оглушать всё вокруг громким звоном капель дождя о железные крыши. Глубоко вдохнув запах мокрого асфальта, я лишь слабо улыбнулась и побрела в сторону дома.       Напевая себе под нос мотив уже приевшейся песни, я вдруг упала в лужу, больно приложившись копчиком и оцарапав руку об осколок стекла. Оглянувшись, я увидела парня, который остановился и безотрывно смотрел на мою руку, с которой стекала небольшая струйка крови. Поморщившись от боли в пятой точке, я встала, подхватив свой полностью вымокший рюкзак. — Смотри, куда прёшь! — зашипела разъярённой кошкой я на незнакомца.       Полностью осмотрев его, я нахмурилась. Высокий, я бы сказала, даже симпатичный, вот только… странный он какой-то. Мне бы предостеречься и не быть такой грубой, но мой внутренний «орёль» решил расправить свои крылья и показать всю грозность хищной птицы. А вот парень всё так же бездумно пялился на мою ладонь и начал странно улыбаться.       Поняв, что дело нечисто, и пора валить, я хотела уже сбежать, как он сделал шаг. Плавный, почти незаметный, но в этот один шаг он преодолел довольно-таки немалое расстояние между нами. Схватив сильной рукою мою кровоточащую ладонь, он приблизил её к своему лицу и слизал струйку крови, улыбнувшись при этом ещё безумнее.       Да, это была не просто странная улыбка, это была улыбка безумца. Почему-то в этот момент вспомнились рассказы о фэнтезийных вурдалаках, с которых я фанатела одно время. Однако это не мир магии, а настоящая реальность, а передо мной стоит, кажись, больной, возможно, даже сбежавший из психбольницы. Затем краем глаза я заметила какое-то свечение. Переведя туда взгляд, я увидела торчащий из кармана пиджака большой окровавленный нож, металл которого и отсвечивал. От осознания этого стало страшно так, что я буквально оцепенела, но «орёль» был с этим не согласен, потому, взяв себя в руки, я с вызовом посмотрела в глаза парню.       Наверняка в этот момент мои глаза стали чёрными. Так бывало, когда я испытывала слишком сильные эмоции, хотя если успокоиться, то они становились светло-карими. Мои глаза, ставшие слишком темными, и его — пронзительно-голубые встретились в безмолвном сопротивлении, так же безмолвно я ударила, что есть мочи, кулаком ему в лицо и, выдернув руку, побежала прочь. Адреналин так и кипел в крови, отдавая пульсацией в висках. Врезавшись по пути в какого-то парня, который выходил из поворота, я снова упала. Резко встав и наплевав на боль в саднящих коленках, я схватила его за руку и потянула за собой. — Бежим! Там ненормальный! Он опасен! — переходила я почти на крик, а парень лишь недоуменно смотрел на меня. Затем, выдернув у меня свою руку, спокойно пошёл по направлению к тому брюнету. — Идём, мы не за этим сюда пришли. Сир может не простить, если мы не выполним задание. Если тебе так сильно хочется её убить, вернёмся потом. Всё равно, когда-нибудь, да умрёт. — бросил он, похлопав брюнета по плечу.       Тот же лишь кивнул, хотя от этого его оскал не перестал быть безумным, а наоборот, стал ещё шире и хищнее. Не желая больше лицезреть эту гримасу, я сорвалась с места и побежала домой.       Вот приспичило же уйти с пар пораньше! Нет бы досидеть положенные десять минут, и не встретила бы тогда этих странных личностей! Забежав домой и заперев дверь на всевозможные замки, я скатилась по двери на коврик и застонала. — Мля-а-а-а.       В голове отчетливо крутилась последняя фраза того, в худи: «Если тебе так сильно хочется её убить, вернёмся потом». Вернёмся! Сейчас, когда я уже была более или менее в безопасности, я осознала кое-что: они придут за мной. Придут, и тогда тот голубоглазый парень меня убьет. Возможно, на фоне всего случившегося у меня просто разыгралась паранойя, но почему-то спокойный голос второго заставлял верить в это и не оставлял и шанса. Слишком он был уверенный. Мне конец.       Встав на негнущихся ногах, я зашла в ванную. Полностью сняв с себя всю мокрую одежду и засунув её в стиральную машину, я мельком глянула на себя в зеркало. Вид был, мягко говоря, не очень. Мешки под глазами такие, что если нанести немного теней сверху, то можно стать самой настоящей пандой. В глазах застыл ужас и доселе невиданный лихорадочный блеск. На щеках нездоровый румянец, в то время, как лицо само — болезненно-бледное. Дабы немного успокоиться и отвлечься от тяжелых мыслей я села в ванну, и, включив душ, сжалась в комочек. «Ты такая тряпка, Кира. Возьми уже себя в руки, трусишка», — ехидно пронеслось у меня в голове.       Суровая правда жизни. Меня так легко напугать, хотя я и стараюсь быть храброй. За сидением в тёплой воде прошёл где-то час, а может и больше, но самое главное, что я, наконец-то, взяла себя в руки. Обтеревшись махровым полотенцем, босиком побежала по паркету до комнаты. Оставив волосы влажными, я переоделась в домашние шорты и футболку. На всякий случай продезинфицировав ладонь и намотав на неё бинт, я уставшая легла на кровать. Разморившись после ванны и пережив столько непонятных и одновременно страшных ситуаций, меня жуть как клонило в сон. Морфей, наконец-то…