Котики

Юн решает разбудить малыша под утро, чтобы сводить в туалет. Футболок у парня, конечно, очень много, но все же не стоит больше рисковать. Да и, наверное, стоит перелечь из построенной пещеры на кровать; ребёнок чувствует себя комфортно, а вот у Юнги затекло все, что только могло. — Чимин-и, проснись на минутку, давай сходим в туалет?  Чимин разлепляет глаза и сонно зевает. Он послушано встаёт и хлопает глазками. — Ты мне поможешь, хён? 

— Да, — отвечает Юн, поднимаясь на ноги и обхватывая пальцами маленькую ладошку, — идём, малыш.  Юнги приводит Чимина в туалет и задумывается: усадить мальчика на попку или предложить ему пописать стоя. — Я могу тебя посадить, хочешь?
 — на что Чимин мотает головой. — Я не хочу ка-ка. Я пи-пи хочу, — поясняет ребёнок.
 Юнги закатывает глаза, осознавая, что сонному ребёнку не обьяснить, что так сейчас будет удобнее, потому задирает мальчику футболку, что кажется на Чимине платьем, и замирает. — Тебе прямо совсем помочь? — Да! Юнги в очередной раз закатывает глаза и, зажимая в руках край футболки, помогает мальчику справить нужду. Наверное, это должно быть очень стыдно, и Юн чувствует себя слишком смущённо, пока сонный ребёнок писает. Чимин быстро делает свои дела, — для него это привычно, — и наваливается спиной на парня. — Я хочу ещё поспать

. — Конечно, — Юн отводит ребёнка обратно в комнату и укладывает на переложенные на кровать подушки. Он кутает малыша в тёплое одеяло и разбирает «пещеру», относя все вещи на свои места и стараясь все делать как можно тише. Чимин быстро засыпает, дрыгая во сне маленьким ножками и причмокивая губками. Юнги убирает весь «свинарник», как бы выразилась мать, и возвращается обратно в кровать. Укладываясь рядом, Юн кладёт голову на подушку и любуется пухленьким личиком Чимина, который чмокает губами и спит. Чимин во сне прижимается к теплу и обнимает Юнги за руки всеми конечностями. Юнги улыбается и понимает, что это маленькое пухлощёкое счастье ему очень полюбилось. Почему эти три года он не видел этого малыша и никогда не нянчил? Сейчас он готов отменить тысячи свиданий ради того, чтобы просто побыть с Чимином, чтобы построить с ним домик и поиграть на синтезаторе. Господи, да Юн готов даже в добрых котиков поиграть, лишь бы Чимин остался с ним подольше. Чимин просыпается первый и безжалостно мучает щеки старшего. — Хён! Вставай! Я хочу кушать! — мальчик прыгает бёдрами по груди Юна и тыкая в бока пальцами. Юн открывает глаза и хмурится. — Ну Чимин-ни...  Вставать все же приходится и Юнги плетётся на кухню, пока его обгоняет Чимин и, топоча ножками, залетает на кухню. Непосильный труд забраться на высокий стул Мина умиляет и тот помогает Чимину, поддерживая того под попку.  — Такой ты умничка, почти сам на высокий стул забрался. Чимин лучезарно улыбается и гладит выпяченный животик, что бурчит от голода. —Мяу! Мяу! Мяу!
 
— Котёнок так кушать просит? — смеется Юнги.  Он быстренько готовит яичницу с беконом и нарезает приготовленный завтрак на мелкие кусочки, чтобы Чимину было удобно кушать самому. — Котик будет кушать сам?
 
— Дя! — Чимин изображает из рук лапки котика и тянется к еде, в предвкушении облизываясь. — Мур!
 Юнги вручает малышу в «лапку» вилочку и остерегает: — Культурные котики кушают вилочками и ложками.

 — А я не культулый! — Чимин наклоняется и начинает есть без помощи рук. — Вкусно! — заявляет Пак, весь измазавшись в еде.

 — Чимин, так делать нельзя, иначе я буду очень сильно ругаться, — недовольно ворчит парень, вытирая щеки младшего влажными салфетками, а потом и сухим кухонным полотенцем. — Некультурных котиков ставят в угол, — Юн хмурится и привстает со своего места, доставая из-под стола кусочки еды, выпавшие из тарелки. — Вот теперь мне придётся здесь долго убирать и мыть полы. Из-за некультурных котиков.
 Чимин не выдерживает столько негатива и начинает громко плакать, роняя вилку на пол и воя в голос. — Я... я.. п-п-пло-х-хой котик?
 — Нет, Чимин, ты хороший котик, но за столом ведёшь себя не очень хорошо, — продолжает Юнги, поднимая вилку с пола и укладывая ту в раковину. — Чего теперь рыдаешь, малыш? — Юн присаживается на корточки перед Чимином и гладит того по коленке.
 Чимин закрывает глаза и плачет громче. Он не любит, когда его ругают. Пухленькое личико краснеет от слез и малыш плачет ещё сильнее, сжимая ручки в кулачки и вытирая ими свои щёки. 
— Хватит плакать, — Юнги привстает и поднимает младшего на руки. Он поддерживает ребёнка под ягодицы одной рукой, а второй гладит дрожащую спинку. — Тише, малыш... Чимин-ни, все хорошо, не плачь... — вкрадчиво шепчет старший, слегка покачивая Чимина на руках. 
 Чимин обвивает его шею и потихоньку успокаивается, прижимаясь к старшему. — Ты меня тепель выгонишь? — Чимин, ну что за глупости? Мы сейчас позавтракаем как культурные котики и уберём на кухне вместе. Согласен? — Юн ликует, понимая, что ребенок так легко успокаивается. Старший отстраняется и вытирает красные щечки Чимина тыльной стороной ладони. Чимин кивает и обнимает старшего. — Я на ручках кушать хотю... — Только как культурный котик. Понятно? — Юн берет из ящика чистый столовой прибор и садится на место Чимина вместе с малышом на руках.
 Чимин кивает и весь завтрак послушно кушает с вилочки, довольно причмокивая. Юн спокойно выдыхает, когда тарелка становится пустой, и отправляет ребёнка к себе в комнату. Там он усаживает Чимина на кровать и дает ему купленный недавно чистый блокнот. Каким-то образом найдя несколько цветных карандашей, Юнги подаёт их малышу. — Нарисуй что-нибудь хорошее, ладно? Я пока уберусь на кухне.

