Ненавидит меня.

Женщина рассматривала торс Фишера. Тревис ударил достаточно сильно, чтобы появилось большое покраснение. — Когда провожу, больно? — аккуратно докоснувшись до живота, спросила медсестра. Сал лишь поморщился — было действительно больно, — Хорошо, Салливан… Тогда, идите домой. Не забудьте посетить врача. Ларри, не мог бы ты проводить молодого человека до дома? — темноволосый кивнул, — Сейчас наведу обезболивающего. Сам дойти сможешь? — Да, мэм. — Медленно поднявшись со стула, парень взял кружку и выпил содержимое. Директор уже был осведомлен. Ларри вел Фишера под руку, но вскоре тот не в силах был идти: боль, словно молния, пронзала его тело с каждым шагом. Джонсон действительно стал намного сильнее, одним махом взяв Сала на руки, он всё так же спокойно пошёл по тропе. Удивительно, раньше темноволосый с трудом нес ящик пива, а теперь он с лёгкостью несёт парня без каких-либо сложностей… — Ларри, я… — из-за боли в животе и легких, говорил тот еле-слышно, — Спасибо тебе, ты меня… Спас. Джонсон не подавал и тени эмоции. Каменное лицо. Ни один его нерв не дёрнулся. Ему неприятно нести Сала? Возможно… Кто знает, что творится в его голове?! Только он сам.

***

Ларри неспешно нёс голубоволосого. Тот выглядел неважно: хрипел, сопел… Видимо, Фелпс нехило дал ему. Вот и апартаменты виднеются за деревьями. Вдруг, тихий голос Фишера сотряс тишину: — Ларри, я… — кареглазый старался не дышать, чтобы не выдать напряжение, — Спасибо тебе, ты меня… Спас. Чтобы выдержать свой покерфейс, Лар выжал почти все свои силы. Так, Сал остыл?

flashback

Ларри сидел в ванной напротив зеркала. Ему было противно видеть собственное лицо. — Вот он, тот бесчувственный монстр, обидевший того, по кому убивается уже год! — Джонсон чуть ли не рвал на себе одежду — Как ты, мразота, смог сказать это? Почему не держишь гнев в мозгу, а язык за зубами?! — Отражение явно не хотело отвечать. Тогда кареглазый впал в истерику. Он раскидывал предметы туда и сюда, ломал кисти, бил посуду, пока не нашёл нож. Пара порезов, не помогает. Нож рассекал длинные волосы, укорачивая их на сантиметр, два, три… Ещё пара порезов.

Как он мог?!

end flashback

По щеке покатилась слеза, Темноволосый отвернулся, дабы его «враг» не увидел. Апартаменты. Лифт. Вот и квартира Сала. Генри дома не было — работал. — Твой отец действительно любит работу флориста? — тихо спросил голубоглазого Ларри. Получив одобрительный кивок, он хотел было удалиться, но худая рука остановила его, пусть и с большим трудом. — Останься. — холодно одёрнув руку, Джонсон отмазался помощью маме.

Никому он, конечно, помогать не стал. Ему было страшно находиться в обществе Сала.

Придя домой, парень плюхнулся на диван. Было больно и грустно, ссора между ними пусть и исчезала, но Лар всё ещё стыдился своего поступка. В отчаянии, тот поплелся на кухню. Достав из нижнего ящика коньяк, подаренный Эддисоном на день рождения Лизы, кареглазый откупорил, налил и залпом выпил напиток, после ещё, и ещё, и ещё…

***

Корчась от боли, Салли перебирал струны гитары, в надежде подобрать-таки мелодию. Вдруг, звонок в дверь. Лишь приоткрыв дверь, Фишер чуть не был сбит с ног. Девушка легким движением кисти поправила копну рыжих волос и, не дав голубоглазому опомниться, произнесла:

— Салли, нам надо поговорить.