Счастье доступно каждому

      Мидория волновался. Волновался так, как, наверное, никогда в своей жизни. Причина этого волнения была не до конца понятна даже ему самому. Ну да, Изуку согласился на свидание, но почему-то Тодороки уже которую неделю даже не упоминает это. Закончились его приставания, мальчику стали давать более интересные и сложные задания, работа абсолютно такая же, как у других, наладилось общение в коллективе — казалось бы, все именно так, как он этого хотел. Но что же не дает ему покоя? Равнодушие с которым Шото на него начал смотреть? И почему самого юношу это вообще волнует…       Но что бы Изуку сам себе не говорил, ему все же было обидно. Конечно, обидно за себя. Сейчас можно и о себе подумать, в последнее время он это не часто делает. Если Тодороки-сан его хоть чуточку любил, это не могло пройти так быстро. Они же соулмейты, в конце концов… Даже сам Изуку признался себе в том, что альфа ему, как минимум, симпатичен.       Из раздумий, от которых у мальчика слезы на глаза наворачивались, вывел телефонный звонок. Поднимать трубку, это, наверное, последнее чего бы ему хотелось сейчас. Он хочет услышать его голос. И все же юноша пока что на работе. Мидория смотрел на трубку с минуту и нехотя поднял ее. В ухо резко ударил именно тот голос, который пару минут назад вспоминал омега. — Изуку-чан, зайди ко мне в кабинет, пожалуйста, — мягкий баритон нежно и четко проговорил каждое слово, от чего Мидория заслушался и немного завис. Не сразу отреагировав на просьбу, он все же согласился и поспешил к лифту. Он отчаянно пытался доказать себе, что так спешит, вовсе не потому что хочет поскорее увидеться с Шото. Однако верить самому себе очень не хотелось.

***

      На протяжении нескольких недель Тодороки каждый вечер продумывал идеальное свидание, которое должно понравиться его соулмейту. Долгими вечерами и бессонными ночами он ломал голову, составлял планы, смотрел разные варианты на сайтах в интернете, спрашивал у старых университетских друзей и даже у сестры. Практически все варианты сводились к одному — своди его что-нибудь посмотреть, например в кино, и покорми в хорошем ресторане. Такой план не был по душе Тодороки, но все наперебой утверждали, что все омеги остаются в восторге от таких свиданий. И все же Изуку это не все… У Шото всего один шанс чем-то его удивить.       А пока Шото ломал голову, он решил, что правильным решением будет оставить Изуку в покое, не бесить его своим обществом еще больше. Альфа лишь пытался дать Изуку то, чего он у него просил: свободы и личного пространства. Хотя он неимоверно волновался за соулмейта, особенно когда приходилось давать ему опасные задания. Он всегда ставил ему в пару очень опытных героев, которые смогут в случае чего его защитить. Тодороки бы сам с удовольствием пошел, но все же решил не лезть пока к нему.

***

      Изуку размеренно и спокойно заходит в кабинет ледяного героя, проходит к уже привычному мягкому стулу и садится на него, смотря в холодные глаза напротив. Мальчику хочется высказать все, что он о нем думает, но в то же время ему хочется скрыть от всех свои потаенные мысли и желания. Мидория мечется между этими действиями, как меж двух огней, не зная, что выбрать. Последняя эмоция, застывшая на его лице, отображала злость, что несколько пугало Шото. Однако он все же решил начать их разговор. — Изуку-чан, добрый день! Давно не виделись, — мягко и с улыбкой поприветствовал Тодороки своего соулмейта. — Да уж, давно… — казалось, злость только растет, от чего парень несколько растерялся. — Прости, я, наверное отвлекаю тебя от работы, — на этих словах он негромко рассмеялся, а затем продолжил. — Я бы хотел с тобой поговорить. — Уволить меня хочешь? — Омега еще сильнее свел брови к переносице, но выглядел он скорее обиженным, чем злым. — Что? Нет, за что тебя увольнять? Ты молодец, хорошо выполняешь свою работу. Не знаю, помнишь ты или нет, но, — Тодороки замялся, однако продолжил, — ты мне обещал свидание. — Взгляд Изуку прояснился после этих слов. — Если ты свободен сегодня вечером и не против был бы прогуляться со мной, я бы заехал за тобой, скажем, часов в 6. Что думаешь?       Мидория резко встал со стула, обошел угловатый рабочий стол и оглядел с ног до головы ничего не понимающего соулмейта. Мальчик резко опустился на колени перед креслом Тодороки и обнял парня, уткнувшись носом в идеально выглаженную, накрахмаленную рубашку, а руками он смял ее на спине. Тодороки находился немного в шоке, он ожидал чего угодно, но не этого. Парень аккуратно положил руки на плечи юноши, боясь спугнуть его.       Простояли они так довольно долго, хотя это было вовсе не важно. Шото, наконец, наслаждался близостью своего соулмейта, Изуку, кажется, вообще не осознавал, что делает. Когда осознание пришло в его голову, он медленно поднял свое уже красное от смущения лицо на соулмейта и, встретившись с ним взглядом, тут же отвернулся. Это было выше его сил. — Встретимся в 6, — промямлил Мидория, встал и ушел настолько быстро, будто тут его и не было.       На лице Тодороки горел совсем легкий и еле заметный румянец, по лицу гуляла глупая улыбка. Он все же пойдет на свидание.

