Откалиброванный

Гэвин внимательно рассматривал свою правую руку. Да уж, постарались на славу, так и не скажешь сразу, что с ней что-то не так. Пошевелил. А вот теперь заметно, что не все пальцы его. Точнее, теперь все его, но три из них ненастоящие. Ебучим взрывом отхерачило кусок кисти со средним, безымянным и мизинцем, которые в итоге заменили механическими протезами. Разработки Киберлайф широко применялись и в медицине. Ювелирная работа, винтик к винтику, стык к стыку, пластиковая элегантность. Да и кожу не отличить от человеческой. Хотя, если приглядеться хорошенько, видно, что все это слишком идеальное, как по шаблону — суставы, ногти. Его собственные пальцы были куда более кривые и неухоженные. А теперь еще и драные из-за мелких ран. А эти новые — совершенные, чистые, будто с картинки из журнала. Охуенные технологии, не поспоришь, но Гэвин все равно был пиздецки недоволен. Рука слушалась хуево. И это еще мягко говоря. Эти три пальца жили своей жизнью, то и дело обманчиво складываясь в жест «всё ок». Упорно не желали подчиняться человеческой воле. Тупые обрубки железа. Что ж, теперь Гэвин тоже на какой-то процент был машиной. Почти незначительный в общем соотношении процент, но жизненно важный в плане функционирования. В перспективе оставалось только привыкать к неудобной и непослушной замене. Безучастный док сказал разрабатывать, учиться контролировать, откалибровывать работу протезов. М-да, с калибровкой это к Кейну с его ссаной монеткой. И еще ближайшие лет пять предстояло платить за эту хуйню из своего кармана. К сожалению, рабочая страховка не покрывала такие высокотехнологичные новшества. Но, все же, лучше так, чем остаться вообще без пальцев. И без работы. Потому что с таким увечьем его точно поперли бы из полиции и заменили бы сраным безупречным роботом. Гэвин смачно выматерился и отвел руку в сторону, убирая ее из поля зрения, чтобы не выбеситься окончательно. Встал с больничной койки, подавляя рвущиеся наружу жалобные стоны. Грудина была надежно перетянута толстым слоем бинтов, но, несмотря на это, дышалось намного легче, чем в момент после взрыва — переломанные ребра постепенно срастались. Башка все еще порой трещала, но с этим недугом неплохо справлялись новомодные обезболивающие препараты. Мелкие порезы по всему телу тоже стремительно заживали, хотя и чесались как суки. В общем, его состояние было достаточно стабильным, чтобы наконец свалить из этой злоебучей больнички, от которой его уже откровенно тошнило. Все же, тут было крайне хуевенько, несмотря на периодические визиты коллег. Пожалуй, даже слишком частые. Так подумать, они в большей степени раздражали, чем скрашивали его скучный постельный режим. Каждый раз, когда припиралась очередная сочувствующая рожа, на душе становилось как-то гадливо. Потому что эти сволочи явно жалели его, топтались в дверях, не зная, что сказать, и смотрели как на побитое животное, которое проще умертвить, чем вылечить. Бесили неебически. И ведь приходили только из-за дурацкого чувства долга или, может, вообще Фаулер дал пинка, приказав проявить никому не нужное участие. Нахуй не сдалось, Гэвин и без этого дерьма бы прекрасно обошелся. Но кто его, блядь, спрашивал? Единственным, кто так и не пришел ни разу, был сраный РК900. И это иррационально злило. Что, совсем никакого дела нет до покалеченного куска человечины, да? Ну, конечно, куда уж этим совершенным андроидам. Ебучая тварина бесчувственная. Гэвин потряс головой, сопроводив это движение очередным безысходным «блядь». И принялся собираться домой. До дверей выхода его заботливо сопроводила знакомая медсестра. К его удивлению, она даже оказалась человеком, а не гребаным роботом. Девушка была