Перечеркнутый скрипичный ключ

Смутные ощущения мокрого шершавого полотенца, скользящего по лбу Джувии, заставили девочку чуть поморщиться, но глаза не открывать: так, с плотно закрытыми веками, казалось, будто она далеко-далеко от этого мира, где-то, где было бы очень хорошо, будто в облаках, окутывающих хрупкую фигуру. Она всегда мечтала научиться летать, как, собственно, и все дети. Возможно, ей просто хотелось приключений и новых ощущений, то ли просто желание, избавиться от всех невзгод, так просто взять и улететь от этих проблем, было слишком сильным - от постоянно пьющего и орущего на нее дяди, от пропадающей на работе мамы, и от злых людей, не любивших Локсар с самого детства. Сейчас все было, как в сказке - синеволосая не расслаблялась так с самого детства, когда лежала в цветастой колясочке и рассматривала белую шторку, загораживающую ее от постороннего мира. Но постепенно разум и обыденные мысли начинали возвращаться в помутневшую от дремоты голову, а в районе левого виска стало невыносимо колоть, ныть, заполняя рассудок тягучим чувством боли. Такой боли, которую она думала испытать разве только в Аду. Но больше ее сейчас волновало другое: кого она увидит, если откроет глаза? Вновь полную гнева и жадности к разрушению фигуру дяди, заговорщически потирающего руки? Или же томно прикрытые алые глаза странного темноволосого парнишки, говорившего с апатией в голосе? Не хотелось бы видеть и очень уж впечатлительного красноволосого любителя змей, с шипящим питомцем на шее. Джувия боялась открывать глаза: она не хотела вновь окунаться в тот мир, мир ненависти и одиночества: не хотела снова быть ненужной марионеткой в руках проказницы-судьбы. Но все же, на все отговорки и отголоски разума о неправильной конструкции поступка, девочка медленно разлепила веки, чуть трепеща ресницами. Бледная, как поганка, глаза большие и водянистые смотрели сквозь потолок, прямо вверх, такие пустые, безжизненные. Снимая с прохладного лба Джувии мокрое полотенце, парень, сидевший около нее на диване, не отвлекался от рассмотрения девочки. Неожиданно та посмотрела в ответ, без вызова, спокойно, тихо. Локсар не знала этого человека, и где-то внутри, глубоко в душе начинал зарождаться страх - никого не было рядом, только они в темной комнате с приглушенным светом, вместе слушали, как с повешенного на бортик тазика махрового полотенца капала вода: такая же не невзрачная, как и Джувия. Девочка решила молчать. Она лишь кротко смотрела на рядом сидящего мальчика: точно в алые, ярко выраженные глаза с постоянно двигающейся радужкой и темными кругами на веках, свидетельствующих о недосыпе хозяина. А затем усталый взгляд скользнул чуть выше - к взъерошенным волосам, цвета воронова крыла, длинным, достающим лопатки. На вспыльчивого, точно все мальчишки, парня не накатилась ярость или хотя бы раздражение, словно молчание Джувии передается ему. Она вся контрастная по идее: волосы цвета индиго, глаза, будто дымкой поддернутые на пол-лица, пальцы тонкие — да только больше серого и незавидного в этом тельце. Такая же неправильная, как и дождь, который, как по заказу данной ситуации шел за окном. Лил и лил, даруя людям то радость, то горе, но сам не ощущал ничего. Струился вниз, бросался в поднебесье, стекал в океан, и везде он один. У Земли есть Небо, так почему ничего нет у него?.. Множество людей говорят, что любят дождь, пасмурное небо, потому что можно побыть с кем-то наедине. Но что делать, когда плохая погода, точь-в-точь, как человек? Странно, что этим человеком была Джувия, часто сопровождаемая небом, затянутым свинцовыми тучами, но всегда пригретая влажной погодой. Как только протягивала руку, дождь сразу отвечал. Шелестел листьями, подходя к ней, гладил аккуратно пальцы и дотрагивался до лица - тогда она не чувствовала себя одинокой. - Простите за доставленные неудобства. Джувия уходит, - тихо произнесла девочка, принимая сидячее положение, и чуть поморщилась, когда ненадолго затихшая боль в виске сейчас вернулась к прежней силе. Небольшую комнату сотряс раскатистый, слегка