***

      Изуку залетел в свой кабинет весь красный, пытаясь побороть свое нахлынувшее, будто цунами, волнение и смущение. Господи, зачем он это сделал?! Встал перед ним на колени и уткнулся в его рубашку. Ну и позорище!       И все же, вспоминая этот потрясающий запах, окутывающий его со всех сторон, Мидории хотелось вернуться в кабинет Шото, снова уткнуться в его рубашку — а еще лучше в шею, где аромат чувствуется сильнее — и сидеть так, пока Тодороки сам его не сгонит. Нет-нет-нет! О чем же он думает! Так нельзя.

***

      Тодороки подъехал на машине к дому Мидории и сразу огляделся в поисках своего омеги. Не найдя взглядом своего предмета поиска, парень вышел из машины и направился ко входу. Вахтер, сидящий в холле, как и в прошлый раз, совершенно не обратил на него никакого внимания. Может дом этот выкупить и нового вахтера нанять, а то так жители то в опасности находятся — мало ли кто тут у них зайти может. Поднявшись на нужный этаж и найдя нужную дверь, Шото постучался. За дверью что-то громко упало, а затем послышалась нетихая ругань. Спустя некоторое время дверь все же открылась, демонстрируя омегу в домашней одежде: миленькой пастельно-голубой немного растянутой футболке оверсайз и едва виднеющиеся из-под нее коротенькие шорты. Он мило и неловко переминался, как-бы в извиняющейся манере. Кажется, у Тодороки дежавю. Парень поправил красный галстук своего угольно черного костюма делового фасона и взглянул на соулмейта. — Тодороки-сан, простите, пожалуйста. Я опять немного не рассчитал время. — По ушам Шото резануло формальное обращение, но все же он промолчал — пока пусть называет так, как ему удобно. — Ничего страшного, — лучезарно улыбнулся альфа и, с разрешения хозяина, прошел в уже знакомую квартиру, привычно направляясь в гостиную. В квартире не изменилось практически ничего, даже та же книга лежит на журнальном столике, разве что только развернутая на другой странице, а на диване постелен пушистый серый плед, дополняющий уютную обстановку квартиры. Парень аккуратно присел на край дивана и огляделся в поисках пульта, чтобы включить стоящий напротив телевизор. Обычно он не смотрел телевизор — ни времени не было, ни желания — да и сейчас, возможно, это выглядело бы, как наглость, однако нужно было как-то сгладить образовавшуюся в комнате напряженную обстановку и поуспокоить свои нервишки. Ведь он действительно нервничал. Шото не мог вспомнить, когда он вот так нервничал в последний раз. Ему всегда было все равно на происходящую ситуацию. Видимо, все же что-то изменилось.       Так и не найдя взглядом пульт, парень начал прислушиваться к звукам в квартире. Где-то в далеке, предположительно в спальне, были слышны шорохи и возня. Периодически что-то падало, и было очевидно, что Мидория старался вести себя тише, но у него не получалось. Шото вдруг подумал, что, возможно, мальчик тоже волновался. Но, к сожалению, эта мысль ушла из его головы так же быстро, как и пришла.       Внезапный громкий писк, раздавшийся на всю квартиру, прервал череду мыслей альфы. Сразу после писка все погрузилось в непроглядную темноту, из-за чего он начал несколько паниковать. Пик паники настиг его, когда Тодороки услышал вскрик и грохот со стороны комнаты, где должен был быть Мидория. — Изуку, — беспокойно вырвалось у него на пути к комнате омеги.       Зайдя туда, парень пытался разглядеть там хоть что-нибудь, и только, когда глаза начали постепенно привыкать к темноте, он увидел пытающегося подняться с пола Мидорию, запутавшегося в собственных штанах. — Шо-то, — позвал его юноша, и у Тодороки сердце, словно замерло. Он помог подняться с пола не сопротивляющемуся омеге и усадил его на рядом стоящую кровать, продолжая смотреть на него в ожидании дальнейших действий. — Отвернись! — сказал Изуку с злобно-обиженными нотками в голосе и начал снимать несчастные штаны, чтобы снова надеть свои удобные домашние шортики.       