Счастье доступно каждому

      В последние несколько дней Мидория уж слишком странно себя ощущает, особенно находясь рядом или где-то неподалеку от своего соулмейта. С того поцелуя прошло уже около недели, но Изуку до сих пор очень трудно смотреть в глаза Бакуго, который случайно все это увидел, и уж тем более самому Тодороки. Из-за всего этого ему ничего не остается, кроме как всячески избегать свое начальство. Он пробовал поговорить о произошедшем со своим старым другом, Бакуго, надеясь на понимание всей ситуации, но в ответ получал лишь сердитый взгляд, недовольное бурчание и настойчивую просьбу оставить его в одиночестве. Это огорчало Изуку, все-таки Каччан был его единственным другом здесь, а теперь и поговорить не с кем. И также он не понимал его поведения — ну увидел и увидел, что в этом такого.       Наконец-то Тодороки начал стабильно давать ему задания, пусть и довольно простые, по сравнению с тем, что давали его коллегам. Конечно, это немного возмущало омегу, но радовало уже и то, что он вообще не остается без работы. Каждый раз, когда они с Шото были наедине в его кабинете, Мидорию невообразимо тянуло к нему, хотелось обнять, тереться о него всем телом, зарываться в его волосы и еще сильнее чувствовать его потрясающий запах, который всегда едва доносился до него. Поймав как-то раз себя на этих мыслях, мальчика сконфузило. Он тут же попытался запрятать их как можно глубже внутрь себя, забыть об этом как о страшном сне, словно и нет в его жизни никакого Тодороки. Ему совершенно точно не нужны никакие отношения, почему же его сущность так сопротивляется?!

***

      Чертов Бакуго! Каким-то образом, ударив всего один раз по капоту автомобиля, и оставив на нем внушительную вмятину, машина вообще перестала работать. Что это за чудо такое?! Но факт остается фактом: Тодороки теперь вынужден добираться на работу на общественном транспорте. В последний раз он ездил на автобусе, наверное, еще будучи студентом. Это было так отвратительно: все эти люди, утренняя толкучка и нехватка мест, грязные поручни, окна и сами сидения, остановки практически на каждом углу через каждые 2 минуты. Всем этим такси Шото не доверял — сам не раз расследовал дела о неких «таксистах-убийцах». Нет, он вовсе не боялся, что с ним случится что-то такое. Пффф, справится на раз-два в одиночку. Скорее не хотел опаздывать на работу еще сильнее, чем если бы ехал на общественном транспорте.       Еще и его отношения с соулмейтом явно подпортились. Тот странно себя вел и всячески избегал его, порой смотрел на него так, будто ненавидит всем сердцем. Внутри Тодороки ощущал лишь обиду: неужели целоваться с ним было настолько мерзко и отвратительно? Он, конечно, полностью осознавал, что на данный момент соулмейту он не нужен, но это уже слишком. Вот почему ему так повезло? После стольких лет ожидания альфа хотел спокойных отношений, чтобы словно тихая гавань, а не это все.