истеричный смех. Юноша, не прекращая хохотать, встал, взлохматил странные темные локоны на голове и расхлябанной походкой направляется к не задернутому шторкой окну. Оперевшись локтями о подоконник, он откинулся на него спиной, растянув смуглые потрескавшиеся губы в хищном оскале. - Правда что ли? - Веселился парнишка, и будь в комнате еще дети, те точно бы скрылись в темных углах от страха. Но Джувии не было страшно - она привыкла, что на нее так смотрят: с огоньком ярости в глазах, с ужасающей ухмылкой и хмурым лицом, дарующим лишь грусть и легкое оцепенение. Она просто еще не знала, что мальчик, стоявший перед ней, не умел смотреть по-другому, - и куда же ты пойдешь в таком состоянии? - Спасибо вам за все, но Джувии пора домой, - не меняя интонации, ответила девчушка, плавно вставая и направляясь в противоположенную сторону, прямиком к деревянной двери. Парень осуждающе цокнул языком, и негромко кинул вдогонку: - Душ прямо по коридору, левая бежевая дверь. Там найдешь чистое полотенце, мыло и шампунь. Джувия замерла на месте, растерянно хлопая глазами, не смела обернуться. Поведение мальчика было не свойственно ее видению мира: она не привыкла, что люди, кроме мамы, заботятся о ней. Она не знала даже его имени, а он уже доверяет такой же незнакомой девке свою ванную, не переживая за то, что та может что-то украсть и скрыться в недрах города. - Ну, чего застыла? - недовольно протянул брюнет, запрокидывая руки за голову. - С-спасибо в-вам, - робко поблагодарила девочка, все-таки оборачиваясь к ухмыляющемуся мальчишке. - Как зовут-то? - Джувия Локсар. - Тоску нагоняет. *** Спустя полчаса Джувия, ступая босыми ступнями по холодному деревянному полу, вышла из ванной, за ней же томными облаками вырвался и горячий пар. Не было больше следов грязи и темных разводов, не было запекшейся корки крови на лазурных волосах, а вместо этого с них робко капала вода. Облаченная в простое синие платьице, девочка медленно вошла в темную комнату к застывшему парню. Парню, который, казалось бы, даже не сменил позы, все так же стоя у окна. Глаза с острым взглядом, разрезающим тебя словно бритва, а не просто видящим насквозь, смотрели прямо на робко ступающую по комнате девчушку, вскоре застывшую около бежевого дивана. - Спасибо вам за все. Джувия очень благодарна, - смирно шепнула Локсар, чуть понурив голову. - Тебе повезло. Я думал, ты вообще не очнешься, - рассматривая заклепки на темных сапогах, сказал парень. - Простите, но Джувия не помнит, что случилось, - томно выдохнула девочка, склонив голову чуть вбок, выжидала реплики брюнета, - как Джувия может называть вас? - Давай уже на "ты". Не люблю, когда со мной общаются, как с графом, - сказал темноволосый и безумно ухмыльнулся, свойственной только ему улыбкой, - я Гажил Редфокс, слышала о таком? Синеволосая осеклась. В памяти тут же начал возобновляться отрывок недавнего происшествия: алый, словно пламя закат, берег реки и три человека на нем: испуганная до помутнения рассудка девочка и двое ругающихся мальчишки, один из которых выкрикивает: "Гажил нам больше не пример! И больше не говори о нем в моем присутствии". Странное чувство де-жа-вю давило на горло, а уже позабытое чувство страха вновь начинало возвращаться, липкими сетями окутывала сознание, и заглядывало в синие глаза темными омутами прошлого. - Чего застыла? - снова ухмыльнулся мальчишка, складывая мощные руки на груди, - да не бойся ты, девок вроде тебя я не трогаю. Девочка смолчала, и чувствуя, как страх постепенно отступает, начала внимательно разглядывать мальчишку, изредка моргая. Ростом он был на голову, а то и на полторы выше Джувии, с виду лет 12-13, не меньше. Торчащие в разные стороны темные волосы, зачесанные назад, ужасающие алые глаза с, не менее, страшной ухмылкой, растянутой обветренными губами в придачу. В ушах по две пары железных сережек, отливающих бесчисленными драками и разборками, старенькие, похоже, он давно не снимал их. Кожа смуглая, сухая: так и хотелось напитать ее жизненной влагой воды. Жилистые, в меру для его возраста, мускулистые