симпатичная — другие обстоятельства, и он может быть к ней подкатил бы. Но сейчас все, о чем Гэвин мог думать: как идти относительно ровно без излишних постыдных подвываний и вообще выбраться из этого проклятого места, воняющего концентрированной стерильностью и прелыми бинтами. Девушка вежливо улыбнулась, приоткрыв ему дверь на улицу, где уже пару дней беспрерывно херачил мерзкий дождь. У больницы его должно было ждать такси, так что долго мокнуть не пришлось бы. Он сделал шаг на лестницу, кивнул на прощание медсестричке, с трудом удержавшись от того, чтобы сально подмигнуть, — хотя, паршивое самочувствие не слишком подстегивало игривое настроение, — и наконец развернулся, ища взглядом ожидавшую его машину. Но вместо этого увидел нечто другое. Внизу под черным зонтом с лицом агента похоронного бюро стоял Кейн в своем блистательно белом пиджаке. «Это чем его так хорошо отстирали от кровищи? — промелькнуло в мыслях. — Или новый выдали?» Гэвин выругался себе под нос. Да посрать. — А ты, блядь, что здесь забыл? — гаркнул он так, что даже шум дождя не смог бы заглушить его недоуменное бешенство. — Обещали отдать ваши все еще функционирующие человеческие детали. Собирался раздать нуждающимся, — ровно поведал РК900 и поднялся выше, укрывая от ливня. — Ха-ха. Пиздец смешно, — угрюмо прыснул Гэвин, но все же остался под зонтом, позволяя андроиду проводить себя до такси. Этот утырок даже посмел обхватить его за поясницу, чему Рид тоже не стал сопротивляться. Потому что его и правда немного пошатывало, и точно не тянуло целоваться с мокрым асфальтом. И вообще, какой смысл хорохориться перед этим идиотом? Он же не очаровательная медсестра. Они сели в такси, автоматическая дверь захлопнулась с глухим звуком. — Ну, и чего ты приперся? — буркнул Гэвин, наблюдая за тем, как РК900 аккуратно пристраивает сложенный зонт в салоне, стараясь не намочить обивку сидений. — Столько времени радовал меня своим отсутствием, а теперь вдруг решил все испортить? — Я приходил и раньше. Не раз. Уточнял ваше состояние на стойке регистрации. Я просто не навещал вас непосредственно в палате, — до нервирующего спокойно ответил андроид, наконец откинувшись на спинку. — Мне кажется, я узнал вас достаточно хорошо, чтобы понять, что не стоит лишний раз показываться вам на глаза, когда вы находитесь в подобном состоянии. Вы не любите, когда посторонние ошиваются рядом в моменты вашей уязвимости и слабости. Вам лучше было побыть одному и свыкнуться со случившимся. Набраться сил, перед тем, как придется производить огромное количество оскорбительных словесных нападок на окружающих в качестве компенсации собственных страхов и мнимых недостатков. — Заткнись, — прошипел сквозь зубы Гэвин, вздрогнув всем телом. Он чувствовал, как лицо неисправимо перекашивает недовольством, поэтому отвернулся к окну, уставившись на вереницу дождевых капель, разбивающихся о стекло жалкими самоубийцами. Самое отвратительное, что пластиковый палач попал в цель. Считал его, Гэвина, как тупую развлекательную книжонку. Что это за протокол психолога-любителя? И можно его как-то отключить? А еще хуже, что он на самом деле был бы не против все же увидеть эту хладнокровную, пластмассовую суку хоть раз за все время своего пребывания в больнице. Этот равнодушный ведроид прежде ошивался поблизости полный рабочий день. А их непростая работа часто имела тенденцию уходить глубоко в стадию переработки, несмотря на относительное криминальное затишье. И да, Гэвин, блядь, привык к неизбежному присутствию РК900 в своей жизни. И вроде как даже соскучился. Нет, слишком громкое слово. Обычная, примитивная привычка, в которой нет ничего особенного. Много чести будет. — Прошу прощения. На