Тело

Улыбка у Хакса было безмятежной и счастливой. — Сегодня великий день. Сопротивление полностью разбито, — сообщил он, устроившись в ногах у Кайло. — Ты должен выпить со мной за нашу победу. Кайло сел на матрасе и размял затекшие плечи. Из головы исчез туман; он чувствовал лихорадочную бодрость. Похоже, действие укола совсем рассеялось. — Я не буду с тобой пить. — Думаешь, отравлю тебя? — Хакс склонил голову вбок. Кайло посмотрел ему в глаза. Они казались пустыми и лишенными всякого выражения, и оттого напоминали цветное стекло. — Знаю, что отравишь. — Ну, я же выпью вместе с тобой. Это должно тебя успокоить, — проговорил Хакс. — Так мы будем наравне. — Не будем. — Кайло мотнул головой. — Ты мог принять что-то перед тем, как прийти сюда. — Мог, — легко согласился Хакс. — Но знаешь, что? Я расскажу тебе обо всем, что ты забыл, если ты выпьешь со мной. Как тебе такая сделка? — Как я узнаю, что ты не врешь? — Никак. Но есть шанс, что я не солгу. Кайло помолчал. Наверное, он и в самом деле сломался и слишком устал бороться. Даже сейчас, когда мыслить выходило достаточно трезво, Кайло больше не хотел искать пути к побегу. Смысла в этом не было — уйти далеко не выйдет, свободы не вернуть. — Хорошо. Я выпью с тобой. Хакс кивнул. Он явно не ожидал другого ответа. Аккуратно разлив вино по бокалам, Хакс протянул один из них Кайло. — Как мы победили? — спросил тот. — Быстро. — Хакс отпил из бокала. — Атака на Беспин прошла четко по плану. Больше тебе знать не нужно. Но, если тебе интересно, все, кого ты знал, мертвы. От этих слов стало холодно. Кайло непроизвольно вздрогнул. — Все? — переспросил он. — Все. — Хакс кивнул. — Даже таких, как ты, можно убить, если постараться. А теперь пей, Рен. Кайло сделал глоток вина. Оно неприятно горчило на языке; возможно, это был вкус яда. Странно, но эта мысль не пугала. Ничего больше не пугало. — Пей, — повторил Хакс. — Начнем разговор, когда допьешь. Глотать эту дрянь следовало быстро, и Кайло осушил бокал двумя глотками. — Молодец. — Хакс салютовал ему бокалом и отпил вина. Похвала прозвучала на удивление знакомо, будто Кайло уже слышал ее прежде, причем в схожих обстоятельствах. — С чего бы мне начать? — Хакс повертел бокал в руках. — Возможно, у тебя есть вопросы? Кайло покачал головой. — У меня много вопросов. Не могу выбрать один. — Что ж, тогда я начну с конца. Так будет проще для нас обоих. Хакс неторопливо допил вино, отставил бокал в сторону и сказал: — Ты был прав, Рен. Правильно обо всем догадался. — В чем я бы прав? — Кайло нахмурился. Хакс посмотрел на него равнодушным взглядом и негромко сказал: — Во всем. Ты не сошел с ума. По крайней мере, три месяца назад ты не был сумасшедшим. — Он сделал паузу, а затем заговорил быстрее: — Ты был совершенно нормален, и в тебя никто не вселился. Ни Сноук, ни кто бы то ни было. Все, что случилось с тобой, сделал я. В ушах зашумело — то ли от вина, то ли от услышанного, которое не выходило осознать. Кайло отчего-то посмотрел на руки Хакса и заметил, что они мелко дрожат. В памяти мелькнуло воспоминание — эти же дрожащие руки, но на его плечах. — Каким образом ты это сделал? — спросил Кайло. Он сам не знал, как у него получилось задать этот вопрос так легко и спокойно. Все произошедшее словно бы случилось не с ним, а с кем-то другим, бесконечно далеким. — Это долгая история. — Хакс сцепил руки в замок. — Так вышло, что я довольно много знаю о ядах. Семейные проблемы заставили разобраться. Боль, пронзившая виски, показалась резкой, как удар ножа. Кайло неожиданно вспомнил странные мутные слухи, ходившие об отце Хакса и о таинственных обстоятельствах его смерти. Кажется, он чем-то серьезно отравился, и не нашлось никакого способа, чтобы его спасти. «Отравился», — мысленно повторил Кайло. Хотелось бессильно рассмеяться. Неужели все действительно было так просто? — Есть один любопытный яд. — Хакс рассеянно улыбнулся и подлил себе еще вина. — В свое время его любили использовать на Набу. Все эти утомительные дворцовые интриги и раздел власти… Впрочем, тебе бы следовало знать об этом получше меня, Рен, ведь кое-кто из твоей семьи родом оттуда. Пожалуй, твоя родословная и вдохновила меня использовать именно этот яд. Мне показалось, это будет красиво. Кайло согласно кивнул. С тем, что это вышло по-своему символично, спорить было сложно. Он пытался найти в себе хотя бы немного злости — или страха, но ничего