 Чимин, конечно же, рисует двух котиков, обильно выделяя их шёрстку. Когда рисунок кажется ребёнку готовым, он несётся на кухню и протягивает его Мину. — Ух ты! — стонет Юнги от переигранного восхищения. — Кто это? Котики? Как их зовут, Чимин-ни? — Юнги убирает последнюю тарелку в шкаф и снимает с холодильника магнитик. — Повесишь? Или заберёшь рисунок с собой?
 
 — Повесу! — Чимин крепит на магнитик рисунок и тычет в синие волосатое пятно.— Этот котик — ты, а маленький котик — я! — А почему я синий, Чимин? — серьёзно спрашивает Юнги, а сам в душе потухает от смеха и от самого рисунка, и от своего собственного вопроса. 

 — Я люблю синий! Он касивый! И ты касивый! — объясняет Минни, тыча в рисунок пальчиком. — Хорошо, а ты почему желтый тогда? — с интересом спрашивает Юн, присаживаясь у рисунка на корточки и приобнимая Чимина за поясницу.

 — Ну, жёлтый тоже касивый, но не такой касивый, как синий! — Чимин отвлекается от рисунка и начинает трогать волосы Мина.
 Юнги вообще не любит, когда трогают его волосы. Это запрещается даже его мимолетным пассиям, но Чимину можно. — Нравится, Чиминни?
 — Мяко... — Чимин обеими ручками гладит по волосам старшего, увлекаясь.


 — Мягко, Чимин, — поправляет старший, притягивая ребёнка к себе и усаживая к себе на колени. Юнги позволяет делать с собой все, да и, оказывается, когда трогают волосы, очень приятно. 
Чимин исследовательски трогает сначала волосы, а потом и лицо хена, восхищаясь им. — Касивый!
 — И ты красивый, малыш, — смущённо смеется Юнги. — Вырастешь и станешь ещё красивее.

 — Как ты? — уточняет Минни, обнимая парня за шею

. — Намного красивее, Чимин, — Юн хмыкает и чмокает малыша в лоб, поглаживая пухлую щечку.
 
— Пошли гуять? — просит ребенок, все так же обнимая Мина. 

— Пойдем. Нужно одеть тебя и причесать. Юн собирает чистые вещи по батареям и идёт с ними к малышу, который уже вовсю рисует ещё один рисунок.  — Что ты там уже рисуешь? — с неприкрытым интересом спрашивает старший. — Давай снимем футболочку с кисой.
 
 — Котиков на прогуке, — Чимин поднимает ручки вверх, и даёт стянуть с себя футболку. — Хён, а ты... Можешь подарить мне эту кофу с кисой? 

— Футболку, малыш. Да, конечно, могу, —Юнги натягивает на Чимина полосатую водолазочку, джинсовый комбинезончик и носочки, а затем, усадив к себе на колени, осторожно расчесывает тёмные, спутанные волосы.

 —Ула! — Чимин болтает ножками в воздухе и что-то напевает под нос. Юнги заканчивает с расчёсыванием волос и быстро одевает себя, потом отправляя ребёнка в коридор и обувая его ножки в сандалики. — Что тебе больше всего нравится в прогулке, малыш? — спрашивает старший, закрывая двери и поглядывая на нетерпеливого ребёнка, который уже вцепился в перила и тряс их с бешеной силой.

 — Кататься на катялях! Чимин пытается забраться на перила, но у него не выходит, и он перебегает к лифту, спотыкаясь о собственные ножки. Но до кнопки малышу не дотянуться. 

— На качелях? — уточняет Юнги. Он поднимает Чимина на руки и позволяет дотянуться до кнопки, что до этого была недосягаемой.
 — Дя, — Чимин давит пухленьким пальчиком на кнопку, но нажать ее не может, потому сделать это ему помогает Юнги. Мин никогда не гулял с детьми, но ему кажется, что это будет легче, чем кормить ребёнка... Двор встречает вышедших из подъезда приветливым теплом и щебетанием птиц. Юнги выдыхает, сопровождая взглядом Чимина, что вырвался из рук и понёсся к «катялям».