Тем временем Шото, как мог, осмотрелся в комнате и подметил, что был прав — это действительно спальня его омеги. — Видимо, свет отключили, — заметил совсем уж очевидный факт Тодороки и взглянул на застывшего в полумраке соулмейта. Тот резво вскочил с кровати и понесся к входной двери. Когда альфа настиг его, то немного не понял судорожных действий Мидории, пытающегося открыть дверь всеми возможными способами. — Что-то не так?       Изуку вздохнул и виновато опустил глаза в пол. — Дело в том, что у меня дверь с электронным замком. И в последнее время, я заметил, что этот самый замок начал периодически глючить. Месяц назад, когда точно так же выбило пробки, дверь перевелась в аварийный режим и не открывалась, пока свет не включили обратно. Я даже вызвал мастера, но придти он должен был только завтра вечером. Так что боюсь мы здесь заперты. — На последнем слове голос Мидории совсем затих. — Прости! — За что мне тебя прощать? — С легкой полуулыбкой на лице поинтересовался Шото. — Ну, наше свидание сорвалось… — Если ты так хочешь свидание, то устроить его можно и здесь. Правда здесь ты хозяин, так что зависит все от тебя, — мягко перебил его парень.       То, как покраснел омега, было видно даже сквозь темноту. Он немного помялся и поплелся в гостиную на поиски свечей. Несколько высоких бежевых столбиков из воска нашлись довольно быстро, учитывая то, что искались они на ощупь. А вот ни спичек, ни зажигалки они так и не нашли, хоть и облазили, казалось, всю квартиру вдоль и поперек. — Черт! — громко выругался омега и опустил взгляд в пол.       Немного подумав, Тодороки зажег одну свечу, используя свою огненную причуду. Она не сразу ему поддалась из-за долгого отсутствия практики, и, кажется, он немного подпалил манжету рубашки. Альфа взял уже горящую свечу и зажег от нее все остальные. Затем, переведя взгляд на шокированного соулмейта, он немного стушевался и спросил: — Что?       Изуку буквально распирало от нахлынувших эмоций. Никто не знал, и нигде не было указано о второй причуде Ледяного Героя. Да и невозможно было, чтобы лед и пламя мирно сосуществовали в одном теле. Однако он сейчас своими глазами видел, как альфа зажег рукой чертову свечу. И это было просто потрясающе! Сказать хотелось так много и так много спросить, но вышло только…: — Что..? Как..? Это же… просто… — заметив, что соулмейт нервничает, Мидория тут же замолчал и уставился на него во все глаза. Тот лишь вздохнул и отвел взгляд. Столько лет ему удавалось скрывать эту часть себя от всех. И, наверное, меньше всего ему бы хотелось, чтобы это увидел именно Изуку, счел его уродом, как когда-то это сделала родная мать. Но ему так хотелось помочь омеге, когда Шото увидел, как он подавлен. — Это же потрясающе! Почему ты это скрываешь? — прошептал мальчик и посмотрел на него своими большими, будто улыбающимися глазами. Внутри Тодороки все перевернулось с ног на голову. — Потому что люди боятся этого, — спустя какое-то время ответил альфа. — Разве ты не боишься? — Нет, — с восторгом отозвался юноша. — Покажешь мне еще раз свой огонь? — спросил было Мидория, но тут же поспешил поправиться, — Если ты, конечно не против…       Альфа хмыкнул и кинул неопределенное «Как-нибудь в другой раз, хорошо?», на что его соулмейт энергично замотал головой. «… в другой раз…» — фраза, которая по-настоящему сейчас грела его душу.