самом деле сейчас я не пытался вас задеть, — будто растерянно произнес робот, заставляя Гэвина выразительно поморщиться. Оставшуюся дорогу они провели в молчании. Добравшись до дома, Гэвин тут же плюхнулся на диван в гостиной и прикрыл глаза на пару секунд. А когда открыл, РК900 уже стоял перед ним белоснежным монументальным изваянием. — Все, доставил. Свободен, — выплюнул Гэвин, кивнув в сторону двери. — Нет, детектив Рид, я остаюсь. Что ж, вот и «детектив Рид» вернулся. А как же «Гэвин»? Или раз он не находится при смерти, то и хер по всей морде? Может, ему вообще тогда послышалось? Держим дистанцию до последнего, как же. — С какого перепугу? — Вы мой напарник, я должен проконтролировать, что вы идете на поправку, — мерно пояснил андроид. — От этого зависит эффективность дальнейшей работы. Блядская работа, из-за которой у него теперь нет куска руки. — Да нужен ты мне тут, мельтешить, — возмутился Рид, представляя перспективу. Сначала не видеть эту дрянь столько времени, а теперь лицезреть круглосуточно. И чего вцепился, как клещ? — Не хочу я, чтобы ты со мной нянчился, клоун пластиковый. — Я не спрашивал вас, чего вы хотите, — железный тон железной машины. — Я просто сообщаю вам, что в ближайшее время вам придется смириться с моим присутствием в вашем доме, детектив Рид. Гэвин сглотнул. А ебало попроще этот стремный робот может сделать? Так и пересрать недолго. Похоже, особых вариантов у него не было. Как тут противостоять: гнать ссаной шваброй в шею? У него и швабры-то нет. Вообще, он давно уяснил: если эта пластмассовая срань что-то вбила в свою матрицу, то переубедить его можно было, пожалуй, только разобрав по винтикам. — Мы же не на работе, — Гэвин счел, что соскочить с темы будет безопаснее. — Так какого хуя ты меня все еще зовешь детективом? — А как мне к вам обращаться? — в голосе андроида звучало почти искреннее недоумение и, да, издевка. Встретиться бы с его разработчиками лично и дать каждому по ебалу. — Эй, биомусор, которому рекомендован постельный режим? — У меня вообще-то имя есть, ведроид ты сраный, — вызверился Рид, почти подскакивая на месте, но крепко перетянутые и напомнившие о себе болью ребра резко поубавили желания двигаться вообще когда-либо снова. — У меня тоже есть имя, если вы вдруг забыли, Гэвин, — снова своим размеренным тоном психиатра ответил РК900, сделав особый акцент в конце фразы. — Только вы почему-то никогда его не используете. — Я помню, блядь. Кейн, да ты заебал, — сдался Гэвин, размякая на диване. Честно говоря, голова немного кружилась, но пластиковому утырку знать об этом точно было необязательно. — А вот этого не было, не стоит драматизировать, — как-то многозначительно и даже протяжно произнес андроид. Так, а вот эта хуйня уже отдавала древними отголосками фрейдизма. На что он намекает вообще? Нет, ну бред какой-то. Гэвин снова сглотнул, теперь уже с настоящей опаской и немного даже с надеждой. Так, погодите. Что, блядь? Но андроид не собирался продолжать свою мысль и все еще стоял столбом посреди гостиной в идеально пошитом пиджаке с этим дурацким бесконечным воротником, упирающимся в линию челюсти и делавшим его таким стремным и таким дебилом. — Если ты и правда намерен тут торчать и мозолить мне глаза, то хотя бы сними свою сраную форму. О работе напоминает, пиздец. РК900, не моргнув ни разу своим голубым, как небо, диодом, тут же принялся расстегивать пиджак. Снял его одним просчитанным рывком, являя взгляду Гэвина траурно черную рубашку с не менее высоким воротником. Вы только представьте, модник хуев. Ничего ж, считай, не поменялось. Все такой же зачехленный до невозможности сраный робот. — Лучше не стало, — скривился Гэвин. — Блядь, иди пошарься