Поверхность

       Сознание возвращается грубыми, резкими толчками, заставляя парня тихо постанывать от боли. Он не имеет ни малейшего понятия о своем местоположении, мозг совершенно не хочет соображать. Тело не слушается, и лишь прошедший по лицу холодок даёт Гуку понять, что он все ещё жив. Открыть глаза не представляется возможным, веки словно склеились вместе. Судорожный вздох срывается с потрескавшихся тонких губ, когда у светловолосого получается пошевелить кистью руки. Он тут же нащупывает узловатыми пальцами теплую, немного грубоватую ткань, на которой сейчас лежит. Следом приходит ощущение мягкости под телом, возможно, Чонгук лежит на чем-то, отдаленно напоминающем кровать. Если подумать логически, боли, как таковой, он тоже не чувствует, даже порез на шее не ноет так сильно. Постепенно волнение и страх отступают, однако, настороженность уходить не желает. Собрав все силы в кулак, Чон приоткрывает глаза, тут же упираясь взглядом в белый потолок, испещренный трещинами. Кое-где побелка облупилась и пожелтела, но это не удивительно. Когда глаза перестают слезиться из-за света, парень окончательно их раскрывает и моргает несколько раз, сгоняя слезы.        Теперь картина становится яснее. Оглядевшись по сторонам, блондин замечает небольшой стол в углу комнаты, несколько полок с книгами, широкое окно на противоположной стене и шкаф-пенал рядом с дверью. Комната слишком мала для квартиры, к тому же, имеет две однотипных двери. Наверное, Гук продолжал бы размышлять на тему предназначения этой комнаты, если бы не воспоминание о синеволосом незнакомце. Неосознанно светловолосый хватается рукой за то место на шее, где мужчина сделал порез своим лезвием. Под пальцами ощущается мягкая ткань, скорее всего, это бинт. В голове проскальзывает облегчение, рану хотя бы обработали. Чонгук делает вдох и резко садится на импровизированной кровати. От резкой смены положения в глазах темнеет, а боль в голове начинает бить по вискам. Парень жмурит глаза и до побеления костяшек сжимает ткань «кровати» в кулаке, удерживаясь от болезненного вскрика. Гул в голове, до этого не замеченный, возрастает, с каждой секундой раздражая все сильнее. Видимо, сказывается то вещество, которое попало в кровь Чона через ту тряпицу.        Блондин отползает к стене и прислоняется к ней лбом, ожидая, пока боль утихнет или станет слабее. Поверхность стены приятно холодит покрытый испариной лоб и неспешно уменьшает пульсирующую боль. Парень упирается руками в стену и сильнее жмется к ней, находя в ее холоде своеобразное спасение. Через пару минут становится не в сравнение лучше, и Гук наконец-то отстраняется от стены, с облегчением выдыхая. Теперь попытка подняться на ноги не кажется такой уж невозможной. Просидев в одном положении еще с минуту, светловолосый касается ногами пола и подается вперед, хватаясь рукой за край стола. Тот неслышно скрипит, подаваясь вперед, но все же выдерживает вес парня. Чонгук не без труда выпрямляется, но не убирает руку со стола, все еще не уверенный в своей устойчивости. Голова все еще несильно кружится, отчего перед глазами пляшут белые пятна, но Чон упорно стоит на ногах. Возможно, сил ему придает эфемерное ощущение чьего-то присутствия за спиной, или же он просто сходит с ума. — Он здесь, — дверь резко распахивается и в проходе появляется уже знакомая синяя шевелюра. — О, уже очнулся!        От неожиданности блондин выпускает край стола и тут же об этом жалеет, потому что ноги все же отказываются его держать. Парень зажмуривает глаза, готовясь к сильному удару с полом, но вместо твердой поверхности ощущает чьи-то мягкие руки и горячее дыхание в шею. — Какой, однако, неосторожный, — насмешливо тянет мужчина и сажает Гука на «кровать», отходя к стене. — Голова не болит?        Светловолосый резко распахивает глаза и с недоумением смотрит на второго мужчину у двери. Первые детали, которые бросаются в глаза, это высокий рост и средней ширины плечи. Мягкие черты лица совершенно не сочетаются с серьезным и суровым взглядом, а взлохмаченные волосы пепельного оттенка делают картину какой-то смехотворной. Плотно сжатые пухловатые губы образуют кривоватую линию, по краям которой красуются едва заметные ямочки. Отчего-то эти самые ямочки в конец разрушают всю серьезность незнакомца, делая его каким-то по-своему уютным в глазах Чонгука. Татуировка в виде изящно сплетенной колючей лозы у изгиба шеи добавляет образу особенного шарма, делая личность мужчины более таинственной и заманчивой, полной загадок и секретов. — Ну и чего ты молчишь? — вновь открывает рот синеволосый, и Чон понимает, что слишком долго молчит. — Язык проглотил что-ли?        