Тело

Темнота казалась плотной и материальной до такой степени, что напоминала живое существо. Разумеется, Кайло не боялся — о таком даже глупо было думать, но все происходящее вдруг показалось ему неестественным, извращающим привычный ход вещей. Это не должно было случиться с ним. С кем угодно, только не с ним. — Ты пожалеешь о том, что устроил! — выкрикнул Кайло, чтобы не прислушиваться к тишине. — Зря думаешь, что запрятал меня сюда надолго. Я найду способ выбраться. Естественно, ответа от Хакса не последовало: мерзавец наверняка развлекался, наблюдая за происходящим (почему-то Кайло был уверен, что у Хакса есть техническая возможность следить за ним даже в темноте). От злости перехватило дыхание и задрожали руки. Проклятый ошейник болезненно врезался в шею, мешая сделать глубокий вдох. — Ты сдохнешь, — выдохнул Кайло и бессильно сполз по стене на пол. — Убью тебя, слышишь? Он понимал, что его ярость доставляет Хаксу искреннее удовольствие, но не мог взять себя в руки и успокоиться. Неприятная правда была в том, что Кайло не хотелось оставаться в тишине. Темнота не казалась — она была живой, и игнорировать это получалось, только концентрируясь на звуках собственного голоса. — Тебя нет, — сказал Кайло, ни к кому не обращаясь. — Нет. Кое-как поднявшись на ноги — ползти было слишком унизительно, он дошел до матраса и забрался на него, поджав ноги. Со стороны Кайло наверняка выглядел донельзя жалко. Эта мысль показалась неприятной и болезненной, но лучше было думать об этом, чем о темноте. — Бен, — сказал чей-то звонкий голос. Кайло поднял голову и посмотрел туда, где располагалась камера. Он почти убедил себя в том, что голос доносится именно оттуда. — Кто это? — спросил Кайло, стараясь не замечать, что в темноте что-то шевелится. Что-то — или кто-то, или сама темнота. Шуршащий звук на самой грани слышимости мог оказаться чем угодно. — Ты смотришь не туда, — в голосе зазвучали обиженные нотки. Кайло послушно и обреченно повернулся к источнику звука. Глаза успели привыкнуть к темноте, и он сумел различить темный силуэт, напоминавший человеческое тело. В нем было нечто изломанное и деформированное: слишком длинные и тонкие конечности, вывернутые плечи, скошенная набок голова. Передвигалось это существо медленно, с явным трудом. «Так вот откуда шорох», — пронеслось в голове. Присматриваться пристальнее не хотелось, но и отвести взгляд не получалось. — Ты звал меня, — продолжил голос. Кайло пытался понять, как это существо разговаривает: голос раздавалась отовсюду, со всех сторон — и одновременно звучал внутри черепной коробки. — Ты звал, и я пришла к тебе. — Я тебя не звал, — проговорил Кайло, придвигаясь ближе к стене. — Звал. Ты просто забыл. На секунду Кайло показалось, будто он сумел разглядеть иссохшее лицо существа — и оно показалось ему знакомым, пусть и очень изменившимся. — Это не можешь быть ты, — проговорил Кайло, чувствуя, как способность трезво мыслить окончательно покидает его. Это странное, почти мертвое существо не могло быть Рей. — Откуда тебе знать, чего я могу? — глаза существа блеснули желтым. — Ты же знаешь, что для темной стороны нет пределов. Кайло показалось, будто он проваливается вниз, в темную, пахнущую гнилью пропасть. Внезапно он осознал: здесь, в этой камере, была не только Рей, но и другие, еще более искаженные и изуродованные существа. Кайло не хотел их рассматривать, не хотел снова узнавать знакомые черты, и оттого зажмурился посильнее. Когда он открыл глаза, его мгновенно ослепил яркий свет. В камере снова кто-то был: стоял совсем рядом, у самого изголовья, и пристально смотрел сверху вниз. — Я вижу, что вы не спите, — сказал он голосом Хакса. Кайло протер глаза и убедился, что это и в самом деле был Хакс. В ярком искусственном свете его лицо выглядело болезненно изможденным. — Как ты здесь оказался? — хрипло спросил Кайло. — Здесь есть дверь, — ответил Хакс. — Просто вам не следует ее открывать. Кайло с трудом сел на матрасе. Хотелось встать на ноги, но колени тряслись. Горло болело, как будто он долго кричал. Дышать, впрочем, стало легче: ошейник сдавливал шею чуть меньше. Очевидно, пронеслось в голове, Хакс мог контролировать степень удушения. Прежде эта мысль вызвала бы бешенство; сейчас Кайло не хватило сил, чтобы почувствовать хотя бы что-то. От усталости знобило. — Сколько я спал? — спросил он. — Долго, — уклончиво ответил Хакс. — Но это неважно. Кайло решил, что будет различать день и ночь по свету в камере: этот способ был неточным, но другого не существовало. Следовательно, сейчас был второй день в камере. Второй из тех, что он помнил. Отчего-то Кайло казалось важным контролировать