Тело

Свет стал ярче. Кайло зажмурился и уткнулся в колени, но это не помогло. Глаза болезненно слезились, все физические потребности сократились до одной — любой ценой спрятаться в темноте. Казалось, будто свет обжигает кожу. Кайло лег на бок и закрыл лицо руками; так стало немного легче. Он не знал, сколько времени провел в одной позе, не двигаясь. Пульс гулко стучал в ушах, пальцы дрожали. Нужно было отвлечься. Из последних сил сосредоточившись, Кайло попытался вспомнить, что случилось после Крэйта. Ничего не выходило: цепочка событий обрывалась на ненавидящем взгляде Хакса — и собственном мстительном торжестве. Значит, на Крэйте — или сразу после — что-то пошло не так. Если бы Хакс обладал хотя бы примитивными способностями к использованию Силы, то сомнений в том, кто виноват в случившемся, не осталось бы. Но Хакс был обыкновенным человеком. К тому же, если бы он нашел способ обезвредить Кайло, то не ограничился бы пленом и без колебаний убил бы конкурента. «Зачем ему твоя смерть? — промелькнула в голове странная, как будто бы чужая мысль. — Она не доставит ему удовольствия. Другое дело — жалкая, ничтожная жизнь. Это его порадует». Кайло встряхнул головой. Нет, Хакс определенно не мог провернуть это в одиночку, ему помогли. Помогла. Еще в самую первую встречу Кайло почувствовал в Рей тьму, родственную своей. Разумеется, она не поддалась бы искушению просто так, из любопытства, но если бы Хакс смог подобрать нужные слова и убедить ее… «Ублюдок всегда умел подбирать нужные слова, даже Учитель доверял ему». Кайло отнял ладони от лица. Свет стал более тусклым и холодным, однако теперь это казалось неважным. Учитель. Верховный лидер Сноук. Кайло почти забыл, что, поддавшись ярости, убил его. — Как я мог это забыть? — он не сразу осознал, что говорит сам с собой. Границы способностей и возможностей Сноука до сих пор оставались для Кайло загадкой. Лишь то, что они во много раз превосходили его собственные, не вызывало сомнений. Кайло не верил, что смог убить Сноука так легко. «Неужели ты всерьез верил, что все будет так просто?» Теперь Кайло показалось, что эти слова шепчут ему на ухо. Но что, если эта легкость была всего лишь иллюзией? Что, если Сноук — то, чем он стал после смерти — сводит его с ума? Что, если Сноук не смог стать частью Силы и его дух до сих пор ходит где-то рядом, и ему нужно тело, чтобы продолжать жить? Хакс сказал, что после Крэйта Кайло перестал быть похожим на себя. Что, если Сноук уже выбрал подходящее для себя тело, и Верховный лидер — не переходящая должность, а тот единственный, кто имеет право ее занимать? — Да в вашей семейке все ненормальные! Твой брат, ты, а теперь еще и он, — громкий голос прозвучал совсем рядом. Кайло резко сел и осмотрелся. Камера была по-прежнему пуста; в тусклом свете стены казались серыми. — Это болезнь, неужели ты не понимаешь? Голос звучал за спиной. Кайло обернулся, но позади была только стена. — Вы ненормальные, — повторил голос с горечью. — Сумасшедшие. — Я тебе не верю, — сказал Кайло, уткнувшись лбом в стену. — Это не ты. Разумеется, он узнал этот голос, вот только отец — Хан — никогда не говорил таких слов. Ему было проще сбежать, чем разговаривать. Но даже если Хан и говорил подобное, даже если Кайло стал забывать и свое детство тоже, теперь это не имело значения. Хан был мертв, и это было необходимое убийство, в нем Кайло не раскаивался. По щекам отчего-то текли слезы, и воздух выходил из горла хрипами. Кайло не раскаивался, нет, но и слышать этот голос не хотел. «Мне страшно», — понял Кайло и разозлился на себя за эту слабость. — Хакс! — выкрикнул он. — Я знаю, ты слышишь меня, ублюдок. Приходи. Я готов поговорить с тобой. Повисла тишина, даже терзающий голос в голове затих. Кайло не знал, сколько минут — или часов — прошло до момента, когда Хакс сухо ответил: — Хорошо. Скоро буду.