у меня в шкафу, найди себе что-нибудь нейтральное, бесишь. Кейн прищурился, но ничего говорить не стал. Только кивнул с учтивостью заебанного жизнью дворецкого и удалился, сука такая. Даже не спросил, где находится шкаф. Совсем как у себя дома. Вернулся молниеносно быстро. Теперь на андроиде была только простая черная футболка, которая сидела на нем очень неплохо, учитывая, что самому Гэвину была немного велика, из-за чего и покоилась на полках пару лет, обрастая пылью. Но на РК900 сидела до абсурда идеально, облегая все, что нужно, и совершенно не выглядела как помойная тряпка, коей и должна была являться. Опять магия. Гэвин только сейчас осознал, что впервые видит его шею открытой. Осознал и завис, как кретин. Бляха муха, какого хера у этой падлы такая охуенная шея? И еще больший вопрос: кто додумался ее прятать за этими сраными воротниками? Найти бы и плюнуть этому человеку в лицо. — Надеюсь, теперь вас устраивает мой внешний вид, Гэвин, — выразительно прервал его размышления Кейн. — Пойдет, — просипел Гэвин, чувствуя, что в глотке пересохло, но не смея отвести взгляд от слишком правдоподобно очерченной жилки на шее. Ну вот эта достоверность нахуя? Но, сука, как же хорошо смотрится. — Я приготовлю вам что-нибудь поесть. Этот порыв заботливой сиделки тут же заставил Гэвина оторваться от разглядывания диковинки и вернуться к лицу андроида. Смешно, но без этого высокого воротника оно как будто даже стало меньше и вполне было сопоставимо с тем же Коннором. Вот только взгляд… М-да, этот взгляд никак не исправишь. — Из чего? Я дома сколько не был, там все стухло, — он мысленно принялся перебирать примерное содержимое холодильника, приходя к неутешительному выводу, что кроме пива и кетчупа вряд ли что-то выжило. — Не стоит беспокоиться. Я все подготовил к вашему приезду, — спокойно заверил Кейн. — В смысле? — дошло не сразу. — Ты что, пробирался ко мне домой? — Ваши замки и система охраны не такие совершенные, как вы думаете, — все с той же вежливой невозмутимостью поведал андроид. — Так ты не только мокрушник, но еще и домушник, — Гэвин едва не присвистнул. — Я ничего не взял, — в голосе появились электрические помехи, будто робот был чем-то очень оскорблен. — Наоборот, доложил то, чего не было, и избавился от мусора. Так что просто скажите мне спасибо и захлопнитесь. Ага, разбежался. Этот говнюк без спроса влез к Гэвину домой, а теперь ему еще и спасибо вынь да положь. Впрочем, дожидаться благодарностей Кейн не стал, так и ушел на кухню, одарив перед этим роскошным видом на свою шею сзади. Блядь, ну правда хороша же. Хотя эта нездоровая фиксация на шее андроида начинала всерьез беспокоить. Андроид вернулся спустя полчаса, в руках у него была глубокая тарелка, от которой шел густой пар. Ну, конечно, Гэвин же в больнице не наелся жидкой поебени и прочей гадости. — Блядь, Кейн, я не буду жрать это говно. Почему нельзя сделать что-то нормальное? — скривившись, поинтересовался Рид, вырубая телевизор. Он и сам не знал нахрена его включил, тупой зомбоящик успел задолбать его еще в больнице. — Это куриный суп, здоровая пища для восстановления человеческого организма. Если вы будете называть это говном, в следующий раз я принесу вам тарелку экскрементов для сравнения и заставлю продегустировать, чтобы вы могли почувствовать разницу, — серьезным ровным тоном ответил робот, и Гэвин не рискнул больше спорить. Потому что этот может, еще как. — Сука, — пробормотал Рид, все-таки забирая у него тарелку. Идиотские новые пальцы тут же начали выкобениваться, и взять правой рукой ложку нормально никак не получалось. Это несправедливое блядство достаточно продемонстрировало его неспособность справиться самостоятельно, так