хотя бы это. По привычке он попытался прикоснуться к Силе, но ничего не вышло. Там, где раньше была связь, теперь осталась только зудящая пустота. — Думаю, вы готовы поговорить о том, что случилось. — Хакс заложил руки за спину и посмотрел на него до отвратительного снисходительно. От этого взгляда внутри ожила злость. Кайло понравилось это ощущение: так становилось теплее, так можно было представить, что ничего странного и необычного не случилось, что не было ни живой темноты, ни унизительного страха. — Я не хочу говорить, — процедил Кайло. — Я хочу объяснений. Что со мной произошло? Почему я здесь? Хакс брезгливо поджал губы. Он явно пытался придумать такой ответ, чтобы беседа пошла по удобному ему сценарию. Кайло наблюдал за этим почти с удовольствием: злость разгоралась внутри все сильнее. — Что последнее вы помните? — спросил наконец Хакс. Этот вопрос не понравился Кайло. Ему хотелось, чтобы Хакс был тем, кто объясняется и оправдывается. «Неужели ты всерьез верил, что все будет так просто?» — снова промелькнуло в памяти. Возможно, это было последним воспоминанием? Кайло сомневался, и это нервировало. — Операция на Крэйте, — признался Кайло, так и не придумав другого ответа. — Дальше… Дальше я не уверен. «Я помню, как ты меня ненавидел. Пожалуй, это мое последнее воспоминание». — Так я и знал, — Хакс помолчал и прибавил тише: — После Крэйта вы стали другим, Верховный лидер. Вас как будто подменили. — Что ты имеешь в виду? — Кайло непонимающе нахмурился. — Складывалось впечатление, что вы стремительно теряете рассудок, — пояснил Хакс так сухо, будто читал отчет. — Вашим разумом словно бы управлял другой человек, еще более неприятный, чем вы сами. Постепенно вы стали представлять опасность не только для окружающих, но и для себя самого, и решением Первого Порядка вас заключили под стражу. Вы не оказали сопротивления. — То есть, ты утверждаешь, что я сошел с ума, — медленно проговорил Кайло. — Серьезно? Верить в эту очевидную выдумку не хотелось. «А что, если это правда? — подумал он. — Что, если я сошел с ума и даже не заметил этого, и оттого вижу и чувствую то, что не должен? Что, если на самом деле сейчас в камере никого нет, и я говорю с самим собой»? Когда-то незапамятно давно Люк Скайуокер твердил, что Темная сторона сводит с ума и всегда забирает больше, чем дает. Когда-то Кайло ему верил. — Я ощущаю себя нормальным, — твердо сказал он, старательно подавив сомнения. — На каком основании ты удерживаешь меня здесь? Заострившееся лицо Хакса исказила кривая ухмылка. — Вы уверены, что нормальны? Вы не помните события последних трех месяцев, и я уже не говорю о том… — Я решу эту проблему, — перебил его Кайло. — Сними с меня ошейник и выпусти отсюда. Я достаточно пришел в себя. — Думаю, это решение не встретит понимания в Первом Порядке, — ответил Хакс. — Все слишком хорошо помнят, что происходило, когда на вас не было ошейника. В его голосе звучала откровенная насмешка, и это стало последней каплей: Кайло резко вскочил на ноги и, не обращая внимания на темноту перед глазами и дурноту, толкнул Хакса к стене. Хоть у Кайло и не было возможности использовать Силу, физическое преимущество все еще оставалось на его стороне. Сжимая пальцы на тонкой шее, он ощутил веселую злость и почти восторг. Хакс пытался вывернуться, но у него не получалось. «Я уничтожу его, — стучало в висках. — Он заслужил». Однако слабость становилась все сильнее, и удерживать захват не получалось. Руки задрожали, и Кайло поймал себя на том, что до позорного близок к потере сознания. Хакс определенно почувствовал, что тот дал слабину, и резко отпихнул от себя. Кайло с трудом устоял на ногах. — Нормальный, да? Ты уверен в этом? — Хакс судорожно ловил ртом воздух. — Я единственный, кто остался на твоей стороне, Рен. Подумай об этом. Подумай, что случится с тобой, когда ты останешься совсем один. Когда никто к тебе не придет. Ты не выйдешь отсюда, если убьешь меня. Оглушенный услышанным, Кайло попятился назад и сел на матрас. — С каких это пор ты на моей стороне? — только и спросил он. Хакс посмотрел на него странным взглядом: то ли усталым, то ли раненым. — Я вам не враг, Верховный лидер, — сказал он, начисто проигнорировав вопрос. — Если кто-то и свел вас с ума, то это был не я. Я вернусь, когда вы будете готовы меня выслушать. С этими словами Хакс достал из кармана шинели нечто похожее на небольшой пульт управления и набрал некую комбинацию знаков. Одна из стен с тихим гудением отъехала в сторону. — Не пытайтесь сбежать, — бросил Хакс, исчезая в темноте коридора. — Вы не сможете. Стена вернулась на прежнее место раньше, чем Кайло смог подняться на ноги.