Котики

Чимин долго мнётся, но все же звонит в дверь. Восьмилетний мальчик прикусывает губу и давит улыбку открывшему ему дверь Мину. — Привет. Я Пак Чимин. Я забыл ключи, и мама сказала посидеть у тебя до вечера. Я... Твой племянник... Вот. Юнги удивляется гостю, которого не видел почти пять лет. После прогулки двоюродная сестра матери забрала ребёнка и ни разу больше не попросила о помощи. Парень спрашивал у матери, как там Чимин, и та говорила, что все хорошо. Девушки у мужчины не было. Точнее не было постоянной, а мимолетную пассию он недавно проводил за эту же дверь пару часов назад. Девушка решила остаться вчера с ночевкой и разбросала по комнатам свои женские вещи. Оставила невзначай, чтобы потом вернуться. — О! Чимин! — воодушевленно выдыхает Юнги, но потом вновь возвращается в своё обычное состояние холодного человека. — Проходи, конечно. Судя по всему, ребёнок за пять лет просто напросто забыл няньку, которая пять лет назад почти двое суток сидела с Паком и развлекала. — Не помнишь меня? Голос холодный и не показывающий чувств, но на самом деле Юнги даже немного обидно... — Помню немного... Чимин проходит и снимает обувь, ровно ставя ее рядом с ботинками Мина. Чим немного дрожит, — замёрз, потому кофту не снимает. — К-котики. Мы играли в котиков, — с улыбкой вспоминает Пак. Юн давится слюной и откашливается, покрываясь красными пятнами. Мужчина давит улыбку и треплет ребёнка по мягким волосам. — Идём на кухню, я сделаю тебе чай, чтобы ты согрелся... Могу дать тебе что-нибудь из своего. Хочешь толстовку? — Да, пожалуйста. Я немного замёрз... Мин приглашает мальчика за стол и быстро готовит для того чай. Поставив перед носом Чимина вазу с мятным печеньем и чашку с горячим чаем, Юнги тихо выдыхает и застывает. Чимин благодарит за угощения и берет одну печеньку. Макает ее в чай и пихает в рот. — М-м-м. Как вкусно! Обожаю мяту... — бубнит Пак с набитым ртом и замечает рисунок на холодильнике. — О, хён, ты это сохранил? — Да, даже не перевешивал. Где ты повесил, там и осталось, — Юн пожимает плечами, бросая взгляд на рисунок, который висел где-то на уровне его колен. Тогда малыш выше не дотягивался. С выдохом Юнги покинул комнату, чтобы принести Чимину тёплую одежду. Вернулся он через пару минут и даже с двумя вещами на выбор: темно-синяя толстовка без принта и темно-зелёная со львом. Ну любит Юнги царей зверей. У него львы даже на блокнотах. Мужчина почему-то знает, какую вещь выберет Чимин. — Какая, Чимин? Чимин расплывается в улыбке и тянет ручки к кофте со львом. — С кисой! — завернувшись в теплую одежду, Пак ещё раз благодарит Мина и гладит животное на принте. — Я до сих пор сплю в той футболке, и она все ещё мне большая. — Тебе тоже нравятся большие кисы? — впервые за все время искренне улыбается Юнги, усаживаясь за стол и надевая на себя темно-синюю толстовку. Все же то, что Чимин, спустя пять лет, спит в той самой футболке, Юну очень приятно. — Да, хён! — Пак пихает в рот ещё одну печеньку и довольно жует ее. — Мы можем... Опять построить домик? — Что?.. Ну да, можем, — уступает мужчина, пряча запястье под растянутые рукава толстовки. — Я думал, что ты уже взрослый для домиков. Чимин смеётся и мотает головой. — Нет, хён. Мальчик встаёт и подходит к мужчине, заключая его в объятия. Юн смущается и приобнимает ребёнка за поясницу. Чимин все ещё тот ребёнок, просто немного подросший. Мальчику, наверное, все равно, но для Мина большая пропасть в пять лет очень значима и сейчас ему немного тяжело. — Идём строить домик, Чимин. Чимин кивает и бежит собирать подушки, но на полпути останавливается. — Хён, а можно, если мама разрешит, я у тебя останусь? — Если только мама разрешит, — строго говорит мужчина и сверяет время на наручных часах с настенными. Пока ещё шесть вечера и на улице светло. Юн тянет три стула из кухни и выставляет их в гостиной на мягком ковре треугольником. Чимин помогает построить «пещеру» и смотрит на Мина щенячьими глазками. — А теперь давай поиграем в котиков? — Чимин... Ладно, давай, — сдаётся Юнги, замечая просящие большие глазки, в которых качается мольба в перемешку с надеждой. Только Чимин мог так легко управлять Мином. Сказала бы ему сейчас девушка поиграть в котиков, он бы выпер ее из дома пинком в спину. Чимин радостно хлопает в ладоши и заползает в домик. — Мяу! — Мяу, — вторит Чимину Юн и тоже, становясь на корточки, лезет в построенную пещеру. Когда