***

      День был самым обычным, ну вот обычнее некуда. Мидория почему-то чувствовал себя несколько уставшим, хотя работы у него толком никакой и не было. Омега спокойно зашел в открывшиеся двери автобуса и присел на сидение, сразу же обращая свой взор на вид за окном. Двери вскоре стали закрываться, но какой-то парень все же успел забежать. Но Изуку так и не смог увидеть кто это был, да и его это особо не интересовало, так что он продолжил наблюдать за сменяющимися городскими видами. Только ощущал он себя как-то странно. Мысленно мальчик сделал заметку о том, что надо бы посетить врача.       Тодороки же, едва успев зайти в транспорт, сразу почувствовал распространившийся повсюду и почему-то усилившийся запах своего омеги. Его он уж точно всегда и везде узнает. Альфа не хотел его нервировать или бесить, поэтому отсел в другую сторону, но внимательно за ним наблюдал. И, по всей видимости, не зря. Спустя некоторое время, проехав несколько остановок, Шото заметил паренька странного вида, подошедшего к его омеге и чего-то настойчиво от него желавшего.       В это время Изуку уже не осознавал практически ничего, что происходило вокруг него. Его вдруг начало бросать то в жар, то в холод, будто сначала окунули в котел с лавой, а потом резко бросили в снег. Рассудок как-то томительно туманится, что даже не хочется ни о чем думать — окунуться только в неведение и отдаться незнакомому и порывистому влечению. О нет! Кажется, ему уже знакомо это чувство — течка. Но ведь еще слишком рано. Хотя, возможно, из-за непосредственной близости соулмейта его цикл сбился. Вот черт! Как все не вовремя! Еще и какой-то придурок начал приставать, неужели не видит, что ему и так плохо, и течку он ни с кем проводить не намерен.       Этот наглый альфа упорно продолжал ему что-то говорить с гаденькой ухмылочкой на лице и уже потянул к нему свои грязные руки. Омега даже в таком состоянии уклонился от нежеланных прикосновений, но это его не остановило и он продолжил распускать руки. Тогда Изуку чуть оттолкнул его от себя, что, по-видимому, просто взбесило этого наглеца, почему-то решившего, что он имеет на парня какие-то права. Этот мужлан уже занес руку для удара, и омега внутри мальчика сжался в маленький комок, как что-то его остановило и оттолкнуло далеко от Мидории. Радости юноши не было предела: ему все-таки удалось избежать нежелаемой близости с этим придурком. Знакомый запах начал со всех сторон окутывать мальчика, принося с собой такое наслаждение, что он начал довольно жмуриться. Ему хотелось укутаться в этот запах, словно в одеяло. — Не смей трогать моего омегу! — громко и злобно рыкнул Тодороки на наглеца, да так, что тот так и остался стоять в стороне, испуганно смотря на него. И еще половина автобуса стали подозрительно обходить их стороной.       Альфа подсел к Изуку и скептично на него посмотрел — у него явно течка, почему же он не предпринял никаких мер заранее. Шото огромных трудов стоило не сорваться на него прямо там, в автобусе. Он несколько раз пытался спросить у омеги о его самочувствии, но все тщетно, так и не дождался внятного ответа. Последнее, что смог сказать ему омега, перед тем как окончательно погрузиться в томную пелену: — Только попробуй воспользоваться моим положением…       И, честно говоря, такие слова немного обидели Шото. Неужели омега действительно думал, что он посмеет так поступить. Но все же обиды это сейчас лишнее, нужно думать о совсем других вещах.

***

      Тодороки почему-то решил принести его именно в свой дом, несмотря на то, что знал, где живет омега. Он сам не понимал своих действий, возможно, ему просто хотелось быть рядом с Изуку в такой тяжелый для него момент. Все время, что они добирались до дома, Шото нес своего соулмейта на руках: так он вел себя гораздо спокойнее, не просил постоянно взять его прямо тут и сейчас и так робко прижимался к его груди в поисках защиты, что у парня даже небольшой румянец выступил. Конечно, он знал, что Изуку не стал бы так себя вести, если бы не течка, но все же решил, что стоит наслаждаться каждым моментом. И несмотря на то, что это было чертовски тяжело, альфа держался изо всех сил, что у него были. Буквально собрал всю свою волю в кулак. Пусть Мидория хоть разденется перед ним, но он его не тронет.       Зайдя в дом, Шото сразу же понес свою ношу в одну из гостевых комнат. Обычно он разувался на входе, чтобы не наследить в доме. Хоть у него и убиралась горничная, разводить свинарник он не собирался, поэтому максимально соблюдал чистоту. Но не в этом случае. Сейчас Тодороки был готов переступать через любые свои принципы и даже через самого себя.       Гостевая комната представляла из себя не очень большую комнатушку в спокойных нежно-голубых и серых тонах. Больше всего выделялась именно двуспальная широкая кровать, стоявшая неподалеку от окна, занавешенного полупрозрачными шторками с серебристым узором. Рядом с кроватью находилась небольших размеров тумбочка из темного дерева. А у противоположной стены громоздкий шкаф из такого же темного дерева, но со светлыми вставками. Еще был рабочий стол неподалеку от двери в личную ванную, на котором покоились непонятно откуда взявшаяся кипа бумаг и протекшая перьевая ручка. Возможно, Тодороки сам забыл все это здесь, когда блуждал по тихому и одинокому дому в поисках «рабочего вдохновения». В общем комната была довольно сдержанной, как и ее хозяин. Парень не любил весь этот пафос и гламур, поэтому и обустроил весь свой дом в минималистическом стиле и спокойных цветах.       Альфа сразу же уложил Изуку в кровать вопреки его возражениям и недовольствам. По правде, с течным омегой вот так один на один он сталкивался впервые, поэтому понятия не имел, что же делать. Он просто стоял и смотрел на брыкающегося мальчишку с растерянностью и недоумением в глазах. Пожалуй, лучшим решением в этой ситуации, было оставить Мидорию ненадолго одного. А может и нет… Просто единственное, что Шото точно знал, и в чем был уверен, так это в том, что омеге надо дать подавители. Дома у него они не водились, поэтому надо было пройтись до аптеки. Ну, или добежать. Тодороки запер его в этой комнате и действительно побежал в аптеку. Ему было жутко страшно. И нет, боялся он не самого юношу, как можно подумать. Мозг по пути старательно подбрасывал ему в голову всякие ужасные картинки, напрямую связанные с омегой. Вот и стимул бежать появился.       Когда Тодороки вернулся, во всем доме, и в частности в той самой комнате, было тихо. Сказать, что в тот момент парню было страшно — ничего не сказать. Он чуть не выломал дверь в гостевой комнате, когда спешно пытался справиться с ключом и зайти внутрь. Однако его сердечко угомонилось, когда сам Шото увидел мирно посапывающего Изуку на кровати. При чем лежал более, чем странно — неестественно извернувшись и вытянувшись. Такая необычная поза заставила альфу лишь ухмыльнуться. Видимо, омега весь извелся, вот и заснул. Выглядело все это в целом очень даже мило, и парень не смог сдержаться, чтоб не поцеловать его в кончик носа, надеясь таким образом не потревожить драгоценный сон.