Мужчина хочет сказать еще что-то, но давится своими словами, потому что резкий взгляд младшего начинает сверлить в нем дыру. Такой неприкрытой ненависти и злобы в чьем-либо взгляде он ещё никогда до этого не видел. Аура парня буквально темнеет на глазах, распространяя по воздуху миазмы негатива и жажды крови. Синеволосый напряженно сглатывает и отталкивается от стены, отходя подальше от блондина. Что-то совсем не нравится ему эта атмосфера. — Меня зовут Ким Намджун, — сухо произносит пепельноволосый. — Теперь я хочу узнать твое имя. — Нет, — резко отвечает Гук, переводя взгляд на второго мужчину. — Я не скажу Вам ни слова о себе, пока не выясню, где я, и зачем меня сюда приволокли. — Твое имя, — настойчиво повторяет Намджун, сверкая холодным взглядом. — Немедленно. — Мы уже успели перейти на «ты»? Неожиданно, — раздраженно бросает светловолосый, смахивая волосы со лба. — Повторять я не собираюсь, мой ответ остается прежним.        Пепельноволосый в считанные секунды оказывается рядом с Чоном и резко ударяет его по лицу. В глазах вновь темнеет, и Чонгук падает обратно на «кровать», хватая воздух ртом. Картинка перед глазами начинает расплываться и тускнеть, теряя свои краски. Место удара начинает гореть, словно языки огненно-рыжего пламени разбегаются по лицу, стремясь сжечь его вместе с черепом. Блондин жмурит глаза, пытаясь сосредоточиться на своих ощущениях, а затем одним резким рывком садится на импровизированной постели. Он упорно старается не замечать гул в ушах и мерный стук по вискам, касаясь холодной ладонью ноющей щеки. — Если думаете, что я кто-то из «врагов», то глубоко ошибаетесь, — тянет Гук и вздыхает. — Ну, а если же вам доставляет удовольствие издеваться над людьми, то вы еще большие моральные уроды, чем я думаю. Пока я не узнаю нужную мне информацию, я вам ничего не скажу, даже не надейтесь.        В комнате повисает тишина, которую никто не решается разрушать. Светловолосый продолжать невесомо поглаживать свою стремительно краснеющую щеку, пристально следя за мужчинами, а те спокойно стоят в стороне. Отчего-то парню кажется, что он никогда раньше не слышал такой тишины. В туннелях тишина совершенно не такая, она напрягающая и тревожная. Тишина, которая разбавляется тихими завываниями ветра в темноте. Там, на улицах, тишина тоже отличается. В той тишине витают отголоски прошлого, припорошенные страхом и отчаянием. От той тишины хочется как можно скорее убежать, спрятаться от нее и никогда больше не появляться. Тишина в этой комнате единственная в своем роде. По крайней мере, Чон так считает. Эта тишина создает ощущение защищенности, но не безопасности. Ты понимаешь, что тут ты под защитой, но в тот же момент готов со всех ног бежать отсюда, чтобы не умереть. Эти странные двоякость и противоречие никак не дают парню покоя, заставляя раз за разом искать разницу в царящей атмосфере. Чонгук, вроде бы, и не против такого расклада, ведь эти размышления отвлекают его от боли и заставляют мозг работать.  — У меня нет столько времени для этой беседы, — спустя несколько минут подает голос Намджун, открывая дверь, через которую они вошли в комнату. — Сам ему все объясняй, а затем приведи ко мне.        Пепельноволосый закрывает дверь за собой и оставляет синеволосого наедине с блондином, который тут же переводит на него внимательный и полный настороженности взгляд. Мужчина вздыхает и подходит ко второй двери, хватаясь за ручку. — Знаешь, что там? — кивая в сторону двери спрашивает он. — Откуда? Я что, экстрасенс? — язвительно отвечает светловолосый, продолжая прожигать незнакомца взглядом. Тот закатывает глаза и нажимает на ручку, резко распахивая дверь. Младший из любопытства подается вперед и быстро скользит взглядом по большому количеству школьных парт. Его глаза натыкаются на стоящий у дальней стены шкаф, в котором едва различимы темные корешки каких-то книг. Парень удивленно вскидывает бровь и уже более спокойно смотрит на мужчину. — Да, мы в школе, — отвечает тот на немой вопрос и закрывает дверь. — Это наша своеобразная база. — «Наша» это Ваша и Ким Намджуна? — Не только, — загадочно произносит незнакомец и подмигивает. — Я ничего тебе не скажу, пока ты не назовешь свое имя. Сыграем в своеобразную игру — я буду давать тебе ответы на вопросы только в обмен на твою личную информацию, идет?        