руки были усеяны многочисленными темными шрамами, ссадинами и порезами - для ребенка это очень контрастное сочетание, и как он только умудрился так пораниться?.. На ладонях перчатки с железными вставками, эти подобия кастетов он очень любил, Гажил, скорее, носил их только из-за того блеска в глазах, которым сопровождался каждый его удар по противнику, когда парень вновь затевал шумную драку. Сверху он предпочел накинуть обычную белую домашнюю майку, оголяя широкие покатые плечи и выпирающие косточки ключиц. Мощные, длинные ноги были закрыты плотной тканью темных штанов, а ниже колен - тяжелыми сапогами с заклепками по краям - всегда тихая и смирная Джувия впервые видела такого вызывающе одетого мальчишку, и если он находился в таком внешнем виде у себя дома, то, как же он одевается, идя куда-то на люди?.. - Ты чего молчишь, как в морге? - не понял Редфокс, глядя на тупо смотрящую девочку. Почему-то сейчас его это взбесило так, что аж врезать захотелось, чтобы хоть как-то раскрасить эту мину. Но он сдержался, а за место бесполезных выяснений отношений направился к ящику обшарпанного стола, на котором валялось пару тетрадей, и стоял одинокий графин с водой, да парой стаканов в придачу. От мебели веяло орехами и благородной старостью вперемешку с терпким запахом пыли. Парень резко рванул ручку, и отделение с медицинскими принадлежностями выехало, как по маслу, представляя глазам парня обширный набор лечебных средств. Порывшись в нем пару минут, Гажил извлек небольшую упаковку с круглыми белыми таблетками и положил их на стол, а за место их взял графин и налил из него воды в один из стаканов, слушая мерное плескание воды. Девочка наблюдала за ним с апатией, изредка моргая и не говоря ни слова, следила за размеренными движениями ребенка. - На, - буркнул парень, протянув синеволосой таблетку и стакан воды, - голова, наверное, болит. Девочка робко забрала у парня воду и пилюльку, и сунув ту в рот, под внимательный взгляд Гажила начала ее запивать. - Ты два дня очнуться не могла. Я уж думал, ты совсем коньки отбросила, была белее смерти, да и, в общем-то, сейчас не лучше, - скептически произнес Редфокс, а затем, чуть поморщившись, смачно зевнул, приковывая широко раскрытый рот здоровенной ладонью. От неожиданности, у и так пострадавшей от произошедшего Джувии выпал из рук стакан. Фарфор звонко разбился о деревянный пол, и когда-то прочно скрепленные воедино осколки распались по крошечным кусочкам, а некоторые - самые мелкие, успели неприятно впиться в тонкую кожу девичьих ног. - Ах! - удивленно прошептала девочка, студнем сползая на пол. - Руки из жопы растут! - выругался парень, и, уткнув руки в бока, нервно прикусил губу. - Простите Джувию, она такая нелепая! Она все уберет, пожалуйста, не злитесь! - горячо воскликнула синеволосая. Мальчик лишь в недоумении пялился на взволнованную Локсар, негнущимися пальцами подбиравшую тонкие фарфоровые стекла. Она крепко хваталась за каждый осколок и царапала побелевшие от перенапряжения пальцы. Мальчик лишь издал непонятный звук, чем-то напоминающий кряхтение, и что-то ворча себе под нос, молча, вышел из комнаты, хлопнув дверью. Джувия поджала губы, стараясь не начать обвинять себя в произошедшем. Да, она разбила стакан, тем самым посягнувшись на имущество брюнета, разозлила его, хоть и мало знакомого, но спасителя. А в том, что парень действительно спас ее от неминуемой смерти, Локсар не сомневалась. Она уже давно собрала все осколки и с придыханием ждала, когда дверь откроется, войдет окутанный темной аурой мальчишка, посмотрит на нее сердитым взглядом, ожидая извинений, а после того как услышит их, подойдет ближе…. Но дверь не открывалась. И не то, чтобы Джувия начала паниковать, просто становилось гадко на душе, словно она сделала что-то ужасное, разочаровав этим не только Редфокса, но и саму себя. Сердце бешено билось в груди, и теперь Джувия могла с уверенностью сказать, что не сможет спокойно сидеть, пока вновь не откроется дверь. А точнее до момента, когда не посмотрит на хозяина комнаты и не извинится.