***

      Спустя какое-то время Мидория проснулся, а Тодороки каким-то образом все-таки умудрился дать ему такую необходимую сейчас таблетку. Мальчик начал приходить в себя крайне медленно, но радовало уже то, что хоть какой-то эффект был. Когда подавитель подействовал окончательно, Изуку взглянул усталыми глазами на сидящего рядом альфу и буквально завыл: — Ну нееееееет, — проныл он немного хриплым голосом, — только не говори, что мы… — Нет, ничего не было, — абсолютно спокойно перебил его соулмейт и как-то ожидающе уставился на мальчика.       Изуку очень скептично воспринял его слова. Ну, не верилось ему, что здоровый альфа в полном расцвете сил никак не отреагирует на течного омегу рядом. Все же он попытался прислушаться к своим чувствам и к своему организму. Действительно, никакой боли в причинных местах он не ощущал, только свойственная этому состоянию усталость. Юноша виновато опустил глаза в пол. Все же не стоило приравнивать соулмейта ко всем альфам, стоит признать, что он какое-то исключение из всех существующих правил. — Ты, оказывается, не такой плохой, как я думал, — шепотом сказал Мидория куда-то в пустоту, — все гораздо лучше, чем ожидалось.       Альфа лишь измученно улыбнулся и хмыкнул. Не каждый день он слышит из этих уст приятные слова в свою сторону, стоит наслаждаться моментом. — А ну-ка повтори, а то я не расслышал, — видимо, издеваясь, проговорил Тодороки. У Мидории чуть ли пар из ушей не шёл от такой наглости. Он и правда был ему очень обязан, но повторить эти слова было выше его сил. Поэтому мальчик состроил недовольную гримассу и показушно отвернулся. — Спасибо, Изуку. Поверь, я не такой, каким ты можешь меня представлять, исходя из опыта с другими альфами.       Изуку коротко хмыкнул и добавил: — Да не было у меня никакого опыта… Просто вы все, альфы — одинаковые, я знаю это! — последнюю фразу он сказал, смешно сморщив носик и смотря прямо в глаза Шото.       Тодороки просто утопал в этой необычайной зелени его глаз, затягивающей в еще большую глубину. Он рассмеялся, услышав такие слова, и легонько потрепал изумрудную шевелюру, незаметно зарываясь пальцами в мягкие кудряшки. — Изуку-кун, я знаю, что ты откажешь, но все же попробую. Может сходишь со мной хотя бы на одно свидание? Я тебя не принуждаю, к тому, чтобы начать сразу отношения, завести семью, детей, кошку с собакой и внуков. Просто ты мне очень нравишься, и может ты перестанешь отвергать мои чувства? Не думаю, что из-за одного свидания ты упустишь свою карьеру.       И мальчик видел лицо соулмейта, наполненное надеждой, и в памяти сразу же всплыл один момент, произошедший буквально накануне.