Чон задумчиво закусывает губу, чуть щуря глаза, а затем согласно кивает. Если подумать, таким образом он получит необходимую ему информацию и при этом ничего не потеряет. — Чон Чонгук, — тихо бормочет парень, а затем повторяет, но громче. — Меня зовут Чон Чонгук. — Отлично, Чонгук-и, — мгновенно реагирует синеволосый, хлопая в ладоши. Теперь я отвечу на следующий твой вопрос. Скажу честно, я не знаю, зачем притащил тебя. Точнее, знаю, но не совсем. Ты оказался человеком, а это значит, что я должен был спасти тебя. «Спасти» подразумевало доставить в безопасное место. Наша база — единственное более-менее безопасное место которое я знаю. Вот.        Чонгук кивает и хмурится, сцепляя руки в замок и опираясь локтями на колени. Это многое объясняет, но не все. — Зачем тогда Вы меня усыпили? — Ну уж нет, так дела не делаются, — недовольно тянет незнакомец. — Сначала ответь на мой вопрос, а уже затем задавай свой. Таковы правила. — Хорошо, что Вы хотите узнать? — немного напряженно спрашивает блондин. — Возраст, имена членов семьи, навыки? — Это я еще успею, — легкомысленно бросает мужчина. — Откуда ты? — Что? — не понимает вопроса парень. — Из тоннелей метро… — Господи, это я сразу понял! — восклицает синеволосый, вновь закатывая глаза. — Где ты жил до катастрофы? — А, это… — задумчиво тянет Гук, устремляя взгляд в окно. — Название улицы я не помню, но недалеко от той кондитерской, около которой Вы меня нашли. Если пройти мимо нее и спуститься вниз по улице, то на первом же перекрестке можно уже увидеть мой дом. Да, думаю, это так. — Ясно, — кивает незнакомец. — Усыпил я тебя специально, чтобы ты не видел дороги до базы. — Но это же глупо, — выпаливает младший, тут же продолжая. — Если Вы меня усыпили, то, значит, Вам пришлось тащить меня до базы самостоятельно. Учитывая то, что, как Вы говорили, по улицам города шастают монстры, Вы не могли спокойно тащить меня, не беспокоясь о возможной атаке очередной твари. Из этого следует, что нести меня Вам пришлось на короткую дистанцию. Недалеко от той кондитерской была лишь одна школа — моя. Делаем вывод — в данный момент мы находимся в моей школе, причем, на третьем этаже.        Чон замолкает, пытаясь отдышаться, а мужчина удивленно таращит на него глаза, невольно открывая рот. Вот тебе, блять, и секретность! — Что же, ты прав, — ошарашенно произносит мужчина. — Заданный тобой вопрос потерял всякий смысл, поэтому я разрешаю тебе задать ещё один. — Как Вас зовут? — сразу же спрашивает Чонгук, тут же упираясь в синеволосого внимательным взглядом. — За все время нашего общения Вы мне так и не представились. — Ты действительно хочешь потратить свой вопрос на это? — усмехается незнакомец, скрещивая руки на груди. — Что же, хорошо. Меня зовут Ким Тэхён.        Светловолосый шире распахивает глаза, но лишь на пару секунд. Почему-то это имя кажется ему одним из многочисленных отголосков прошлого. Что-то глубоко в сознании колыхается от произношения этого имени, что-то давно забытое, но очень важное. Что-то, что парень непременно должен вспомнить. — Ладно, у нас не осталось времени на оставшиеся вопросы, — громко произносит Тэхён, подходя к младшему и протягивая ему руку. — Нам ещё к Наму нужно.        Гук без опаски хватается за протянутую ладонь, поднимаясь на ноги. Теперь, зная имя синеволосого, он почему-то не боится его, и это надоедающее чувство тревожного недоверия больше не беспокоит. Старший отпускает его руку и открывает дверь, ведущую в длинный коридор. Они покидают пределы комнаты, и Ким запирает дверь. — Ах да, кстати, как ты пришел к выводу, что мы на третьем этаже? — вдруг задает вопрос он, резко оборачиваясь к Чону. Тот от неожиданности отшатывается назад, но быстро восстанавливает равновесие. — Ну, насколько я помню, в моей школе лаборантские лишь на третьем этаже, — немного помедлив отвечает парень, перемещая взгляд на задний двор за окном. — Я их изнутри никогда не видел, но, думаю, это она, так ведь? Мужчина кивает, подтверждая его слова, и направляется в сторону лестничной клетки. Чонгук следует за ним, параллельно разглядывая школу. Она совсем не изменилась, осталась такой же, какой он ее запомнил. На секунду в голове мелькает удивление. Такое