не чувствовал. То, что говорил Хакс, все еще было историей, произошедшей с кем-то другим, или же Кайло стал просто телом безо всякого внутреннего наполнения, смирившимся и сдавшимся. — Так вот, этот набуанский яд медленного действия, — продолжил Хакс. — К слову, на Набу его называют Меркьюри, если тебе интересно. Основной секрет в том, что симптомы отравления проявляются постепенно, и со стороны все выглядят как прогрессирующее психическое расстройство. Наверное, Кайло мог бы догадаться, мог бы, если бы не считал, что человек, лишенный Силы, не способен по-настоящему навредить ему. Он привык верить, что может почувствовать любую угрожающую ему опасность. Он ошибся. — Постепенная потеря памяти, агрессивное поведение, затем приходит физическая слабость, — спокойно перечислял Хакс. — Проще говоря, все смотрится максимально естественно. Отследить присутствие яда в организме непросто, он быстро распадается. А в твоем случае никто особенно и не старался докопаться до правды. Все легко поверили, что ты сходишь с ума. Всем понравилась эта идея. Это тоже было очевидно: Кайло не льстил себе и не считал, что люди любят его. Подобное и не требовалось, было достаточно власти над ними, — и это, возможно, тоже оказалось ошибкой. Если бы на его стороне был кто-то, кроме него самого, все сложилось бы иначе. К собственному удивлению, Кайло почувствовал нечто похожее на досаду. Похоже, он все еще мог испытывать эмоции. — Как ты сумел подсыпать мне яд? — спросил Кайло. — Это было легко. — Хакс ухмыльнулся. — Ты сам подпустил меня слишком близко. Он посмотрел на Кайло со странным, как будто бы заботливым выражением, придвинулся ближе и вдруг погладил его по щеке. Это тоже уже случалось прежде, теперь Кайло знал наверняка. Утерянные воспоминания были совсем близко, но ухватиться за них не получалось. — Ты решил, что я хочу свергнуть тебя, что я задумал заговор, и в своих подозрениях ты в общем-то был прав. — Ладонь Хакса легла на заднюю сторону шеи так уверенно, будто он делал это сотни раз. — Вот только в оценке методов ошибся. Я знал, что заговор ты раскроешь. Эта слишком очевидная идея, даже такой самоуверенный идиот, как ты, не может этого не понимать. А вот о том, что тебя можно отравить, как простого смертного, ты вряд ли задумывался. Прикосновение Хакса не вызывало неприязни. Возможно, Кайло просто соскучился по теплу — или по тому, что исчезло из его памяти. — С моей стороны это, конечно, был риск, — продолжил Хакс; его пальцы мягко поглаживали шею. — Кто знает, насколько хорошо ты умеешь читать мысли. Как оказалось, не слишком хорошо. Ты схватываешь по верхам и только то, что тебе показывают. Вернее, ты сам выдумываешь удобную правду и сам же в нее веришь. Но твои попытки прочесть меня были… болезненными, — он поморщился, и пальцы дрогнули. — Можешь считать свои нынешние страдания платой за то, что ты делал со мной в первые недели своего правления. Кайло вдруг вспомнил об этом: закрытая дверь, коленопреклоненный Хакс, в его глазах — равнодушие и усталость, собственное тихое «не прячь от меня правду, Хакс, покажи ее мне», прерывистое дыхание, «у меня нет от вас секретов, Верховный лидер, пожалуйста, позвольте мне уйти». — Но я не ломал тебя по-настоящему, — проговорил Кайло, вынырнув из воспоминаний. — Ты… Ты был дорог мне, я четко это помню. Мне просто хотелось знать, что ты меня не предашь. — Поверь, того, что ты делал, было вполне достаточно, — отрезал Хакс и убрал ладонь с шеи. — Я понимал, что нужно действовать быстро, пока ты не убил меня. Или, — на губах мелькнула неприятная ухмылка, — не стал слишком хорошим Верховным Лидером. Я допускал такую возможность. Видишь, как высоко я тебя ценю. Кайло ничего не ответил. Воспоминания возвращались стремительно, одно за другим: упоение властью, радость победы, Хакс и его темные, мутные мысли, попытки разгадать, что он задумал, а потом… Потом следовал провал в памяти. — Что ты мне не рассказываешь, Хакс? — прямо спросил Кайло. — Что-то про нас. Хакс покачал головой. — Нас никогда не было. — Вранье. — Кайло сказал это раньше, чем сумел обдумать. — Ты всегда хотел меня, но боялся. Я помню, как ты смотрел на меня прежде, еще до Крэйта. Он действительно помнил — и недоумевал, как смог забыть. — Я никогда не боялся тебя, не льсти себе, — отозвался Хакс, не глядя в глаза. — За исключением разве что пары эпизодов. В целом же... В целом я ничего к тебе не