***

      Очако, наконец, разгребла свои непонятно откуда взявшиеся завалы на работе и удосужилась уделить время своему любимому братишке. Она даже сама предложила встретиться в их любимом кафе и поговорить о жизни, как это частенько бывало у них раньше, когда она сама еще была не слишком популярным героем, а ее брат усердно учился в академии.       Как это обычно и бывало, девушка немного опоздала, не больше, чем на 10 или 15 минут. Как обычно она получила еще на входе укоризненный взгляд братца. И как обычно она сама виновато посмотрела на него и сразу же начала извиняться, только подойдя к столу. Впрочем Изуку никогда не мог на нее долго обижаться, особенно из-за таких мелочей, как опоздание на 10 минут. Ничего, потерпит, это стоит того.       Свой разговор Очако начала, как обычно, с вопроса «Что новенького?», который каждый раз ставит Мидорию в тупик. И каждый раз он отчаянно перебирает произошедшие за последние дни события, пытаясь найти хоть одно «новенькое», зная, что ответ «ничего» сестру вовсе не обрадует, а совсем наоборот. Подумав с минуту, мальчик, наконец, отвечает: — Ну, я устроился на работу своей мечты. — Ух-ты! Деку, это правда? — восторженные возгласы девушки раздаются чуть ли не на всю округу, однако это никого не смущает. — Да, правда начальник мой соулмейт и не дает мне нормальных заданий, потому что думает, что я беспомощный и слабый омежка.       Эти слова поставили Очако в ступор. Она молчала не меньше двух минут. — Соулмейт говоришь? — тихо спросила она и дождалась пока непутевый братец кивнет, — Да чтож ты раньше то не сказал?! Ну, рассказывай: как вы узнали друг друга, как он выглядит, как его зовут и вообще какой он. А у вас уже было свидание? — переполненная энтузиазмом девушка говорила все это взахлеб, и Изуку уже почти смеялся, глядя на нее. — Он тот самый ледяной герой — Шото, которым я восхищался, помнишь? — у О-чан отвисла челюсть, но она все же кивнула и продолжила слушать рассказ парня, — Познакомились мы еще когда ты бросила меня одного в парке аттракционов, — на этих словах она немного виновато опустила взгляд, — мы вместе прокатились там на тех супер экстремальных горках. Он довольно красивый, если судить по взглядам других омег на него. А на свидания мы не ходили.       Последняя фраза рассердила Урараку. — Как это не ходили? Он что такой черствый сухарь, что даже своего омегу в кино или в кафе позвать не может? — О-чан, успокойся! Он предлагал, но я не хочу.       Спустя пару секунд осознания сказанных слов, девушка стукнула ладонью по лицу. Мидория же сразу понял такую реакцию сестры и закатил глаза. — Ну что ты так реагируешь. Мне просто не нужны сейчас отношения, я хочу сначала добиться успеха в карьере, а не возиться с подгузниками и грязными пеленками. — Изуку, какой же ты дурак! — припечатала сестренка ему новое прозвище, — А ты не думал, что люди могут быть вместе и любить друг друга, не имея при этом никаких общих детей? То, что вы сходите на свидание или даже начнете встречаться, не значит, что вы тут же заведете семью и детей. Да и к тому же, сколько ему сейчас лет? Тридцать точно есть. Подумай сам, сколько лет он ждал своего соулмейта. И совсем не ради того, чтобы тот послал его в одно место ссылаясь на свою карьеру. Подумай, действительно ли стоит его отталкивать или все же попробуешь сходить хоть на одно свидание. Может и понравится.

***

      Помнится, тогда ее слова здорово удивили юношу и заставили задуматься о правильности своего решения. А сейчас он и вовсе сомневается в своей позиции. Все-таки старшая сестра фигни не скажет. Наверное, стоит попробовать! — Я согласен, — довольно тихо сказал Мидория, но этого хватило, чтобы Шото услышал. Эти слова практически выбили почву из-под ног альфы. Заметив нескрываемое замешательство на его лице, Изуку добавил с легкой ироничной улыбкой: — Ну, должен же я как-то тебя отблагодарить и извиниться за предоставленные неудобства.