что пару секунд спустя он нарвался на очередное гениальное предложение Кейна: — Вас покормить? — Еще чего, — обозленно выплюнул Гэвин, откидывая предательскую ложку куда подальше, и принялся хлебать прямо из тарелки. Суп был не такой уж густой. И, бляха, почему даже дурацкий куриный суп у этой сраной машины вышел такой вкусный? Охуеть. Гэвин только теперь осознал, насколько на самом деле был голоден. Так что всего за пару минут прикончил всю порцию и с довольным вздохом отставил пустую миску на журнальный стол, размышляя, насколько неловко будет попросить добавки после всех своих выебонов. Пальцы привычным движением принялись перебирать на колене какой-то заезженный ритм, который теперь то и дело сбивался из-за механической замены. — А что там по этому делу, — Гэвин задумчиво посмотрел на свои-чужие пальцы, и рука невольно сжалась в кулак. — Ну, которое… Пояснять не пришлось. Железный умник и так все понял. — Сообщников оказалось двое. Отпечатки пальцев одного из них мне удалось обнаружить в том же доме уже после взрыва. Рональд Мерфи работал вместе со своим племянником Терри Райтом. Личность третьего соучастника установлена постфактум, друг Райта — Джеймс Гризги, подрывник со стажем. Был задержан прежде по подозрению в организации взрыва, но отпущен за недостатком доказательств. Злоумышленники использовали автомобиль Райта, благодаря чему их местоположение удалось довольно быстро отследить. Они скрывались в одном из заброшенных зданий неподалеку от места убийства. Мои предположения по поводу огнестрельного ранения оказались верны, поэтому преступники не смогли уйти далеко. Райт был ранен в живот, без оказания соответствующей помощи развилась инфекция, и он впал в кому. Капиллярное кровотечение позволило не оставить следов крови в доме, а Гризги, судя по всему, позаботился об устранении оружия и гильз. Также Гризги вывез своего раненого сообщника вместе с заготовленной партией наркотиков в безопасное, по его мнению, место. Преступники были обнаружены и обезврежены. Было изъято 28 килограммов «красного льда». — И что в итоге? Посадили уебков? Сколько лет дали? — деловито спросил Рид, выслушав подробный отчет. — Нет, Гэвин, — как-то мягко и покровительственно отозвался РК900. — Они мертвы. — Бля, ты их замочил, что ли? — Гэвин дернулся, опять позабыв про бинты, что закончилось матерным стоном. Кейн кивнул, нагоняя неебического ужаса. — Одного из них. — Какого хуя? — подорвался Рид, не рискуя отвести от него взгляд. — Убиваешь людей, сраная машина? Тебя-таки коротнуло? Андроид вздохнул, до безобразия по-человечески. — Когда мы прибыли на место, Райт был уже мертв, не пережил ранения. Как выяснилось позже, Гризги больше суток на тот момент сторожил его труп. Гризги оказал сопротивление при задержании, стрелял в оперативников. Также заложил взрывчатку, угрожая подорвать. Люди могли пострадать. У меня не было выбора. Вы мне не верите? — электроника в голосе обиженно и нещадно сбоила. Он как будто оправдывался, как будто ему было не насрать на мнение Гэвина, и это сбивало с толку. Рид даже ничего не успел ответить, не успел решить хотя бы для себя, что он вообще об этом думает. Кейн уже сунул ему под нос свою ладонь, на которой моментально высветилась видеозапись событий. В центре кадра стоял какой-то разглагольствующий хуесос, видимо тот самый пиротехник-любитель Гризги, ибо в левой руке у него отчетливо виднелся пульт от взрывчатки. В правой же был готовый вовсю изрыгать патроны потертый пистолет. Метил ублюдок прямо в окруживших его копов. Дышащая нервяком картинка, где отчаянно прикрывающиеся щитами оперативники даже не пытаются вмешаться. Ну да, слишком опасно для решительных действий. Внезапно