***

      Спустя некоторое время, проведенное за приятной беседой, живот Мидории недовольно заурчал, заставив своего владельца смущенно покраснеть. — Простите, Тодороки-сан. Я просто сегодня почти ничего не ел, — мальчик неловко хихикнул и потер свой живот, скрытый голубой тканью футболки. Альфе же это напомнило день собеседования, когда Изуку впервые только пришел в его агентство. Эх, как же время быстро летит. Меньше двух месяцев назад омега утверждал, что Тодороки ему не нужен ни в каком виде, а сейчас они сидят на свидании. Забавная ситуация. — Ну, так пошли приготовим что-нибудь. У тебя же есть какие-нибудь продукты? — Продукты то есть, но вряд ли мы сможем что-то приготовить. Плита, духовка, микроволновка, мультиварка — все работает от электричества. О господи, холодильник же тоже! Продукты же пропадут сейчас, — запаниковал по началу Изуку, но тут же опустил руки. Он ничего не может с этим поделать. Шото подумал уже предложить свою огненную причуду, но вовремя опомнился — он не так хорошо ее контролирует, чтобы такое предлагать, еще весь дом сожжет. — Мы можем сделать что-нибудь, не требующее термической обработки — что-нибудь элементарное, — предложил альфа и словил на себе задумчивый взгляд. — Боюсь, в темноте даже самое простое будет трудновато сделать, — заметил юноша и неопределенно пожал плечами. — По неосторожности можно и палец себе отрезать или чего хуже.       Они одновременно вздохнули и засмеялись из-за получившейся синхронности. — Может что-нибудь, что можно есть холодным? — выдал Тодороки, отсмеявшись. — Холодное? Та-ак, что же это может быть, — вслух начал рассуждать юноша и с легкой ироничной улыбкой выпалил то, что первое пришло ему в голову. — Мороженое чтоли.       Альфа задумался и спустя несколько секунд выдал: — А почему бы и нет.       Мидория с самого детства был большим сладкоежкой, а больше всего он любил именно мороженое — десерт, который он был готов есть в большом количестве. Однако много этого холодного лакомства он себе не позволял — надо же было держать свою физическую форму. И все же хотя бы одно ведерко мороженого всегда было припасено у омеги в морозилке и надежно скрыто в самом нижнем ящике от цепкого взгляда сестры, которая тоже была неравнодушна к сладкому и частенько бывала дома у своего младшего братишки.       Шото сладкое не любил совсем. И если что-то вроде горького шоколада он еще был готов терпеть, то все эти приторные пирожные и тортики были выше его сил. И на самом деле парень был далеко не в восторге, когда Изуку принес ему небольшую чашечку, чем-то напоминающую креманку из кафе, полную пахнущего клубникой мороженого, немного подтаевшего из-за выключенного холодильника. Вкус у этого недоразумения был именно такой, какой он ненавидел больше всего: жутко сладкий и химический. Но увидев сквозь полутьму с каким наслаждением омега уплетает содержимое чашечки, в груди как-то потеплело. Тодороки просто взял и запихал в рот побольше этого недоразумения, зовущегося мороженым.

***

— Та-а-ак, — протянул Изуку и зарылся в темный шкаф, пытаясь хоть что-то отыскать в нем на ощупь. — Вот тебе одежда на смену. — мальчик кинул самую большую футболку, что у него была и пару шорт на кровать. — Переодевайся. Я отвернусь. Просто нужно сразу понять подойдет по размеру или нет.       Спустя минуту Мидория повернулся и тусклым пламенем свечи осветил представший перед ним образ. Выглядел альфа, мягко говоря, нелепо, от чего Изуку еле сдержал порыв хохота. Футболка жутко обтягивала так, что было видно буквально все, как будто и без нее вовсе. По лицу Шото было видно, что он крайне недоволен и терпит все это из последних сил, особенно после того, как заметил смешинки в глазах омеги. — Ты спишь на диване, — четко распорядился Мидория тоном, не требующим возражений. В ответ ему только согласно кивнули, и они вместе поплелись в гостиную, таская за собой несчастную свечку и комплект постельного белья. Кое-как общими силами им удалось застелить диван. Хозяин дома скептически осмотрел ночлег своего альфы и, как ни посмотри, остался недовольным: диван слишком узкий и маленький для Шото, засыпать на нем будет очень сложно, а на утро скорее всего у спящего здесь будет болеть все от шеи до копчика. Однако парень молча сел и уставился на Изуку с немым вопросом во взгляде: «Чего стоишь тут? Спать иди!». Во всей этой ситуации покорность парня его бесила, и омега просто чувствовал себя каким-то извергом. А как иначе? Не уложит же Изуку его на свою кровать.

***

      Тодороки лежал на кровати вместе со своим соулмейтом. Он уже собирался ложиться спать на предоставленном ему диване, как омега, ничего не говоря, схватил его за руку и потащил в спальню. Свои действия Мидория объяснил как-то смазано и неуверенно, одновременно выстраивая между ними стену-перегородку из подушек и лишнего одеяла. С этого момента прошел где-то час и стены как ни бывало, а соулмейт спокойненько устроился у Шото на груди, немного посапывая, от чего сам альфа теперь не может заснуть. Веселая будет ночка.