***

Хакс был таким бледным, что на миг Кайло засомневался: что, если это тоже мерещится ему? В глаза бросились темные следы на шее. Похоже, в их прошлый разговор Кайло и в самом деле немного вышел из себя. Это показалось хорошим знаком, ведь у призраков и галлюцинаций не могло быть синяков. По крайней мере, Кайло почти убедил себя в этом. — Пожалуй, будет легче, если вы станете задавать вопросы, — проговорил Хакс. Он смотрел сверху вниз, и терпеть этот взгляд было невыносимо. Собравшись с силами, Кайло поднялся на ноги, подошел к стене и прижался к ней спиной. Собственное тело казалось до отвращения неловким и слабым. — Ты ответишь на все мои вопросы? — спросил Кайло. — Зависит от вопросов. Вернее от того, как вы их сформулируете, — Хакс ухмыльнулся. — Но я постараюсь. Кайло помолчал: вопросов было слишком много, и выбрать, какой из них задать первым, было сложно. — Где мы? — наконец проговорил Кайло. — На одной из баз Первого Порядка, — официальным тоном ответил Хакс. — На одной из баз Первого Порядка, — насмешливо повторил Кайло. — Спасибо, это была чрезвычайно ценная информация. — Зачем вам детали? — Хакс склонил голову в сторону. — Бежать вам все равно некуда. «Это мы еще посмотрим», — подумал Кайло, сжав кулаки. Пальцы подрагивали, и это было очередным неприятным напоминанием о том, каким слабым он стал. — Хорошо, следующий вопрос, — продолжил Кайло, подавив приступ злости. — Ошейник. Как он работает и кто надел его на меня? — Говоря простым языком, ошейник отрезает вас от Силы. Создает вокруг вас нейтральное поле. Полагаю, создатель этого прибора вдохновлялся исаламири и их удивительной природной способностью к блокировке Силы. Да, вынужден признаться, изобретение не мое. — Хакс показался искренне раздосадованным этим фактом. — Я нашел старые разработки в… Хм, назовем это семейным архивом и воплотил их на практике. Кайло посмотрел на него недоверчиво: он смутно припоминал, что отец Хакса занимал довольно важный пост и, очевидно, имел доступ к разработкам еще имперских времен. Пожалуй, стоило отнестись к этой информации с большим вниманием, но теперь было уже поздно. — Что до того, кто надел на вас ошейник… Это был я. — Губы Хакса дрогнули в подобии улыбки. — Разумеется, с вашего согласия, Верховный лидер. По спине пробежала дрожь. Кайло не помнил этого — и не мог поверить, что решился на подобный шаг. Он не мог так легко довериться и подставить шею, только не Хаксу. — Нет, ты врешь. Я не мог позволить тебе подобное, — выдохнул Кайло. — Этот ошейник… Это он сводит меня с ума, разве нет? Если бы ты видел то, что видел я… — Боюсь, что я видел, Рен, — перебил Хакс, забыв о формальностях; его голос показался усталым. — Все видели. — Что ты имеешь в виду? — Кайло нахмурился. — То, что твои странности влияли на всех нас. — Хакс отвел взгляд, словно бы вспомнив нечто неприятное. — Как я уже говорил, после Крэйта ты изменился, стал более замкнутым и тихим. А потом… Потом мне стали сниться кошмары. Очень странные кошмары, похожие на реальную жизнь. Вернее, они и были реальной жизнью, просто измененной. Я видел события, которые случились, но не совсем так, людей, которые… — он осекся. — Неважно. Постепенно я узнал, что не только я один страдаю от кошмаров. Каким-то образом ты влиял на всех, кто находился рядом с тобой. — Это не я, — быстро сказал Кайло, почти веря в собственную ложь. Хакс смерил его снисходительным взглядом. — А кто? Никто, кроме тебя, не обладает особыми способностями. — Не знаю. — Кайло дернул плечом. — Возможно, дело в этой базе. С ней что-то не так. — Исключено, — отозвался Хакс. — Ты начал терять рассудок раньше, чем мы сюда прибыли. Это был ты, Рен. Больше некому. Подумай сам, ты не помнишь события последних месяцев. Разве это нормально? Разве твоим оценкам и суждениям можно верить? Кайло ничего не ответил. Он понимал, что Хакс прав, и ненавидел и его, и себя самого, и правду, от которой не выходило спрятаться. — Дело не только в кошмарах, — продолжил