в кадре появляется рука РК900, как в каком-то ебанном шутере. Будто смотришь на происходящее через монитор, управляя событиями, как когда-то давно в детстве, когда такие игрушки еще были популярны. Только здесь все по-настоящему, робот в самом деле выхватил у одного из полицейских пистолет и выстрелил. Охуительно точно попав прямо в сердце. Гризги рухнул на колени, пульт вывалился из обмякших пальцев. У этого ублюдка не было ни малейшего шанса успеть среагировать. Поразительная скорость, присущая только машине, и ни секунды колебаний. Все было досконально просчитано еще до того, как РК900 потянулся за оружием. Попробуй кто из копов-людей такую тактику, хрен знает, чем бы все обернулось. Человек может промахнуться, замешкать, задуматься, проявить эмоции. Совершить ошибку. Машина не совершает ошибок. Особенно машина, созданная для убийства. Видеозапись закончилась. Гэвин молча смотрел на Кейна. Беспристрастная физиономия, нулевая эмпатия, и диод на виске равномерного голубого цвета — от сраного андроида мурашки бежали по всему телу. — Гризги подговорил Райта избавиться от его дяди. Они забрали наркотики и заложили взрывчатку, собираясь его подорвать. Но, вероятно, Мерфи что-то заподозрил и выстрелил первым. План поменялся, и Гризги застрелил его. Пистолет Мерфи был с глушителем, поэтому соседи услышали только один выстрел. А подготовленный взрыв остался незадействованным до нашего приезда, — все тем же ровным тоном Кейн завершил свой отчет о произошедшем. Гэвин хмыкнул, представляя ситуацию в красках. Ну, конечно, мудаки помоложе решили исключить из цепочки зажравшегося и обнаглевшего дядьку. Вряд ли этот Мерфи что-то делал сам, раз всю работу так легко было спихнуть на племяша. Тот еще и торчок, по-любому подгонял клиентуру готовых выложить последние гроши за дозу разбавленного дерьма. А Гризги наверняка вложил в обдолбанную голову своего дружка гениальную мысль, как можно получить всю прибыль и возможность ширяться без осуждающего бубнежа родственника. Рид медленно переваривал данные, но Кейн расценил его молчание по-своему. — Взрыв был рассчитан на то, чтобы покалечить, не убить. Можно сказать, вам повезло. Но я все равно предпочел бы уничтожить их за то, что с вами случилось. Я рад, что мне выпала возможность это сделать, хотя я не стал бы стрелять, если бы меня не вынудили обстоятельства. Потому что я уважаю то, как вы цените человеческую жизнь. Надеюсь, вас успокоит эта информация. Откровенно говоря, успокаивать у него получалось крайне хреново. Гэвин смотрел на андроида, не отрываясь, а внизу живота что-то скручивалось и плыло. Страх или не страх, может, что похлеще, в чем даже себе не признаешься, но это что-то надежно приковывало к месту. Завораживающий сучоныш с этими серыми буравящими кристаллами на месте глаз и рожей заглотившего добычу питона. За окном херачил дождь, усиливаясь, нагнетая атмосферу. Эти слова про то, как он «предпочел бы уничтожить», лестное уточнение «за то, что с вами случилось». Где эти грани, эти ниточки, удерживающие его программу от принятия непоправимых решений? Профессиональный убийца, эдакий пластмассовый божок с этой своей вечно голубой мигалкой, стоит посреди его гостиной и ждет от Гэвина какой-то реакции. — Знаешь, иногда ты такой пугающий, что просто пиздец. — Вы помните, что моя мимика не рассчитана на проявление дружеских симпатий? Я и должен выглядеть пугающим, — как будто с грустью ответил Кейн, забирая со стола тарелку. — Но я сочту это за комплимент. Хотите пива? Гэвин молча кивнул. Андроид развернулся и направился к кухне, а Гэвин смотрел ему вслед и никак не мог понять, почему вместо закономерного опасения и злости этот говнюк вызывает восхищение.