Мин садится на пол, Чимин забирается к нему на руки и обнимает. — Мур! Мур! Мур! — Мур, — смущённо лепечет Юнги, прижимая Чимина к своей груди и потираясь о его щечку носом. Чимин трется носиком в ответ и прикрывает глаза. — Я скучал... — И я, Чимин, скучал... — шепчет мужчина, прикрывая глаза и наслаждаясь лаской ребёнка. Только с этим котиком ему немножко теплее на душе, и только он может растопить вечный лёд в груди Юнги. — Хён... — Чимин опять любовно гладит пальчиками чужие волосы. — Я хочу почаще к тебе ходить. Юн млеет от касаний Чимина и поддаётся маленьким пухлым пальчикам. — Я до сих пор не понимаю, почему целые пять лет ты не приходил. — Думал, ты меня не помнишь, — Чимин скользит пальчиками на лицо Мина и проводит ими по переносице. — Ты очень заблуждался, Чимин, — недовольно ворчит Юнги, приоткрывая один глаз и наблюдая за действиями ребёнка, сидящего у него на коленях. Чимин скользит своим пальчиками по бледной коже и останавливается на губах. Недолго думая, Пак тянется и чмокает Мина в губы. Юнги смущённо улыбается и заваливается на подушки в домике, притягивая к себе Чимина. — Согрелся? — Не до конца, — Чимин устраивается на широкой груди и прикрывает глаза. — Спать ещё рано, можем посмотреть что-нибудь. Или ты хочешь в домике побыть? — переживает старший, накрывая голову Чимина ладонью и поглаживая по волосам. — Хочу просто так полежать, — признается Пак, прижимаясь. — Хорошо, Чимин, — соглашается Юнги. Вне домика, у его «порога» настойчиво вибрирует телефон старшего, задыхаясь входящих эсэмэсок. Чимин спокойно дышит и гладит старшего по голове. — Тебе пишут... — Пусть пишут, — выдыхает Юн. Телефон начинает разрываться от вибрации теперь не эсэмэсок, а звонков. — Да б... господи. Подашь мне телефон, Чимин? Чимин послушно ползёт за телефоном и протягивает его старшему. Юн замечает знакомое имя на экране мобильного той самой девушки, что недавно он проводил, и, закатывая глаза, выключает смартфон, закидывая куда-то в подушки. — Не обращай внимание, просто настойчивая тетя. Чимин пожимает плечами и укладывается на парня. — Ты обещал мне вместе покупаться. — Чимин, взрослые люди купаются отдельно, — краснеет Юнги, тихо выдыхая. — Ты ведь уже взрослый. — Но ты же обещал... Или ты не сдержишь обещания? — дует губы Пак, хихикая. — Если бы ты мне это сказал пару лет назад, я бы ещё подумал, а сейчас категорически нет, — Юн машет головой и легонечко щёлкает Чимина по носику. — Почему? Хён такой стеснительный? — играет бровями мальчик. — Хён знает рамки, Чимин, — ворчит старший, сдвигая брови на переносице. — Ну пожалуйста. — Я всё сказал. Юнги пытается игнорировать раздражительное ёрзание и гладит Чимина по голове, но Чимина так просто не успокоишь. — Ну хён! Я же обижусь! Ну пожалуйста! — Чимин, — Юн приоткрывает глаза и строгим тоном останавливает поток просьб. — Хён, я не отстану, — Чимин недовольно хмурится и начинает хныкать. — Я хотел поиграть в морских котиков! — Ты будешь морским котиком, а я буду обычным. Только так. Юн хочет сказать что-то ещё, но в двери настойчиво звонят. — О, твоя мама, наверное? — выдыхает мужчина и выбирается из домика. Следом за ним идёт и Чимин, останавливаясь в проёме дверей и выглядывая из-за угла. За дверью не мать Чимина, а девушка. Она вешается на шею Юнги и горячо целует в губы, следом обрушивая на своего «парня» негатив. — Чего ты трубку не берёшь? Потом ещё и телефон выключил. — Он сел просто. — Ага, я знаю твоё «сел»... А это? Кто? — интересуется брюнетка, замечая мальчика в дверях. — Племянник. Я занят, попозже зайдёшь, — Юнги грубо выталкивает девушку за дверь и закрывает ту на замок. По двери сильно ударяют с той стороны и добавляют: — Мудила! Чимин растерянно хлопает глазками и не знает, как себя вести. Увиденная картина почему-то делает больно мальчику. Он забывает про все игры и забивается в угол дивана. Юнги уходит на кухню и достаёт из верхнего ящика забытую пачку сигарет. Открывая окно на распашку, мужчина затягивается и выдыхает клубы табачного дыма изо рта. Под окнами мельтешит знакомая фигура брюнетки, а Мину все равно и на девушку, и на ее вещи в его квартире, и на небо, которое в последнее время быстро погружается в темноту. Чимин поджимает к себе колени и опускает на них голову. На сердце от чего-то тяжело. — Хён... — маленькая фигурка возникает на кухне, — я, наверное, пойду. Ты можешь позвать ее обратно. — А? Нет, мне