ощущение, будто катастрофы и не было вовсе, все в этом здании по-прежнему. Лишь облупившаяся кое-где краска и гуляющий по коридору сквозняк напоминают о том, что здесь никто не учится порядка шести лет. Парень едва слышно вздыхает и засовывает руку в карман своей куртки. Колкий страх пробегает по его позвоночнику, когда пальцы не нащупывают уже привычный холод клинка. Блондин тут же засовывает другую руку во второй карман, но и там оружия нет. В карманах штанов отцовского подарка тоже нет, отчего Гук начинает думать о том, что уже потерял его в том переулке. — Не это ищешь? — с доброй усмешкой разворачивается к младшему Ким, вытаскивая из кармана штанов клинок. — Я думал, что он важен тебе, поэтому подобрал. Вижу, что не ошибся.        Чон поспешно выхватывает из чужих рук оружие и скомкано бормочет слова благодарности, сжимая пропажу в руках. Мужчина вновь усмехается и продолжает путь, тихо насвистывая пресловутую мелодию под нос. Они доходят до лестничной клетки и спускаются на первый этаж. Чонгук про себя отмечает, что половина ступенек от второго до первого этажа явно была разрушена и её поспешно восстанавливали подручными материалами, так как ступеньки были кривые, и снизу их поддерживали пустые деревянные ящики. Парень с облегчением выдыхает, теперь ситуация больше похожа на реальность.        Ким Намджуна они находят в кабинете с табличкой «директор» на двери. Младший усмехается, не думал он, что когда-то побывает в этом кабинете. Тэхён резко распахивает дверь, даже не постучавшись, и переступает порог, затягивая светловолосого следом. Парень вновь от неожиданности теряет равновесие, но старший быстро сажает его на стул перед рабочим столом и становится рядом, словно папаша провинившегося ребенка. — Нашу находку зовут Чон Чонгук, — сходу осведомляет пепельноволосого он, гордо ухмыляясь. — Этот парниша, кстати, раньше здесь учился. — Это лишняя информация, — холодно произносит Намджун и прячет в ящик стола какую-то исписанную бумажку. — Чон Чонгук, значит. Что же, скажи мне, Чонгук, как ты оказался на поверхности. Насколько я знаю безумцы в тоннелях метро забаррикадировали все щели, и даже не пытались выйти.        Блондин тоже задумывается над этим вопросом. Сколько он себя помнит, все вокруг постоянно твердили о том, что выходов из тоннелей нет, что их все давно перекрыли. А теперь оказывается, что один выход все же есть. Но откуда? И кто его открыл? Да, над этим ещё размышлять и размышлять. — Не знаю, — честно отвечает Гук, спустя минуту. — Меня выгнали из моей группы, и я пошел по тоннелям. Затем на меня напала вражеская группа, я стал убегать от них и наткнулся на лестницу. Поднявшись по ней я нашел небольшой коридорчик, в конце которого была дверца. Через нее я и попал сюда.        Младший замолкает, внимательно глядя на пепельноволосого, который встает со стула и подходит к нему. Ким кладет руку на плечо парня и несильно хлопает по нему. — Сможешь нас туда отвести? — Сначала ответьте на мой вопрос, — говорит Чон, хмурясь. — Кто вы такие? Вы все. Тэхён сказал, что вас тут больше, чем двое.        Намджун усмехается, прикрывая глаза, а затем резко их распахивает и переводит взгляд на синеволосого. Мужчина спокойно смотрит в ответ, едва заметно кивая. — Хорошо. Мы — это я, Тэхён, Хосок, Юнги, Чимин и Джин, — начинает пепельноволосый, отходя на несколько шагов назад. — Есть ещё люди, но мы с ними не контактируем. Сам ты, Чонгук, из тоннелей метро, мы же никогда в них не спускались и не жили под землей. Наша команда одна из тех, которые все эти годы выживали и продолжают выживать на поверхности, истребляя тварей, которые шастают по городу и окрестностям. Опередив твой очередной вопрос, отмечу, что скрывались мы в таких местах, как эта школа. Больше я тебе не скажу, пока что.        Чонгук удивленно смотрит на Намджуна, а затем переводит удивленный взгляд на Тэхёна. Он даже не подозревал, что эти люди живут на поверхности все это время. С этими монстрами, среди разрухи и хаоса. Неожиданная мысль о том, что он мог так же, посещает голову парня, наполняя азартом. Он далеко не слаб, обладает определенными навыками и довольно-таки вынослив. К тому же, эти люди, судя по всему, не боятся его внешности и не испытывают к нему отвращения. — Я отведу вас туда, но при одном условии, — громко произносит блондин, хитро щуря глаза. — Только если вы возьмете меня в свою команду!