Хакс мягче. — Ты целыми днями сидел взаперти, ни с кем не разговаривал, не интересовался ничем. Иногда, в моменты просветления, ты пытался выяснить, что с тобой, даже заговаривал об этом со мной. Мне казалось, что тобой словно бы кто-то управляет, и ты утверждал, что подобное возможно. Подозревал покойного Верховного лидера. «Значит, я был прав, — подумал Кайло. — Возможно, все дело в Учителе». Вторая мысль была более трезвой: в каком же отчаянии он был, если начал делиться своими трудностями с Хаксом? Что, если это вранье, призванное расположить к себе? Пожалуй, так и было. — Собственно, в момент такого просветления ты согласился на ошейник и на изоляцию, — продолжил тем временем Хакс. — Иного выхода у нас не осталось. — Больше это не помогает, — ответил Кайло. — Я снова вижу кошмары, а это значит, что скоро их будете видеть и вы все. Выпусти меня отсюда, больше в моем заключении нет смысла. Лицо Хакса стало непроницаемым. — Мы решим эту проблему, если она возникнет. Пока что ты останешься здесь. Этот нейтральный ответ почему-то задел за живое. Едва утихнувшая злость снова ожила внутри и придала сил. — Что ты планируешь делать дальше? — спросил Кайло, сделав несколько шагов вперед. — Какие планы относительно меня? Кто сейчас управляет Первым Порядком, ты? Он стоял так близко, что видел светлые веснушки на носу у Хакса. Эта мысль показалась знакомой, как будто прежде Кайло уже разглядывал эти веснушки и думал… Он не помнил, о чем думал. — На сегодня достаточно вопросов, — Хакс вздернул подбородок и все-таки отступил назад. — Предупреждаю: если ты снова попытаешься напасть на меня, я больше не приду. Кайло поймал себя на том, что опять разглядывает темные синяки на его шее. Он мог бы рискнуть, собраться с силами и ударить снова. Он мог бы, но руки дрожали, а страх, что Хакс все же исполнит свое обещание и не придет, был слишком силен. — У меня есть для тебя кое-что, — успокаивающим тоном проговорил Хакс и достал из кармана протеиновый батончик. — Не бойся, не отравлено. Кайло хмыкнул. — Предлагаешь поверить тебе на слово? — Предлагаю вспомнить, что у тебя нет другого выхода, — отозвался Хакс. — Ешь, тебе нужны силы. Я навещу тебя позже, тогда и поговорим о планах Первого Порядка. Он достал пульт, быстро набрал комбинацию, и дверь открылась. Кайло попытался запомнить, какие клавиши он нажимал. Пока что украденный пульт был самым простым вариантом для побега. Однако для начала нужно было узнать, что скрывается за дверью. — Эй, Хакс, — окликнул Кайло. Хакс предусмотрительно нажал кнопку, и дверь снова закрылась. — Да? — Твои кошмары… Что ты видел? Спина Хакса вдруг показалась еще более напряженной, чем обычно. — Это неважно, — ровно ответил он. — Если это все, что… — Это важно, — перебил Кайло. — Давай, расскажи мне. — Возможно, когда-нибудь я расскажу тебе об этом, — медленно проговорил Хакс. — Но не сегодня. Он снова открыл дверь и быстро ушел. Кайло сел на матрас, посмотрел на протеиновый батончик и вдруг осознал, что ужасно голоден. Интересно, сколько он не ел? По всему выходило что-то около трех дней. Батончик был безвкусным и пресным. Впрочем, это было не так уж плохо, учитывая, что о питье Хакс не позаботился. Возможно, это и было его планом: мучить не только морально, но и физически. Хорошо, что Кайло легко переносил голод и жажду, и поэтому… Он вдруг поймал себя на том, что засыпает. Глаза слипались, и голова становилась все более и более тяжелой. Похоже, Хакс все-таки обманул его. Когда Кайло снова открыл глаза, свет в комнате стал ярче. Мышцы ныли, в висках пульсировала боль. Кайло не знал, сколько дней проспал. — Мразь, — сказал он, глядя в камеру. Та мигнула красной лампочкой. Кайло подумал, что хочет разбить эту камеру. Хочет — и одновременно боится, что все-таки сделает это и останется без связи, пусть и односторонней, с внешним миром. — Я скоро зайду, — сказал Хакс, привычно выдержав паузу. — Скоро я тебя убью, — тихо пробормотал Кайло и прибавил громче: — Приходи.