больше по душе твоя компания, чем её, — честно признается Юнги, как подросток пряча за спиной сигарету. Он тушит ту не глядя о цветочный горшок и выбрасывает недокуренную в окно. Но запах ведь остаётся на месте. — Иди сюда, Чимин-ни. Чимин походит к хёну вплотную, перебирая пальцами край кофточки с кисой. Юнги присаживается на корточки перед младшим и берет его маленькие пухленькие ручки в свои широкие ладони. — Ну ты чего, малыш? Запах табачного дыма, пока ещё сильно улавливаемый, попадает в нос ребёнку и он хмурится, но обнимает хена. — Пойдём играть. Я буду морским котиком, а ты сухопутным, — просит опять Пак, стараясь улыбнуться. — Мы пойдём, если ты объяснишь, что случилось, Чимин-ни. Юнги как всегда непреклонен и даже демонстративно хмурится, смотря ребёнку в глазки. — Мне не хочется, чтобы ты был этой тети. Я хочу оставить тебя себе. Но так нельзя, — по-взрослому отвечает малыш. — Мне самому не хочется принадлежать той тете, — пожимает плечами Юнги, поглаживая толстенькие пальчики своими длинными. — Оставить себе — это как, Чимин? — Чтобы ты был только мой, — шепчет мальчик, разглядывая пол. — Мы идём купаться? — Но ты ведь мой племянник, а я твой дядя. Все ведь правильно, — улыбается Юнги, не придавая большого смысла словам ребенка. Мужчина встаёт и ведет Чимина в ванную, усаживает на стиральную машину и набирает в ванну воду. — Нужно позвонить твоей маме и сказать, что ты останешься у меня. Чимин кивает и вытаскивает телефон из кармана, быстро пишет SMS-ку и откладывает гаджет, ожидая дальнейших действий старшего. Юнги вновь старается сделать как можно больше пены при помощи мятного шампуня, а потом оценивает свои труды. — Все, Чимин, можешь раздеваться и залезать в мятное море. Чимин кивает и стеснительно стягивает с себя одежду, после чего залезает в воду. — Мяу! Юнги садится у ванны и опускает одну ладонь в пенную воду, чтобы если что поправить температуру последней. — Мяу, малыш. Чимин хихикает и обнимает хёна за шею, немного вымачивая его одежду. — Не хочешь со мной погреться? — Нет, Чимин, ты взрослый и должен купаться сам без присутствия взрослого котика. Юнги трется щекой о влажную щеку ребёнка и улыбается, а Чимин опять дует губки. — Ты просто вредина, Мин Юнги! — Ты как со мной разговариваешь, малышня? — хмурится тот, щекоча бледный бок мальчика под водой. — Ну, значит, вредина. — соглашается мужчина. Он отстраняется от Чимина и мочит водой мочалку, затем выдавливая на неё немного геля для душа. Чимин с любопытством наблюдает за Мином, водя ручками в воде. Юнги пенит мочалку и взглядом просит ребёнка вытянуть ручки вперёд. Затем мужчина бережно намыливает тельце Чимина и улыбается, касаясь тонкими пальцами кожи красивого цвета. Пак с удовольствием позволяет мыть себя, чуть ли не мурлыча от удовольствия. Юн заканчивает с банными процедурами и смывает пену с тела Чимина. Кутая ребёнка в махровое белое полотенце, старший решает отнести того на постель, а сам прибраться в ванной комнате. — Будешь спать в толстовке с кисой? Я сейчас принесу. Чимин много раз кивает и кутается в тёплое полотенце. — Хён, а ты со мной будешь? — Ну естественно, Чимин. Юн возвращается через пару минут с зеленой толстовкой и вручает ту младшему в руки. Затем он приносит из гостиной две большие подушки и обе укладывает в изголовье кровати, затем плюхаясь на постель. Чимин натягивает на себя толстовку и носки и забирается под одеяло. — Ты споёшь мне про котиков? — Чимин, я уже старый и совсем не помню этой песни, — с сожалением шепчет Юн, поправляя одеяло и накрывая тем плечико младшего. Чимин заползает на него и тихо бормочет:

— Котик Серый! Котик белый! Дружат вместе Ля-ля-ля! Любит котик Серый серый Громко «МЯУ» говорить. Ну а котик Очень белый Любит кушать И сосиски...

— Котик синий, котик жёлтый, дружат вместе, ля-ля-ля. Любит котик синий-синий жёлтого-жёлтого котика. Мяу, — перепевает песню на свой лад Юн и прикрывает глаза, сдерживая улыбку. Чимин же ярко улыбается и жмётся к Юнги. — Сладких снов, синий котик. — Спокойной ночи, жёлтый котик, — улыбается Юн, прикрывая глаза и поглаживая поясницу младшего ладонями. Чимин посапывает на старшем, не выпуская его из объятий. Пак держится за него как за самое дорогое на свете. Хотя, наверное, так и есть... Юнги засыпает, поглаживая поясницу ребёнка. Тепло от тела младшего заполняет его всего и, кажется, только Чимин может отогреть его ледяную душу.