испытывал. Это была наглая ложь. Однажды, очень давно, Кайло почувствовал от Хакса волну некой странной, путаной эмоции — то ли восхищения, то ли зависти, то ли желания обладать. Это было приятно, и даже сейчас от ожившего воспоминания сердце забилось чаще. Кайло всегда хотел, чтобы его любили. Разумеется, Хакс не любил его, но и завистливого восхищения вполне хватало. — Хорошо, не боялся. — Кайло почувствовал себя очень живым. — Но хотел. — Возможно, — согласился Хакс. — Как и ты. Ты следил за каждым моим шагом так старательно, особенно после Крейта. Удивительно, что на цепь меня не посадил. — Врагов нужно держать близко, — сказал Кайло, нисколько не веря собственным словам. Врагов нужно уничтожать. — Но подпускать их слишком близко не следует, — парировал Хакс. — Впрочем, подсыпать яд тому, с кем спишь, довольно просто. Ты сам упростил мне задачу, Рен. Пожалуй, за это я задолжал тебе благодарность. Хакс снова обхватил его ладонью за шею, подался вперед и крепко поцеловал в губы. Кайло не ответил на этот поцелуй, но и не отстранился. Он вдруг вспомнил о том, как отчаянно хотел подчинить Хакса своей воле, — и это почти удалось. Нет, не почти. Это удалось — Хакс целовал его так, будто так и не освободился, будто Кайло все еще имел над ним власть. Мелькнула мысль, что, возможно, еще остался шанс повернуть ситуацию в свою пользу и освободиться. На миг Кайло почувствовал себя снова целым и несломленным, но только на миг. — Хочешь еще правды? — хрипло проговорил Хакс, отстранившись. — Мне нравилось с тобой трахаться. В какие-то моменты мне даже казалось, будто то, чего я хочу, можно получить добровольно. Что ты… Ты поймешь мою ценность. Теперь я больше так не думаю. Он вытер рот и прибавил: — Ты советовался со мной, это правда, но ты бы никогда не поставил меня равным себе. А я не хочу быть вторым. Повисло молчание. Очевидно, от Кайло ждали неких ответных слов, но тот не знал, чего сказать. Сердце вдруг забилось очень часто, руки похолодели, как если бы ему было страшно. Однако Кайло уже давно не было страшно. Ему было все равно. — К слову, было и то, чего я не ожидал, — заметил Хакс. — Очевидно, твоя связь с Силой повлияла на восприятие яда. Ты в некотором роде транслировал свои видения, тут я не соврал. Было не слишком приятно, — он скривил губы. — И идею с ошейником ты одобрил. Ты верил мне. Верил, что сходишь с ума. Кайло подумал, что и в самом деле свихнулся, раз всерьез поверил Хаксу. — Что дальше? — спросил он негромко. Во рту пересохло. — Пока не знаю. — Хакс пожал плечами. — Сопротивление побеждено, равно как и ты. Однако впереди еще много работы. Кайло встряхнул головой: перед глазами начинало темнеть. Похоже, в вине и в самом деле был яд, но имело ли это значение? Больше нет. — Что будет со мной? — спросил Кайло. Не то чтобы его тревожил ответ, который он получит. — Я сохраню тебе жизнь, но ты останешься здесь. Надолго. — Хакс потрепал Кайло по волосам, затем взял с пола бутылку и бокалы, поднялся на ноги и бросил: — Кстати, яд был не в вине, а на моих губах. И да, я принял противоядие.

***

Кайло лежал на матрасе и смотрел, как Хакс уходит. Тот двигался слишком медленно, или так просто казалось из-за яда. Наконец дверь бесшумно закрылась, и Кайло остался один. Несколько секунд было очень тихо. Затем послышался странный шум, напоминающий тяжелое хриплое дыхание. Кайло не знал, слышит ли он этот звук на самом деле или представляет, будто слышит. Тяжелое дыхание раздалось совсем близко, у самого уха. Оно было ледяным. «Неужели ты всерьез верил, что все будет так просто?» — мелькнуло в голове. «Неужели ты сдался так легко?» — сказал хриплый голос. Сначала Кайло подумал, что это Учитель. Тот, которого он убил. Однако Учитель всегда ощущался как нечто темное, а это существо не было ни светлым, ни темным. Скорее всего, Кайло окончательно сошел с ума. Вряд ли его наконец услышал тот, кого он звал так долго. — Кто ты? — спросил Кайло. «Тот, кто поможет тебе найти выход», — был ответ. — Тот, кого я звал. Кайло поймал себя на том, что улыбается. Хриплое дыхание было реальнее тюремной камеры и целиком поглотившей апатии. — Что мне нужно сделать? — Кайло медленно сел на матрасе и оперся затылком в стену, чтобы голова не так кружилась. «Для начала — внимательно слушать, — отозвался голос. — Затем делать то, что скажу я». — Я готов, — проговорил Кайло. — Слушаю тебя. И голос заговорил.